Где то место, куда ей следовало бы отправиться?
Когда Ся Цзыюй уволокли, она думала, что Ду Чэнжун выбросит её обратно на материк, раскроет её истинную личность и отправит в тюрьму!
Позже она поняла, что её представления о Ду Чэнжуне были лишь поверхностными.
Ду Чэнжун не отправил её на материк и не разоблачил её поддельную личность.
Ду Чэнжун отправил её туда, где никого не заботило, кто она такая; в место, где повсюду были беглые преступники.
Подпольные фабрики.
Бордели всех мастей. Казино.
Место, откуда происходило более 90% наркотиков во всём Гонконге.
Место, из которого Ся Цзыюй с таким трудом выбралась, пройдя через пластические операции, наступив на собственную гордость и обучаясь постельному искусству у проститутки… Самые большие трущобы Гонконга — Коулун-Чжай!
— Господин Ду, я ошиблась, я действительно осознала свою ошибку, впредь я буду послушной…
Ся Цзыюй пронзительно закричала.
Грязные обитатели трущоб смотрели на неё так, словно она была совершенно голой.
Она была пятой наложницей семьи Ду, а не той прежней нелегалкой.
Любая вещь на ней стоила столько, сколько эта чернь не могла и вообразить. Она не могла здесь оставаться, эти отбросы оберут её до нитки!
Но как бы она ни клялась и ни божилась, люди Ду Чэнжуна оставались глухи к её мольбам.
Господин Ду сказал выбросить пятую наложницу в Коулун-Чжай, а значит, она никогда не выберется оттуда.
Даже если она не вынесет мучений и умрет в Коулун-Чжае, а её тело сожгут в горсть пепла, этот пепел развеют лишь в местной канализации! Возможно, только тогда, вместе со сточными водами, частица её праха сможет покинуть пределы Коулун-Чжая.
Ся Цзыюй бросили в Коулун-Чжай.
Ду Чэнжун считал, что она заслуживает лишь этого места.
Ему было легко прикончить Ся Цзыюй, но зачем давать ей столь легкое избавление?
Как только люди Ду Чэнжуна ушли, Ся Цзыюй тут же обчистили до нитки.
В Коулун-Чжае обычной женщине выжить непросто, что уж говорить о той, кто одета по-богатому. Её украшения, одежда и даже она сама стали объектами чужой наживы.
А эта женщина еще и несла всякий бред, выкрикивая, что она пятая наложница семьи Ду.
Пятая наложница семьи Ду никогда не явится в Коулун-Чжай.
А раз уж попала в Коулун-Чжай, то даже законная супруга господина Ду не смогла бы выйти отсюда, сохранив лицо.
Ся Цзыюй оказалась в Коулун-Чжае второй раз, и теперь ей пришлось куда хуже, чем в первый.
В первый раз её отправил сюда Ду Чжаохуэй, и хотя он заставил её страдать, он обеспечил ей некоторую защиту, считая, что она еще может пригодиться.
В этот же раз… никто больше не бросил ей кинжал для самообороны, как тот грубиян Си Гуй.
Когда другие причиняли ей боль, им было плевать на её слова и уж тем более на то, что она беременна…
Грязная Ся Цзыюй лежала совершенно нагой в неопрятной комнате.
Кто-то присел рядом, внимательно разглядывая её, а затем, издав смешок, ткнул её пальцем:
— Это ты… Ты всё-таки вернулась…
Лишь спустя долгое время Ся Цзыюй смогла сфокусировать свой рассеянный взгляд и узнать этого человека.
Это была та самая проститутка.
Любовница Си Гуя.
Та самая, что обучала её постельному искусству!
Проститутка ничуть не изменилась, разве что на её руках и лице появилось множество красных высыпаний, которые лопались и сочились, выглядя крайне жутко.
Это была венерическая болезнь!
Ся Цзыюй закричала:
— Не трогай меня! Пошла прочь!
Проститутка убрала руку и холодно усмехнулась:
— Думаешь, ты чем-то лучше меня? Дрянь, тебе вовек не выбраться отсюда! Моё сегодня — это твоё завтра… Нет, тебе будет еще хуже, чем мне, ха-ха-ха-ха!
Проститутка встала, с силой пнула Ся Цзыюй пару раз и, ругаясь, ушла.
Ся Цзыюй обхватила себя руками, сжавшись в комок.
— Нет, я выберусь…
— Я — перерожденная, как смеет какая-то проститутка надо мной смеяться?
— Я — перерожденная, я знаю будущее, у меня еще будет шанс всё изменить!
— Ду Чэнжун, Ду Чжаохуэй… Ся Сяолань… Лю Фэнь… Хе-хе-хе-хе…
В Коулун-Чжае появилась еще одна красивая женщина.
Те, кто уже «опробовал» её, делились друг с другом впечатлениями: кожа нежная, мясо мягкое, и сама она весьма вынослива к издевательствам!
Вот только с головой у неё не в порядке — постоянно несет какую-то чушь, портя всё удовольствие!
…
Ся Сяолань не знала о том, что Ся Цзыюй отправили в Коулун-Чжай.
В любом случае, раз Ду Чэнжун пришел в себя, Ся Цзыюй не ждало ничего хорошего. Если бы Ся Сяолань узнала о нынешнем положении Ся Цзыюй, она бы наверняка нахмурилась. Не из излишнего сострадания к ней, а потому что не одобряла обращения с женщиной как с товаром, который можно топтать и унижать. Подобный способ наказания вызывал у Ся Сяолань лишь отвращение.
Если совершила преступление — отправляйся в тюрьму.
Но, возможно, в том, что Ся Цзыюй постигла кара, которую Ся Сяолань не одобряла, проявилась воля небес.
Ся Цзыюй любила жить, опираясь на мужчин.
И мужчина, на которого она полагалась, отправил её в Коулун-Чжай, обрекая до конца своих дней «опираться» на мужчин. Такова была её карма.
Гонконг. Корпорация «Чэнжун».
Ду Чжаохуэй и Харолд подписали множество документов.
Затем они оба встали и крепко пожали друг другу руки:
— Приятно было сотрудничать!
Ду Чэнжун не стал препятствовать, и сделка по поглощению была завершена.
Харолд взял из рук ассистента черный конверт с золотым тиснением и протянул его Ду Чжаохуэю:
— Я полагаю, это то, что господин Ду заслужил. Надеюсь, в будущем господин Ду продолжит поддерживать наш клуб.
Золотая VIP-карта участника!
Это была не карта Ду Чэнжуна.
Это была собственная золотая VIP-карта Ду Чжаохуэя!
Пока Ду Чэнжун был в коме, Ду Чжаохуэй фактически находился у власти, хотя будущее оставалось туманным.
Теперь же, когда Ду Чэнжун пришел в себя, Ду Чжаохуэй по-прежнему управлял делами компании.
За исключением того, что акции еще не были переданы Ду Чжаохуэю, ситуация в семье Ду стала предельно ясной.
К тому же после завершения переговоров о поглощении у Харолда сложилось собственное представление о способностях Ду Чжаохуэя. Даже если Ду Чжаохуэй в будущем не унаследует империю Ду, с его нынешними активами Харолд всё равно прислал бы ему приглашение в элитный гольф-клуб!
Ду Чжаохуэй немного опешил.
Эта легкая вещица наглядно демонстрировала перемену в его статусе.
Вспомнить только, как несколько месяцев назад ему пришлось полагаться на помощь Тан Юаньюэ, чтобы просто попасть внутрь.
Разумеется, Харолд не имел права делить азиатских богачей на ранги; эти уровни в гольф-клубе определяли сами богачи. Им нравилось общаться с людьми своего круга, а разделение на элитных VIP, обычных VIP и рядовых членов лишь потакало желаниям этой группы состоятельных людей.
Ду Чжаохуэй принял конверт.
Всего несколько месяцев назад он был крайне возмущен из-за такой же пригласительной карты.
Он проклинал старика, который окончательно выжил из ума и отправил вместо себя Ся Цзыюй.
Из-за этого ему, старшему молодому господину семьи Ду, пришлось пользоваться картой Тан Юаньюэ.
Спустя несколько месяцев сам владелец клуба лично вручил ему элитную VIP-карту… Ду Чжаохуэй не испытывал сильного волнения или излишнего трепета, он принял это как должное.
— Это именно то, что я заслужил!
— В конце концов, я такой красавчик, и только самая шикарная VIP-карта мне под стать!
— Я полагал, что на подписании контракта будет присутствовать и Ся Сяосянь.
Харолд спросил об этом как бы невзначай.
Ду Чжаохуэй отреагировал как собака, которой наступили на хвост, едва не огрызнувшись на Харолда:
— Зачем ты о ней спрашиваешь?
Харолд улыбнулся, не выказав ни капли смущения:
— Разумеется, чтобы вручить элитную VIP-карту клуба и Ся Сяосянь. С её нынешним состоянием она определенно имеет право на статус элитного члена.
Недавний триумф Ду Чжаохуэя в мгновение ока сменился разочарованием, которое было горше, чем потеря контракта на сотни миллионов:
— Тогда тебе придется подождать. Она занята — вернулась на материк, чтобы выйти замуж…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
