Где же была Ся Сяолань?
Она находилась в Университете Шанду.
Университет Шанду был единственным ключевым университетом в провинции Юнань. Это было многопрофильное учебное заведение со множеством специальностей. Ся Сяолань пришла сюда сегодня, чтобы найти студентов с художественного факультета. Ей нужно было нарисовать несколько плакатов. Ся Сяолань требовались плакаты немалого размера, и она не хотела тратить на это слишком много собственного времени, поэтому решила прибегнуть к помощи студентов Университета Шанду.
Было десятое число первого лунного месяца, и некоторые студенты Шанду уже вернулись в кампус. Из-за неудобства транспорта многие из них даже не уезжали домой на каникулы, оставаясь в университете. Ся Сяолань как раз расспрашивала дорогу к общежитию художественного факультета Университета Шанду. Припарковав велосипед под навесом, она вдруг услышала удивленный голос:
— Ся Сяолань?
Ся Сяолань обернулась и увидела Чжоу Вэйпин, которая тоже только что припарковала свой транспорт.
— Чжоу Гунань, какая удача! Как вы здесь оказались?
Чжоу Вэйпин тоже нашла это совпадением.
Дела в магазине одежды Ся Сяолань шли на редкость успешно — разве она не должна была помогать там в это время? В прошлый раз, когда Ся Сяолань забрали в полицейский участок, Чжоу Вэйпин показалось, что над девушкой издеваются, но в итоге всё приняло неожиданный оборот, и пострадали сами дружинники. Капитан Го из народной дружины признался, что действовал по указке Дин Айчжэнь с Третьей государственной хлопчатобумажной фабрики. Когда Дин Айчжэнь доставили в участок, допросы ещё не дали результатов, как вдруг вскрылось дело о хищении государственной собственности, в котором она была замешана вместе с директором фабрики.
Теперь всё сложилось иначе: то, что Дин Айчжэнь сделала вначале, оказалось мелким проступком по сравнению с открывшимся крупным преступлением.
— Приговор по делу Дин Айчжэнь должны вынести в ближайшее время. Насколько мне известно, ей дадут не меньше десяти лет. Но я хотела спросить и тебя: что ты делаешь в Университете Шанду?
Десять лет?
Ся Сяолань было всё равно. Даже если Дин Айчжэнь выйдет на свободу по амнистии через пять лет, это будет уже 1990 год. К тому времени государственная политика станет гораздо мягче, а сама Ся Сяолань будет чувствовать себя гораздо увереннее. Отсидевшая срок Дин Айчжэнь больше не сможет представлять для неё никакой угрозы.
Настроение у Ся Сяолань заметно улучшилось:
— Я хочу найти кого-нибудь из студентов художественного факультета, чтобы помогли нарисовать несколько плакатов…
Ся Сяолань вкратце объяснила цель своего визита. Чжоу Вэйпин спросила, знает ли та кого-нибудь на факультете. Ся Сяолань покачала головой, и Чжоу Вэйпин с готовностью отозвалась:
— Ну и везёт же тебе! Пойдём, я там кое-кого знаю, познакомлю вас.
Чжоу Вэйпин не просто знала кого-то с художественного факультета — её младшая сестра Чжоу На училась там на втором курсе. Чжоу Вэйпин пришла в университет навестить сестру и как раз встретила Ся Сяолань, искавшую художника. Она тут же взяла инициативу в свои руки и порекомендовала Чжоу На.
У Чжоу На были круглые, как миндаль, глаза. Услышав, что кто-то просит её порисовать, она была готова взяться за это даже бесплатно. Но когда узнала, что Ся Сяолань нужны плакаты… Плакаты в её глазах едва ли считались искусством и никак не могли раскрыть её талант. Интерес Чжоу На тут же угас, однако она не осмелилась отказать человеку, которого привела сестра. Она сказала, что не возьмёт денег, если Ся Сяолань согласится один раз побыть её натурщицей — Чжоу На очень хотела написать портрет.
Портрет?
Это означало сидеть неподвижно несколько часов подряд. У Ся Сяолань не было такого опыта, и соглашаться ей не хотелось.
Чжоу На хихикнула:
— Тогда я познакомлю тебя с одним старшим сокурсником. Он очень хорошо рисует и давно ищет какую-нибудь подработку.
Ся Сяолань невольно бросила на Чжоу На внимательный взгляд. Милиционер Чжоу Вэйпин была человеком бесхитростным, а вот её сестра Чжоу На оказалась довольно изворотливой. Видимо, семья у них была обеспеченная, и простая работа над плакатами девушку не прельщала. Ся Сяолань была в безвыходном положении: в 1984 году на улицах Шанду нельзя было просто зайти в любое рекламное ателье и получить желаемый результат. Приходилось соглашаться на встречу с тем самым «старшим сокурсником».
Гун Ян, которого представила Чжоу На, полностью соответствовал представлениям Ся Сяолань о студенте-художнике: взъерошенные волосы, пятна краски на одежде. Он был из тех людей, кто, несмотря на скромный достаток семьи, всем сердцем стремился к искусству. Обучение всему, что связано с творчеством, требовало немалых затрат, а для оттачивания мастерства нужна была постоянная практика… И если для набросков карандашом расходы были невелики, то краски стоили дорого. Финансовое положение Гун Яна было плачевным, поэтому, чтобы оплачивать свои занятия живописью, он брался за любую работу.
Ся Сяолань показала Гун Яну несколько принесённых журналов и изложила свои требования. Гун Ян тут же сделал быстрый набросок; подбор цветов оказался не лишенным вкуса, и Ся Сяолань поняла, что с плакатами он справится.
Всего ей требовалось три плаката. Гун Ян в уме долго подсчитывал стоимость красок.
— По восемь юаней за штуку… — начал он.
— Я дам тебе по десять за каждый, но ты должен нарисовать их побыстрее. Как закончишь, принеси в мой магазин.
Тридцать юаней за три плаката — это было больше, чем месячная стипендия в университете. С такой простой задачей Гун Ян мог справиться за день. За вычетом стоимости красок и бумаги он должен был неплохо заработать.
Студенческий труд вообще ценился дешево, и Гун Ян остался вполне доволен вознаграждением. Ся Сяолань дала ему десять юаней задатка, оставила адрес и ушла.
Гун Ян поблагодарил Чжоу На за помощь с заказом и предложил угостить её обедом. Все знали, насколько он беден, поэтому Чжоу На с улыбкой ответила:
— Пообедаем как-нибудь в другой раз. Ты же обещал хозяйке Ся, что нарисуешь быстро. Так что возвращайся поскорее к работе!
Когда Гун Ян ушёл, Чжоу Вэйпин покачала головой:
— Вечно ты жалуешься, что никто не заказывает тебе картины. А когда я привела тебе знакомую, ты сама её спровадила.
Чжоу На надула губы:
— Но я ведь просила её побыть натурщицей, а она не согласилась! Сестра, откуда ты её знаешь? На вид она ненамного старше меня, почему она стала частницей? Разве не лучше учиться?
Чжоу Вэйпин промолчала.
Была бы возможность, кто бы захотел так вкалывать сам по себе?
Насколько знала Чжоу Вэйпин, Ся Сяолань уже дважды попадала в полицейский участок; быть частницей было совсем непросто. Чжоу На рассуждала как человек, не знающий реальной жизни, и Чжоу Вэйпин строго осадила её:
— И что с того, что частница? В любом деле можно стать лучшим. Частный торговец ничем не хуже тебя, изучающей искусство.
Чжоу На осталась при своём мнении.
Такая красавица — и торгует сама по себе, пересчитывая мелкие бумажки… Как же это пошло!
…Ся Сяолань и не подозревала, что какая-то девчонка сочла её «пошлой».
Узнай она об этом, скорее всего, просто рассмеялась бы в ответ. Люди, живущие в «башне из слоновой кости», без финансовой поддержки семьи быстро превратились бы из «фей» в нечто заурядное. У неё не было времени спорить с незнакомой девчонкой — сейчас Ся Сяолань использовала каждую свободную минуту для учёбы. Каждый день она вставала в шесть утра, умывалась и бежала на улицу за завтраком. К шести тридцати она уже была дома, в семь начинала заниматься и училась до одиннадцати, после чего шла в магазин. В два часа дня Ся Сяолань возвращалась домой, чтобы продолжить повторение материала, и ровно в одиннадцать вечера ложилась спать.
Весенняя одежда продавалась пока понемногу, и с нынешним потоком покупателей Ли Фэнмэй и Лю Фэнь справлялись вдвоём.
Обедала Ся Сяолань тоже в магазине. В это время вся семья собиралась вместе. Ся Сяолань давала мозгу передышку, а заодно подтягивала знания дяди Лю Юна.
Ей нужно было объяснить ему тонкости ремонта. Дядя Лю Юн мог не уметь проектировать, но он обязан был видеть всю картину целиком.
Сколько потребуется материалов, как составить смету, чтобы остаться в прибыли, каковы сроки работ и сколько платить рабочим — всё это дядя Лю Юн сейчас изучал. В последнее время он часто обходил магазины керамической плитки в Шанду, стараясь запомнить цены на самые разные материалы.
Ся Сяолань получила телеграмму от Чжоу Чэна. Пылким тоном он сообщал, что она может приехать в Пекин в любое время, вот только, возможно, ей самой придётся навестить его в воинской части.
Чжоу Чэн ничего не написал о журналах, но, зная его характер, Ся Сяолань была уверена: он наверняка попросил кого-то их найти. Поэтому она не беспокоилась.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
