Мысль о подготовке к беременности появилась, но когда получится зачать — сказать трудно.
Тем временем из проектной группы в Цзянчэне пришли хорошие новости: главный руководитель, изучив проект «Цихан», согласился допустить компанию к участию в тендере.
Среди нескольких проектных институтов, которые должны были конкурировать с «Цихан», два были Ся Сяолань довольно хорошо знакомы. Один из них — проектный институт провинции Чжэцзян, прежнее место работы Мао Каншаня.
Другой — проектный институт провинции Э. Нье Вэйго, которого Ся Сяолань проучила, когда раньше приезжала в Цзянчэн на семинар, был как раз из этого института.
Проектный институт провинции Чжэцзян был для Мао Каншаня «родным домом», а Ся Сяолань — его ученицей. По логике вещей, их связывали глубокие узы!
Но мало того, что Ся Сяолань стала его ученицей, она еще и «увела» учителя Мао Каншаня за собой. Он перестал быть консультантом Чжэцзянского института и всем сердцем решил помогать Ся Сяолань… Пока Мао Каншань был там, руководство института превозносило его и оказывало всяческое почтение, но нельзя было сказать, что они его любили. Старик обладал огромным авторитетом, но характер у него был скверный и странный. В институте не смели лишний раз навлекать на себя его гнев, ведь когда Мао Каншань начинал распекать людей, он не стеснялся в выражениях и палил без разбору, словно из пулемета.
Когда Ся Сяолань переманила Мао Каншаня к себе, в проектном институте на словах сокрушались, что им жаль расставаться, но в глубине души поначалу даже обрадовались.
Однако стоило Мао Каншаню действительно покинуть проектный институт провинции Чжэцзян, как со временем они почувствовали разницу.
Пусть характер и скверный, но опыт и способности Мао Каншаня были для них настоящей опорой. Пока он был в Чжэцзянском проектном институте, некоторые проекты, покрутившись, в итоге все равно попадали к ним.
Ведь говорили же: «на севере — Нин, на юге — Мао». В стране эти двое стариков были самыми знаменитыми. Для некоторых крупных проектов их специально приглашали, чтобы они обеспечили надежность своим присутствием. Даже если они не работали непосредственно «в поле», а выступали в роли консультантов, при возникновении неразрешимых проблем наличие такого советника позволяло не терять спокойствия!
Взять хотя бы этот международный аэропорт Цзянчэна — если бы Мао-лао всё еще работал в Чжэцзянском проектном институте, этот проект давно был бы у них в руках.
Только потеряв, начинаешь ценить. Мао Каншань круглый год жил в Пэнчэне и редко возвращался даже в провинцию Чжэцзян.
Его сын Мао Гоушэн тоже перевелся в строительную компанию провинции Юэ. У Чжэцзянского проектного института не осталось никаких козырей, способных заинтересовать старика.
И вот теперь Ся Сяолань, переманившая Мао Каншаня, пришла отнимать проект. Разумеется, в Чжэцзянском институте её не жаловали.
То же самое касалось и проектного института провинции Э.
Из-за Ся Сяолань была вырезана «раковая опухоль» в лице Нье Вэйго. Одно потянуло за собой другое, и проектный институт провинции Э лихорадило целых два года.
Оба института питали к Ся Сяолань противоречивые чувства, но им приходилось её терпеть. И дело было не только в уважении к Мао Каншаню, а в том, что Ся Сяолань считалась лидером среди архитекторов молодого поколения в стране. Любой, кто осмелился бы выступить против неё, показался бы мелочным и неспособным признать чужой талант.
Разве они могли запретить «Цихан» участвовать?
Тогда бы вышло, что проектные институты испугались какой-то фирмы «Цихан».
Ся Сяолань делала вид, что не замечает недовольства в свой адрес. В день тендера она, как обычно, с улыбкой здоровалась с представителями проектных институтов. Все присутствующие были людьми солидными и не могли позволить себе потерять лицо.
Руководитель одного из институтов с улыбкой сказал Ся Сяолань:
— В прошлом году вы поступили слишком жестоко, разом переманив из нашего института двух талантливых специалистов. Сяо Ся, это же неправильно — нельзя подкапываться под стены только одного нашего дома!
Ся Сяолань в ответ отвесила комплимент:
— Я лично не занимаюсь кадровыми вопросами в бюро. Если такое действительно произошло, я приношу вам свои извинения. Но позвольте оправдаться: то, что мы постоянно переманиваем людей именно у вас, лишь доказывает, насколько великолепно вы воспитываете кадры.
Эта лесть была настолько естественной и уместной, что руководителю института было неудобно продолжать претензии. Он лишь с улыбкой покачал головой:
— Выходит, это еще и вина нашего института?
Группа людей шутила и смеялась, а Ся Сяолань вела себя как скромная представительница младшего поколения.
Но на самом деле никто не смел смотреть на неё свысока.
Оставим в стороне историю с переманиванием людей — масштабы бюро «Цихан» выросли, и теперь оно имело право претендовать на такие проекты, как международный аэропорт Цзянчэна. К тому же Ся Сяолань уже приобрела некоторую известность за рубежом, так что никто не осмеливался ею пренебрегать.
Богатая, знаменитая, да еще и с поддержкой Мао Дапао за спиной — нужно быть безумцем, чтобы прилюдно ставить Ся Сяолань в неловкое положение.
Такова реальность. Когда Ся Сяолань судилась с американцами, архитектурные круги Китая были необычайно сплочены и все встали на её сторону.
Но когда суд выигран и наступает время конкуренции, никто не собирался уступать ей только потому, что она принесла славу китайской архитектуре — всем ведь нужно зарабатывать на хлеб!
До объявления результатов тендера все могли собираться вместе, шутить и смеяться. Но стоило главному руководителю проекта аэропорта Цзянчэна выйти с портфелем под мышкой, как все тут же рассыпались, словно птицы и звери… Проектные институты были конкурентами не только для «Цихан», но и друг для друга.
Главный руководитель проекта окинул взглядом присутствующих:
— Наша проектная группа после обсуждений, анализа и оценки, проведенной приглашенной экспертной комиссией, пришла к выводу, что наиболее подходящим вариантом для проекта международного аэропорта Цзянчэна является…
Он сделал паузу:
— …проект, представленный архитектурным бюро «Цихан».
Это «Цихан»!
Фуланькэ подпрыгнул, выкрикнув: «Yes!», а Хоу Ци была вне себя от радости и удивления — неужели действительно выбрали проект «Цихан»?
Ся Сяолань тоже пребывала в легком оцепенении.
Если бы она сказала, что «Цихан» пришла сюда просто набраться опыта, коллеги, пожалуй, могли бы на месте выйти из себя и поколотить её.
Чрезмерная скромность — это не только гордыня, но и попытка выставить себя в выгодном свете после получения выгоды, а попросту говоря — бесстыдство…
И всё же нашлись те, кто поставил результаты тендера под сомнение. Кто-то спрашивал, кто именно из экспертов оценивал проекты, а кто-то требовал показать проект «Цихан».
Подтекст был ясен: у «Цихан» могла быть влиятельная опора.
Если бы проектная группа пригласила Мао Каншаня в качестве эксперта, это было бы смехотворно: конечно же, Мао Каншань помог бы своей ученице.
К счастью, проектная группа не стала совершать подобную глупость.
— В качестве эксперта был приглашен старик Нин. Что касается возможности ознакомиться с проектом «Цихан», то в этом нет никаких проблем, ведь вы все равно подписывали соглашение о конфиденциальности.
Другие проектные институты готовились как минимум год, а «Цихан» справилась менее чем за пять месяцев и действительно заполучила проект международного аэропорта Тяньхэ. Даже главный руководитель был удивлен.
Те, кто сомневался в беспристрастности консультанта, тут же замолчали.
Нин Яньфаня и Мао Каншаня всегда сравнивали. Нельзя сказать, что они были как кошка с собакой, но Нин Яньфань точно не стал бы рисковать своей репутацией и фальсифицировать результаты ради ученицы Мао Каншаня.
Мастерам тоже нужно кушать, и в возрасте Нин Яньфаня доброе имя слишком дорого, чтобы рисковать им и делать что-то, что могло бы запятнать его честное имя на закате лет.
Главный руководитель разрешил посмотреть проект «Цихан», и все столпились вокруг него.
Бюджет аэропорта Тяньхэ был примерно определен, и все разрабатывали свои решения исходя из него. Они полагали, что «Цихан» покорила проектную группу более низкой стоимостью, но, взглянув на бумаги, увидели, что «Цихан» совершенно не экономила. При составлении сметы они не поскупились.
— Есть ли необходимость строить терминал такого размера?
— А перрон? Сколько же самолетов там должно стоять!
— Зал ожидания тоже…
Если рассматривать этот проект в отрыве от реальности, он казался негармоничным. Хотя на дворе уже был 1990 год, большинство людей всё еще не имели четкого представления о том, до каких масштабов может развиться экономика Китая.
Проект, подготовленный «Цихан», превосходил изначальные потребности проектной группы.
Старик Нин убеждал их:
— Сяо Ся — не только архитектор и владелица бюро «Цихан». Если она спроектировала международный аэропорт Цзянчэна таким масштабным, вам лучше довериться её чутью. При строительстве аэропорта нельзя ориентироваться только на потребности ближайших нескольких лет. Срок службы зрелого крупного аэропорта очень велик, мы должны смотреть в будущее.
И это не имело никакого отношения к тому, нужно ли всем зарабатывать на хлеб. Нин Яньфань всегда выступал на стороне того, чей проект был самым перспективным!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
