— Молодой господин, те фотографии…
Разве они не договорились не предавать их огласке?
А Хуа колебался.
Он не знал, что в душе Ду Чжаохуэя произошли перемены. Узнав, что мать могла оставить ему 20% акций, которые в итоге прибрал к рукам старик, Ду Чжаохуэй еще сильнее захотел заполучить деньги семьи Ду, но больше не желал плясать под дудку отца.
Юй Шихуа говорила, что у старика развилась паранойя.
И эта подозрительность касалась не только сыновей — неужели старик не станет сомневаться в женщине, которая спит с ним в одной постели?
Старому хрычу уже за шестьдесят, а Ся Цзыюй всего двадцать четыре!
С тех пор как она появилась, он только и делает, что предается разврату, небось все силы из него уже вытянула, не без злорадства подумал Ду Чжаохуэй.
Говорили, что старик уже несколько дней не заглядывал к Ся Цзыюй.
Сначала Ду Чжаохуэй хотел выбросить все эти фотографии разом, но вдруг вспомнил об одном деле:
— Подожди, я помню, у Ся Цзыюй в континентальном Китае раньше был парень, как же его звали?
— Фамилия Ван, зовут Ван Цзяньхуа. Он студент Пекинского педагогического института, в этом году должен был окончить университет.
Высокая зарплата А Хуа была вполне оправданной.
Ду Чжаохуэй удовлетворенно кивнул:
— Сначала не выпускай фотографии. Старик в эти дни немного охладел к Ся Цзыюй, и если я сейчас так поступлю, он может снова ее пожалеть. Первая любовь — женщинам такое трудно забыть. Посмотри, как сейчас идут дела у этого Вана, можно ли по-тихому организовать его приезд в Гонконг, а если не выйдет, то хотя бы вымани его в Пэнчэн.
Это сработает куда лучше, чем просто опубликовать снимки Ся Цзыюй.
Вот теперь это был тот самый молодой господин, которого знал А Хуа.
Молодой господин никогда не был добряком и отлично умел проворачивать грязные делишки.
Сначала подослать наложницу господину Ду, а потом подложить этой наложнице другого мужчину.
Однако этот Ван Цзяньхуа — неужели пятая госпожа всё еще на него позарится?
— Молодой господин, может, мне нанять «чайбайдана»…
Так называемыми «чайбайданами» в 20–40-х годах в Шанхае называли молодых мужчин, которые промышляли мошенничеством, используя свою привлекательность.
Одни притворялись щеголями, другие — учеными книжниками; они могли принять любой облик, который нравился женщинам. Члены их банд занимались сбором информации, тщательно изучая вкусы дам из богатых семей, а затем наносили прицельный удар… Они влюбляли в себя богатых наследниц и выманивали у них деньги и ценности.
Если говорить об обмане женщин, то такие подонки, как Юань Хань, были мерзавцами по своей природе, а «чайбайданы» проходили профессиональную подготовку.
Ду Чжаохуэй на миг задумался, но тут же покачал головой:
— К незнакомому мужчине Ся Цзыюй точно отнесется с подозрением, не ищи «чайбайданов»!
Такие аферисты подходят для наивных богатых девиц, а женщина вроде Ся Цзыюй, которая всеми силами карабкается наверх, хочет лишь сама извлекать выгоду из мужчин. «Чайбайданам» с ней будет непросто.
***
Ду Чжаохуэй решил устроить Ся Цзыюй встречу с бывшим любовником.
Ся Сяолань вскоре узнала об этом.
На этот раз она не стала возражать.
Те нелепые репортажи явно были делом рук Ся Цзыюй. Что толку в сплетнях о «женщине, служащей двум мужьям», кроме как вызвать отвращение?
Ся Сяолань ждала момента, когда Ся Цзыюй больно упадет, и была не прочь позволить ей сначала окончательно потерять голову от мнимого успеха.
Она игнорировала публикации и вместо этого намеренно давала Цзи Цзяньюаню неверные указания, из-за чего «Цихан Капитал» потеряла на фондовом рынке несколько миллионов гонконгских долларов. Об этом должны были знать только внутри компании, но Ся Сяолань велела распустить слухи, чтобы они дошли до Ся Цзыюй…
Эти миллионы, разумеется, скоро вернутся, но сейчас Ся Цзыюй наверняка сильно сомневается в способностях Ся Сяолань играть на бирже.
Должно быть, Ся Цзыюй втайне злорадствует?
Ся Сяолань пока не спешила разоблачать её радость, хотя нападки Ся Цзыюй с грязными слухами её злили.
Она смотрела сквозь пальцы и на то, что Ду Чжаохуэй поручил А Хуа разыскать Ван Цзяньхуа.
Она слишком долго не вспоминала об этом человеке.
Трудно сказать, питала ли Ся Цзыюй к Ван Цзяньхуа хоть какие-то чувства.
Но после перерождения Ся Цзыюй была одержима тем, чтобы увести Ван Цзяньхуа, так что для неё он, должно быть, имел некое особое значение.
С чего бы это? Ся Цзыюй можно чесать языком, сочиняя небылицы про её жизнь на два дома, а ей нельзя позволить Ся Цзыюй на себе испытать силу сплетен?
А может, это будут и не сплетни вовсе? Посмотрим, посмеет ли Ся Цзыюй пойти на измену под самым носом у Ду Чэнжуна.
Ся Сяолань была даже готова помочь А Хуа разузнать о нынешнем положении Ван Цзяньхуа.
Оказалось, что дела у него шли не так плохо, как она представляла.
Ван Цзяньхуа поступил в Пекинский педагогический институт в 83-м году, на год раньше Ся Сяолань. Обучение там длилось четыре года, и в июле этого года он официально окончил университет.
Хотя выпуск был в июле, Ван Цзяньхуа начал стажировку еще год назад, а месяц назад официально прибыл на службу в провинцию Фуцзянь. В год поступления ему было 25 лет, а в этом году, на момент выпуска — 29.
В двадцать девять лет он был на несколько лет старше своих однокурсников.
Однако его образование было достойным, к тому же за спиной кто-то помогал, так что распределение он получил неплохое.
Он не остался в Пекине, а отправился работать в Управление по привлечению инвестиций одного из уездов провинции Фуцзянь. Очевидно, он выбрал путь работы в низовых структурах, чтобы накопить стаж и опыт!
В 87-м году диплом о высшем образовании ценился высоко. Выпускники, желающие работать в госаппарате и готовые ехать «в низы», при наличии хоть каких-то способностей легко добивались результатов и быстро продвигались по службе.
Конечно, встречались и книжные черви, которые, попав в уездные или городские органы власти, до самой пенсии держались с важностью столичного студента и уходили на покой в чине начальника отдела.
К какому типу относился Ван Цзяньхуа, Ся Сяолань судить не бралась.
Не будь влияния Ся Цзыюй, Ван Цзяньхуа, возможно, смог бы исправить свою искаженную судьбу и зажить так же блистательно, как в прошлой жизни?
— Размечтался.
— Неужели та «Ся Сяолань», что покончила с собой, ударившись о стену, умерла напрасно?
В смерти той Ся Сяолань главной «заслугой» была интрига Ся Цзыюй, но Ван Цзяньхуа был её соучастником.
Глупость — это не оправдание, чтобы избежать ответственности.
Ся Сяолань ознакомилась с последними новостями о Ван Цзяньхуа и была крайне «восхищена» товарищем Ваном.
— С Ся Цзыюй они и правда идеальная пара, таким людям определенно не стоит расставаться!
Ся Цзыюй проложила себе путь, став наложницей старика, и Ван Цзяньхуа от неё не отставал. Когда у Ван Гуанпина начались неприятности, чувства Ван Цзяньхуа к дочери того самого начальника Чжана стремительно вспыхнули. Раз отец не потянул, помог тесть — распределение Ван Цзяньхуа было организовано именно этим начальником Чжаном. Товарищ Ван Цзяньхуа месяц назад зарегистрировал брак с дочерью начальника Чжана и официально стал зятем этой семьи.
Если бы дело было только в этом, Ся Сяолань не чувствовала бы такого отвращения — Ван Цзяньхуа просто обменял брак на карьеру, таких прагматичных мужчин немало!
Тошно Ся Сяолань стало от того, что Ван Цзяньхуа поступил в точности как Юань Хань.
Одной рукой он цеплялся за жену ради продвижения, а другой — предавал её, продолжая путаться с женщиной по имени Лю Шань, выпускницей того же Пекинского педагогического института. После свадьбы они не прекратили встреч. Лю Шань теперь тоже работала в провинции Фуцзянь.
И причиной такого поведения Ван Цзяньхуа было, вероятно, пренебрежение к собственной жене?
В документах значилось, что дочь начальника Чжана в ранние годы тоже была городской молодежью, уехавшей в деревню, и даже родила там ребенка, а позже бросила его и одна вернулась в город.
Наличие фактического брака в прошлом, рожденный ребенок, лишний вес… разве всё это означало, что товарищ заслуживает измен? То, что Ся Сяолань легко разузнала сейчас, Ван Цзяньхуа наверняка знал до свадьбы.
Раз презирал её — не стоило жениться.
Жениться на этой женщине, извлекать выгоду из брака и при этом за спиной творить гадости — Ван Цзяньхуа был форменным подонком.
Интересно только, знал ли об этом начальник Чжан?
…Возможно, смотрел сквозь пальцы. Есть люди, которым важно лишь выдать дочь замуж, ведь иметь в доме старую деву — позор, и им плевать, будет ли дочь счастлива в браке. В любом случае, лицо семьи было сохранено!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
