Юй Найнай всегда говорила колко.
Ся Сяолань не только привыкла к этому, но и уловила в её словах нотку заботы. Ся Сяолань и сама чувствовала себя немного странно от того, что ей это приятно, но всё же пояснила:
— Почему это не буду снимать? Мне в вашем доме очень уютно и привычно. Вчера дела задержали, пришлось заночевать в уезде Аньцин. Мама с тётей поспешили открывать лавку, но боялись, что у вас закончились пельмени и манты, вот и велели мне скорее вернуться и проведать вас.
Лицо Юй Найнай немного смягчилось, хотя в голосе всё ещё слышалось пренебрежение:
— Да что ты умеешь? Даже пельмень слепить ровно не можешь. К счастью, голова у тебя соображает и ты можешь учиться, так что лучше прибереги свои руки для ручки.
Ся Сяолань лишь хотела проявить вежливость, а Юй Найнай совсем не пощадила её самолюбие.
Ся Сяолань слегка покраснела: неужели её пельмени и впрямь такие неровные? Пусть складки и вышли невзрачными, главное же, чтобы при варке не развалились. В прошлой жизни она была из Юэяна, края рыбы и риса, где изделия из муки никогда не были сильной стороной.
Юй Найнай не стала к этому придираться.
Хоть она и всегда была настороже с Ся Сяолань и её матерью, но, будучи одинокой старушкой, она постепенно привыкла к их присутствию. Мать и дочь говорили перед отъездом, что вернутся четвёртого числа, а пятого уже откроются. Юй Найнай, не дождавшись их вчера, испугалась, не случилось ли чего в дороге или не передумали ли они снимать жильё.
Аренда была оплачена сразу за полгода, но Ся Сяолань на торговле одеждой зарабатывала прилично, да и лавку на улице Эрци Лу, дом 45, уже заполучила. Если бы мать и дочь решили бросить остаток аренды и переехать в другое место, это было бы вполне возможно.
Из-за этих тревог Юй Найнай плохо спала ночью. Она собиралась смягчить тон, но, едва увидев Ся Сяолань, снова насупилась.
К счастью, Ся Сяолань это не задело, и Юй Найнай с облегчением выдохнула.
В праздничные дни в доме было по-настоящему тоскливо, не то что сейчас: Ся Сяолань, разложив вещи, принялась протирать столы и подметать пол, напевая что-то под нос. Юй Найнай почувствовала, как на душе стало гораздо светлее.
Пятого числа первого месяца по лунному календарю на улицах было ещё немноголюдно. Ли Фэнмэй и Лю Фэнь справлялись в лавке вдвоём. Ся Сяолань, закончив с уборкой, разложила на столе бумагу, чтобы написать ответ Чжоу Чэну.
Она спросила, вкусным ли оказался ямс, подошёл ли размер одежды, и когда у Чжоу Чэна примерно будет отпуск.
Вспомнив, что у Чжоу Чэна много знакомых, она добавила в письмо несколько строк:
«Не знаю, сможешь ли ты помочь найти зарубежные журналы по дизайну интерьеров или книги по архитектуре. Мой дядя хочет заняться этим делом, Кан Вэй даже попросил его помочь с ремонтом дома после праздников. Дядя собирается в столицу… Возможно, я поеду с ним, надеюсь, тогда у нас будет возможность увидеться».
Ся Сяолань изначально не планировала ехать с Лю Юном.
Однако эта работа была для знакомого, и если результат Кан Вэя не удовлетворит, тот вряд ли решится сказать правду в лицо.
Ся Сяолань решила, что стоит съездить с Лю Юном: хотя бы взглянуть на планировку дома Кан Вэя и узнать, какие отделочные материалы можно купить в Пекине. Ассортимент в столице определённо богаче, чем в Шанду, и не придётся за каждой хрустальной люстрой ездить в Янчэн. Хоть Шанду и был крупным железнодорожным узлом, в плане связей с заграницей он сильно уступал столице.
Жители Шанду считали отделку магазина «Синий Феникс» роскошной, но по-настоящему высококлассным был дизайн пекинских отелей для иностранцев.
Кан Вэй повидал мир, денег у него хватало, так что дизайн его дома можно было проработать основательно.
Отправив письмо, Ся Сяолань не спеша пошла в лавку.
Торговля сегодня и впрямь шла ни шатко ни валко, не чета предпраздничным выручкам в несколько тысяч — к закрытию наторговали всего на восемьсот с лишним… Во-первых, покупателей стало гораздо меньше, во-вторых, товара почти не осталось.
В трех просторных залах сиротливо висели немногочисленные джинсы, свитера и пара шерстяных пальто.
Выбор у покупателей сократился. Даже если продавать всего на восемьсот юаней в день, остатков хватит ненадолго. Ся Сяолань нужно было как можно скорее ехать в Янчэн за товаром, и на этот раз она планировала взять с собой Ли Фэнмэй. И Ли Фэнмэй, и Лю Фэнь должны были по очереди ездить с ней на закупки, иначе, когда Ся Сяолань уедет в университет, они так и не научатся выбирать одежду со вкусом. Тогда дела в «Синем Фениксе» если и не пойдут прахом, то зашибать большие деньги станет трудно.
Помимо журналов по интерьеру, ей нужно было выписать и журналы мод, чтобы постепенно, мягко и незаметно, прививать матери и тете чувство прекрасного.
Ли Фэнмэй не зря хотела телевизор: через фильмы и передачи можно узнавать о заграничной моде. Но были ли в Китае в 1984 году журналы мод?
Закончив уборку и закрыв лавку, Ся Сяолань вернулась домой. Из кухни доносился аромат мясных баоцзы. По запаху было ясно — начинка из свинины с зеленым луком, самая что ни на есть настоящая.
— Я в долгу не остаюсь. Это вам с матерью, угощайтесь.
Юй Найнай имела в виду пельмени и манты, которые Лю Фэнь наготовила ей перед праздниками. Старушка явно беспокоилась, что в первый день работы у них не будет времени на готовку, но её слова по-прежнему звучали колюче.
Ся Сяолань взяла пухлый баоцзы с тонким тестом и откусила кусок — горячий и ароматный.
Мастерство Юй Найнай превосходило даже умения тех, кто продавал баоцзы на «гастрономической улице». Ся Сяолань не удержалась от похвалы:
— У вас просто золотые руки, намного вкуснее, чем в любой лавке.
Те же баоцзы, та же начинка из свинины и лука, но у Юй Найнай вкус был совершенно особенным. Ся Сяолань знала толк в хорошей еде, но и она пришла в восторг, так что можно было представить, какими вкусными были эти баоцзы.
Мать и дочь даже не подозревали, что старушка так хорошо готовит. За несколько месяцев аренды они впервые пробовали её стряпню.
На суровом лице Юй Найнай промелькнула гордость, смешанная с пренебрежением:
— Разве магазинное — это еда? Там готовят на толпу. Даже в старых знаменитых заведениях не станут так тщательно отбирать ингредиенты. Три части жира, семь частей постного мяса, а лучшая свиная вырезка «мэйхуа» — весит всего несколько цзиней на всю тушу… Впрочем, что толку тебе объяснять, всё равно не поймёшь.
Утонченность в еде — это дела давно минувших дней. Юй Найнай немного похвалилась, но потом ей стало скучно.
Раньше в её домашней кухне было четкое разделение труда: кто-то отвечал за мучное, кто-то за горячее. Если баоцзы выходили невкусными, всегда находились желающие продумать рецепт и попробовать снова — кто был мастером, тот и получал больше. Для банкетов частенько приглашали знаменитых поваров с юга.
Прошлое развеялось как дым. Позже стало не до изысков, лишь бы сытым быть!
Лю Фэнь, видя, как дочь нахваливает баоцзы, очень хотела поучиться у старушки паре приемов, но боялась, что это какой-нибудь секретный семейный рецепт, и пребывала в нерешительности. Если бы Юй Найнай узнала об этом, наверняка бы заворчала: какие ещё семейные секреты? Это повара на кухне из кожи вон лезли, чтобы угодить ей, госпоже… В мгновение ока барышня Юй превратилась в Юй Найнай, и теперь «угощает» стряпней по старым рецептам своих поваров мать и дочь из деревни. Воистину, колесо фортуны повернулось!
Поев баоцзы, Ся Сяолань уселась за задачи и просидела до полуночи.
Экзаменационные билеты почти закончились, видимо, придется снова ехать в Шанду за новыми сборниками.
Ранним утром следующего дня пришел Ху Юнцай. Он пригнал два женских велосипеда, которые Ся Сяолань просила его купить перед Новым годом.
Рамы были поменьше, один красный, другой розовый — выглядели они очень красиво.
— Брат Ху, ваши возможности просто безграничны! Трудно было достать такие велосипеды?
Ху Юнцай с улыбкой выслушал похвалу.
Купить их и впрямь было непросто, но Ся Сяолань заплатила сполна, так что пришлось лишь потратить немного времени и сил.
Ху Юнцая беспокоило другое:
— Грузы на них возить, конечно, не так удобно, как на тяжелых моделях «28», зато женщинам ездить легче… Да, кстати, на днях заходил Чжу Фан, искал меня.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
