— Её привезли в деревню больше двадцати лет назад, чтобы сделать «воспитанницей-невестой».
— Когда ей исполнилось десять с небольшим, её выдали за старшего сына этой семьи. Кто же знал, что вскоре после свадьбы муж сорвётся с горы и разобьётся насмерть. Семья решила, что раз уж девчонка куплена, нельзя добру пропадать — нужно ведь продолжать род — и захотели выдать её за младшего брата мужа.
— С виду была тихая да покорная, а на деле всех обвела вокруг пальца: сбежала в большие горы, и с тех пор её никто не видел.
— Наверняка её дикие звери в лесу сожрали…
— А может, и сорвалась куда в ущелье.
Те, кто знал о ситуации, рассказывали всё Ся Сяолань.
У Ся Сяолань на душе стало тошно от услышанного.
— Почему это сразу погибла? Она вполне могла выбраться отсюда!
Если побег удался, она, естественно, не стала бы возвращаться.
Окружающие тут же прикусили языки: Ся Сяолань выглядела пугающе, она была на грани вспышки гнева.
Только Чжоу Чэн мог её успокоить.
— Сначала давай встретимся с той семьёй.
Ся Сяолань кивнула.
У той семьи изначально было два сына. После смерти старшего они хотели отдать купленную невестку младшему, чтобы тот продолжил род, но она сбежала. Прошло почти двадцать лет, а младший сын так и остался бобылём.
При одном упоминании о сбежавшей невестке они закипали от злости.
Увидев, что кто-то расспрашивает о ней, старуха окинула Ся Сяолань мутным взглядом и вдруг спросила, не родственница ли она той «невестке». Она даже заявила, что раз та девка сбежала, Ся Сяолань должна выплатить им компенсацию — вернуть деньги, за которые они её покупали. Поистине, в глухих местах и люди злые: Ся Сяолань частенько доводила окружающих до белого каления, но теперь колесо судьбы повернулось, и она сама была готова взорваться на месте!
— Я сам спрошу!
Чжоу Чэн сжал её руку. Ся Сяолань сделала несколько глубоких вдохов:
— Хорошо, спрашивай ты!
Деревенские грубияны решили, что с молодой женщиной легко справиться.
Но когда вперёд вышел Чжоу Чэн, не скрывая своей армейской суровости, они тут же струхнули.
У невестки в этой семье и впрямь были две ямочки на щеках!
Семья купила её именно потому, что она казалась им «удачливой» для дома.
— …Откуда ж мы знали, что она — проклятая! Даже родить не успела, как мужа своего извела!
«Да пошли бы вы! Это ваша семейка — сплошное проклятие!» — подумала Ся Сяолань.
— Похищение и торговля женщинами и детьми — это преступление, и покупка — тоже преступление, вы, неучи юридические!
В других семьях проданные женщины порой защищают своих покупателей, а эти сами во всём признались. Ся Сяолань не собиралась спускать им это с рук. Чжоу Чэн попросил её не горячиться:
— Когда мы уедем, пришлём сюда полицию, пусть их арестуют.
Чжоу Чэн опасался, что жители объединятся для сопротивления. Сам-то он не боялся, но не хотел, чтобы Сяо Лань пострадала в потасовке.
Возраст совпадал, внешние приметы тоже — вероятность того, что сбежавшая невестка и была Тан Сяогу, составляла семьдесят-восемьдесят процентов.
Но мир велик — куда же подалась Тан Сяогу?
Неужели она и вправду погибла в горах? Тогда судьба была слишком жестока и к Тан Сяогу, и к Лао Тану.
— Если она жива и сбежала двадцать лет назад, почему не стала искать родных? — пробормотала Ся Сяолань.
— Потому что не смогла найти, — у Чжоу Чэна были свои мысли на этот счёт. — Ты когда-нибудь задумывалась? Семилетнего ребёнка продали работорговцам, она прошла через пять рук, пока не оказалась в провинции Юньнань. Зачем её перепродавали пять раз? Наверняка она не была тем послушным и забитым ребёнком, каких любят торговцы людьми. Таких детей постоянно перепродают, бьют и запугивают до тех пор, пока они не перестанут упоминать о доме и не побоятся бежать!
Так могла ли Тан Юйжу, оказавшись в Юньнани, помнить подробности о своей семье? Детская память изменчива, её легко исказить. После стольких перепродаж, если она и не лишилась рассудка от побоев, то и особой сообразительности в ней вряд ли осталось.
Да и Юньнань слишком далеко от Пекина!
Слова Чжоу Чэна отрезвили Ся Сяолань, и на душе у неё стало горько:
— Это моя ошибка. Дядя Тан говорил, что его младшая сестра была смышлёной, и я мерила её по этой мерке. Я не подумала о том, как меняется характер ребёнка в других условиях. И, что ещё важнее, я забыла: дядя Тан когда-то учил её грамоте, но попав к торговцам людьми, она лишилась всякой возможности учиться дальше…
Окружающая среда — ключ к формированию личности. Дети из счастливых семей, независимо от врождённых способностей, в большинстве своём растут оптимистами.
В те годы, когда родилась Тан Юйжу, в стране полным ходом шла кампания по ликвидации неграмотности. С 1949 по 1964 год около ста миллионов китайцев перестали быть неграмотными. Во время второй общенациональной переписи населения в 1964 году была проведена статистика культурного уровня граждан.
Тогда уровень неграмотности среди населения старше пятнадцати лет упал с восьмидесяти процентов (в начале образования КНР) до пятидесяти!
То есть в первые годы после освобождения на десять взрослых едва ли можно было найти двоих грамотных.
После масштабной кампании грамотными стали уже пятеро из десяти. И это был колоссальный прогресс!
Одарённость Тан Юйжу была заметна лишь на фоне всеобщей неграмотности… Если в дальнейшем учёба прервалась, от той детской смышлёности во взрослом возрасте могло мало что остаться.
Сначала Ся Сяолань пала духом, но тут же взбодрилась.
— Значит, все эти годы она не возвращалась домой не из-за несчастного случая, а просто потому, что не помнила, где её дом!
Эта мысль утешала не только Ся Сяолань, но и могла утешить Тан Хунэна. Чжоу Чэн думал так же: супруги не хотели верить в худшее.
— Предположим, Тан Сяогу удалось перебраться через горы и сбежать. У неё не было ни документов, ни денег, так что далеко уйти она не могла. Ей пришлось бы найти место, где приклонить голову, осесть и только потом строить планы. Мы начнём поиски от той деревни, откуда она сбежала. Сначала проверим всё в радиусе пятидесяти ли, потом расширим до ста, потом до двухсот… Если постоянно задействовать людей, результат обязательно будет!
Ся Сяолань тихо кивнула.
— Чтобы найти пристанище, женщина, скорее всего, снова вышла замуж. Она не хотела, чтобы её поймали и вернули назад, а брак с другим мужчиной давал защиту.
Кто же откажется от жены, буквально свалившейся с неба?
Сама Ся Сяолань никогда бы так не поступила, но был ли у Тан Юйжу выбор? Нет!
Предстоял огромный объём работы, нужно было привлечь множество людей. Отпуск Чжоу Чэна по случаю свадьбы почти закончился, и Ся Сяолань решила остаться в Юньнани одна.
— Возвращайся на остров Цюндо. Как только здесь что-то прояснится, я приеду к тебе.
Шла уже вторая половина января, рынок недвижимости на Цюндо вот-вот должен был закипеть, так что Ся Сяолань в любом случае собиралась туда. Чжоу Чэну ничего не оставалось, как согласиться. Конечно, лучше засыпать в объятиях жены, чем одному, но отпуск подошёл к концу!
К счастью, если не случится ничего непредвиденного, он проведёт на Цюндо несколько лет, а интересы Ся Сяолань в ближайшие два-три года также будут сосредоточены там. Так что они смогут видеться, и им не грозила долгая разлука.
Как только Чжоу Чэн уехал, Ся Сяолань вызвала Юй Ли из Пэнчэна.
— Хоть полиция и ведёт расследование, мы не можем просто сидеть и ждать. Найми людей за деньги, я хочу как можно скорее прочесать всю округу… Кстати, как твоя мать? Она уже освоилась после перевода в больницу Пэнчэна?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
