Лучший подарок!
Поощрение этой троицы и признание их заслуг — эти фотографии были лучше любого подарка, включая банковские чеки!
Даже несмотря на то, что все трое уже два месяца стажировались в архитектурных бюро и в той или иной степени участвовали в проектах, ощущения были совершенно иными. В архитектурном бюро они были просто стажёрами, не имевшими права голоса, и могли лишь помогать настоящим архитекторам.
Только как дизайнеры «Электронной площади» они были с Ся Сяолань равноправной командой, и «Электронная площадь» стала плодом их общего интеллектуального труда.
— Хорошо, что вам нравится. В этот раз я пробыла в стране недолго и успела сделать только эти снимки. Сейчас завершено только возведение основного корпуса, впереди ещё отделочные и декоративные работы. Окончательная сдача объекта планируется после января следующего года. К тому времени я пришлю вам самые свежие фотографии.
В январе следующего года Ся Сяолань уже вернётся в Китай.
— Это уже нас поразило, мы не ожидали, что строительство пойдёт так быстро!
Для здания такого масштаба и целый год строительства — срок небольшой.
А если после завершения стройки ещё полгода или год тратить на отделку, то срок от начала проектирования до окончательной сдачи в два-три года — это вполне нормально.
Если же в процессе возникнут проблемы с финансированием, то и пять-шесть лет строительства не были бы чем-то удивительным.
У Ду Чжаохуэя просто не было выбора: срок его «состязания» с Ду Чжаоцзи истекал в феврале, так что ему приходилось спешить изо всех сил, чтобы закончить всё за год.
Ся Сяолань пододвинула фотографии к Дейзи:
— Я знаю, что многие в этом сомневались, и это — лучшее доказательство.
— Хайди сомневалась громче всех. Мне так и хочется швырнуть эти фото ей в лицо, чтобы она посмотрела… Жаль, я не могу. Требовать от неё извинений сейчас было бы слишком недружелюбно.
Дейзи тяжело вздохнула.
Ся Сяолань удивилась:
— Пока меня не было в школе, что-то ещё случилось?
Дейзи была крайне неприязненно настроена к Хайди. Как она могла упустить такой шанс утереть Хайди нос и заставить её признать поражение?
Улыбка на лице Ричарда немного померкла:
— Ся, Хайди собирается взять академический отпуск. Она не может оправиться от душевной травмы, к тому же её успехи по профильным предметам оставляют желать лучшего. Врачи считают, что у неё депрессия.
Депрессия?
Тут даже Ся Сяолань стало не до шуток:
— Всё настолько серьёзно? Как это выяснилось?
Дейзи убрала фотографии и понизила голос:
— Обсуждать её за спиной нехорошо, но её состояние действительно ужасное. Раньше они с Нин были соседками по комнате, но потом Нин съехала из общежития. В этом семестре у Хайди появилась новая соседка, и именно она заметила депрессию у Хайди. Несколько дней назад Хайди пыталась покончить с собой в комнате. Соседка вовремя вызвала скорую, и Хайди удалось спасти.
Самоубийство?!
Дело приняло такой серьезный оборот.
Ся Сяолань невольно коснулась своего лба, где уже не осталось и следа от раны.
Именно самоубийство прежней «Ся Сяолань», ударившейся головой о стену, дало ей возможность прожить вторую жизнь. Теперь она полностью освоилась в роли «Ся Сяолань», выбралась из ужасного положения и снова стала «гендиректором Ся».
Даже насекомые цепляются за жизнь, а жизнь так дорога — неужели стоит отказываться от неё из-за одной неудачи в любви?
Даже прежнюю «Ся Сяолань» она бы за это презирала.
Хотя в случае той «Ся Сяолань» можно было сказать, что на неё повлияла замкнутая деревенская среда, старые предрассудки и давление извне.
Но чтобы Хайди, элита Лиги плюща, с детства живущая в Америке, покончила с собой из-за неудачи в любви… Ся Сяолань нахмурилась:
— А что же Нин Сюэ и Джонатан?
— Обоих вызывали в администрацию школы для разговора. Другие говорят, что попытка самоубийства Хайди связана с Нин и Джонатаном, а также с отношением профессора Маккарти. В общем, на архитектурном факультете сейчас полный хаос!
Это сказал Пан Лайэр.
Лайэр тоже переживал за сокурсницу.
Но, честно говоря, Хайди раньше была такой противной, постоянно смеялась над ними, называя их «тройкой лузеров», так что в словах Лайэра слышалось больше беспокойства за профессора Маккарти.
Если методы обучения профессора сочтут слишком суровыми, из-за чего студент не выдержал давления и решился на самоубийство, подобные обвинения нанесут огромный удар по репутации любого преподавателя. Лайэр, будучи преданным фанатом профессора Маккарти, очень за него переживал!
Ся Сяолань не ожидала, что за время её поездки в Китай в школе произойдёт такое.
Она сразу вспомнила слова Дейзи:
— Значит, ты говорила, что у профессора Маккарти в последнее время резкие перепады настроения и он стал крайне строг на занятиях именно из-за влияния этого события?
Дейзи кивнула:
— Мы предполагаем, что так. Ты же знаешь, профессор — человек очень серьезный, никто не может угадать, что у него на уме.
Обычный человек перед лицом таких «обвинений» постарался бы вести себя тише или вовсе избегал бы людей.
Но профессор Маккарти никогда не был обычным человеком.
Демонстрировать поведение, прямо противоположное нормальному — это как раз в его духе.
И ещё Нин Сюэ…
Ся Сяолань и Нин Сюэ были соперницами, но даже она считала, что Нин Сюэ просто не повезло.
При всей гордости Нин Сюэ, она никогда бы не опустилась до того, чтобы уводить парня у Хайди. То, что Нин Сюэ и Джонатан сошлись, должно быть, произошло из-за взаимной симпатии во время их стажировки в бюро P&W.
К тому времени Джонатан и Хайди уже давно расстались.
По американским меркам, если Джонатан расстался с Хайди утром, а вечером пригласил на свидание другую девушку, никто бы его не осудил.
Но это в нормальной ситуации!
А сейчас ситуация, чёрт возьми, ненормальная: Хайди устроила попытку суицида, и что подумают остальные?
Решат, что Нин Сюэ увела парня у Хайди, предав их дружбу… Отношения Нин Сюэ и Джонатана оказались под угрозой.
Ся Сяолань всё ещё сочувствовала Нин Сюэ, Джонатану и профессору Маккарти, когда заметила, что Дейзи и двое других парней замялись, словно хотели что-то сказать. Ся Сяолань вздрогнула:
— Только не говорите мне, что это дело имеет какое-то отношение и ко мне?
— Соседка Хайди говорит, что Хайди постоянно ругала тебя в комнате… Некоторые студенты в школе вообще ничего не знают, но говорят, что ты вела себя слишком властно, вынудила Хайди извиниться и тем самым задела её самолюбие. Говорят, что вы четверо — ты, Нин, Джонатан и профессор Маккарти — довели Хайди до самоубийства.
Дейзи выглядела возмущённой.
Она хотела, чтобы Ся Сяолань поскорее вернулась в школу, именно по этой причине.
И Нин Сюэ, и Джонатан, и профессор Маккарти продолжали появляться в школе после попытки самоубийства Хайди. И только Ся Сяолань, эта бедолага, взяла отпуск и отсутствовала, что сочли за трусливое бегство из-за угрызений совести. Ведь тому, кто не совершал ошибок, незачем прятаться — а значит, самоубийство Хайди действительно связано с Ся Сяолань.
Если бы сейчас можно было отправить стикер, Ся Сяолань обязательно бы прислала тот, где у темнокожего парня лицо выражает крайнее недоумение.
Эта логика звучала подозрительно знакомо.
Ах да, не далее как позавчера, у аэропорта Кеннеди, это же говорила миссис Уилсон?
Что якобы её появление привело к самоубийству Цуй Ижу.
Проклятье, Хайди вздумала убить себя, и это тоже вешают на неё?!
Ся Сяолань захотелось найти зеркало и посмотреть, не написано ли у неё на лбу «Богиня самоубийств» — стоит ей на кого-то лишний раз взглянуть, как тот готов расстаться с жизнью.
Дейзи в порыве чувств вступилась за Ся Сяолань:
— Ся, если то, что ты заставила Хайди извиниться, — это доведение до самоубийства, то и я, и Ричард, и Лайэр тоже виноваты? Выходит, мы не имеем права становиться лучше, мы обязаны жить хуже Хайди… Неужели должно быть именно так?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
