Когда Хайди выпишется из больницы, перевод на другой факультет станет единственным выходом.
Ведь выходки госпожи Доусон уже напугали и студентов, и профессоров архитектурного факультета; кто теперь осмелится связываться с этой «папенькиной дочкой»?
Если она действительно хочет продолжать изучать архитектуру, она может пойти в Массачусетский технологический, в Гарвард… В Америке столько университетов с архитектурным профилем, зачем же вцепляться мертвой хваткой именно в Корнелл?
Обычному студенту перевестись не так-то просто, но при статусе Мэндэ Даосэна устроить перевод Хайди будет легко.
Ся Сяолань признавала, что методы Машу были далеки от честных, но в борьбе с такими людьми, как госпожа Доусон, приходилось прибегать к подобным коварным приемам.
Машу дотронулся до отметин на лице и хмыкнул:
— Хайди не страшно сменить школу или специальность, она же дочь Мэндэ Даосэна. А что есть у тебя? Ты — студентка по обмену из Китая. Если из-за скандала госпожи Доусон тебе станет негде учиться, по возвращении на родину у тебя будут большие проблемы!
Таковы были жизненные принципы Машу, и Ся Сяолань видела это насквозь.
— Так вы, оказывается, все знали, что Хайди — дочь мистера Монда.
И все равно так ей помогали. Неужели не побоялись навлечь на себя гнев семьи Доусон?
Дейзи пробормотала: — Ну и что, что он Мэндэ Даосэн? Разве если мы его обидим, то не найдем работу в будущем? Его жена ведет себя неразумно, мы не сделали ничего плохого!
Дейзи, конечно же, знала. Ричард и Лайл, разумеется, тоже. И Машу в придачу.
Вчера эта стайка «цыплят» защищала великого демона, а сегодня точно так же защищает ее.
Вот они — ее сокурсники по Корнелльскому университету, ее товарищи!
Ся Сяолань махнула рукой: — Пошли, сначала на занятия. Разберемся с госпожой Доусон после пар. К тому времени как раз должен прибыть мой адвокат.
Машу, выпятив грудь, зашагал следом. Лишь дойдя вместе с четверкой до дверей аудитории, он вспомнил, что вовсе не учится на третьем курсе. Это была не его лекция, так зачем он, как дурак, потащился за ними?
Должно быть, вчерашний удар цепочкой от сумки госпожи Доусон совсем вышиб ему мозги!
Ся Сяолань была права: госпожа Доусон не посмеет вломиться в аудиторию и вытаскивать людей. Одно дело — скандалить в деканате, но если она прервет занятие, охрана университета выдворит ее немедленно, и плевать им, кто ее муж!
…
Ся Сяолань спокойно сидела на занятиях.
Тем временем госпоже Доусон передали из деканата просьбу зайти:
— Госпожа Доусон, вас ожидает адвокат.
Адвокат?
Госпожа Доусон была в больнице и совсем не хотела никуда ехать. Сегодня Джонатан почему-то не пришел сменить ее на посту! Если она уйдет, с Хайди никого не останется.
Ее муж Монд так и не появился, что втайне злило госпожу Доусон.
Она знала, что Монд очень дорожит репутацией. Попытку самоубийства Хайди он счел проявлением слабости. Монд создавал проблемы Маккарти лишь потому, что нельзя было ударить в грязь лицом; эта борьба стала для него способом утвердить собственный авторитет.
Госпожа Доусон злилась на мужа за безразличие к дочери, но ничего не могла поделать — властная на людях, дома она почти не имела голоса.
Монд никогда не обсуждал с ней дела, считая, что она все равно ничего не смыслит.
— Адвокат? Какой еще адвокат?
— Адвокат студентки Ся Сяолань.
Произносить полное имя Ся Сяолань было непривычно, но в официальной обстановке нельзя было обойтись просто фамилией «Ся».
Госпожа Доусон кипела от ярости — вчера она прождала в деканате столько времени!
Сначала она хотела проигнорировать это, но ситуация показалась ей смешной. Какого адвоката может нанять китайская студентка? Наверняка какого-нибудь дешевого неудачника, у которого нет клиентов!
Госпожа Доусон осталась в больнице, отправив в университет собственного юриста.
Через полчаса юрист перезвонил:
— Госпожа Доусон, адвокат, которого наняла та студентка — это Эрик Блум.
Госпожа Доусон не знала, кто такой Эрик, но ее юристу это имя было знакомо: — Эрик крайне сложный противник. Его последним громким делом был иск некоммерческой организации против Брауновского университета. Он обвинил университет в систематической расовой дискриминации афроамериканцев при приеме. Этот человек постоянно ведет дела, связанные с «Законом о гражданских правах», вам нужно отнестись к этому со всей серьезностью!
«Закон о гражданских правах» был инициирован правительством Кеннеди в 60-х годах с целью решения проблемы расовой дискриминации, оставшейся в наследство от прошлого.
К 1986 году расовая дискриминация в американском обществе все еще существовала, и она вряд ли исчезла бы даже через тридцать лет.
Однако с 60-х годов продвижение политики равенства принесло свои плоды. Чем выше статус публичного человека, тем больше внимания он должен уделять этому вопросу. «Расовая дискриминация» стала подобно карающему мечу — любой разумный человек старается уклониться от его удара… Скажем так, публичных личностей, открыто допускающих расистские высказывания, становилось все меньше; лишь редкие глупцы могли совершить подобную оплошность.
«Нищебродам», конечно, было все равно — к их словам никто не прислушивался.
Но если на публичную фигуру вешали ярлык расиста, это сулило огромные неприятности.
Услышав, что Эрик специализируется на делах о гражданском равноправии, госпожа Доусон почувствовала головную боль. Такие люди ценят репутацию выше денег — это самые крепкие орешки!
Госпожа Доусон не удержалась и спросила: — Он выиграл тот суд против Брауновского университета?
— …Брауновский университет предпочел внесудебное урегулирование.
Если бы университет не чувствовал за собой вины, он бы не пошел на мировую. Внесудебное урегулирование — это лишь красивая формулировка; по сути, Эрик победил, университет пошел на уступки, и требования адвоката были удовлетворены.
Черт! Где эта «желтая обезьяна» откопала такого крутого адвоката?!
Если бы за целый день адвокат Ся Сяолань так и не явился, госпожа Доусон бы только посмеялась. Но то, что она умудрилась за сутки нанять самого Эрика Блума, не на шутку ее встревожило — это было слишком быстро.
— Я сейчас же буду в университете!
Сквозь зубы бросила госпожа Доусон и повесила трубку.
Сможет ли эта «желтая обезьяна» оплатить услуги адвоката? А вдруг Эрик вообще не берет денег и это бесплатная юридическая помощь?.. Адвокат, которому нужна слава, а не деньги — это самое страшное!
А ее муж, лауреат Притцкеровской премии позапрошлого года — именно тот типаж, против которого Эрик обожает подавать иски. Монду нужна слава, и Эрику тоже.
Слава архитектора строится на возведенных зданиях. Слава адвоката — на выигранных делах.
Брауновский университет мог стать ответчиком. Лауреат Притцкеровской премии тоже мог им стать. Эрик был подобен акуле, почуявшей запах крови, выставляя себя защитником угнетенных и борцом за справедливость… Госпожа Доусон поспешно поцеловала дочь в лоб:
— Мне нужно срочно в школу, дорогая. Я так просто не отступлю и обязательно тебя защищу.
Госпожа Доусон считала себя самой преданной и ответственной матерью на свете.
Когда она примчалась в деканат, двое ее адвокатов выглядели несколько смущенными.
Эрик Блум, одетый в серый костюм, протянул госпоже Доусон свою визитку:
— Госпожа Доусон, вы потребовали, чтобы Корнелльский университет прекратил прием студентов из Китая, и использовали оскорбительное, дискриминационное обращение «желтая обезьяна» в адрес моей доверительницы. Если вы не принесете извинения, нам придется встретиться в суде.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
