Если на человека постоянно вешают всех собак, он к этому привыкает.
К тому же Ся Сяолань и не знала, что стала козлом отпущения.
Шэн Сюань не считала её плохой, она считала её слишком доброй — с чего бы Ся Сяолань стала давить на Шэн Сюань и Чжу Суйчжоу через семью Сун, чтобы заставить их уйти с Цюн Дао? Такими спасительными сведениями Ся Сяолань поделилась бы только с по-настоящему близкими людьми.
Сейчас Ся Сяолань в основном хотела сосредоточиться на проекте Международного аэропорта Тяньхэ в Цзянчэне. Этот проект был утвержден ещё в 1985 году, подготовительные работы велись четыре года, и то, что «Цихан» вклинилась только сейчас, было уже поздно. Если бы несколько проектных институтов не зашли в тупик, у «Цихан» не появилось бы и шанса.
Ся Сяолань лично привезла Фрэнка и Хоу Ци в Цзянчэн и приложила немало усилий, чтобы встретиться с руководителем аэропорта Тяньхэ.
Что касается желания агентства «Цихан» участвовать в торгах, генеральный директор проекта ответил отказом.
— Дела становятся всё запутаннее, проектные институты уже провели огромную подготовительную работу, а вы, «Цихан»…
Дело было не только в неподходящем времени, но и в нехватке квалификации.
Хотя за последние два года «Цихан» неплохо развивалась и у агентства было немало успешных кейсов, крупных инфраструктурных проектов в портфолио не значилось ни одного!
Тем не менее Ся Сяолань, заверила генерального директора:
— Вам нужно лишь дать нам шанс. Выберете того, чей проект окажется лучше. Силы и время затратит наше агентство, и даже если наш вариант не выберут, сам процесс участия станет для нас бесценным опытом. Мы представим свой ответ до окончания срока подачи заявок.
Ся Сяолань осмелилась приехать и бороться за эту возможность только потому, что Международный аэропорт Тяньхэ, несмотря на масштаб и высокий статус, был гражданским объектом. Будь это военный аэродром, она бы не явилась, как бы красноречиво Фрэнк ни расписывал перспективы!
С гражданским аэропортом у «Цихан» ещё оставались шансы, по крайней мере, там не было государственной тайны.
Или, скажем так, секретов было немного, и вопрос решался подписанием соглашения о неразглашении.
В общем, Ся Сяолань несколько раз виделась с генеральным директором. Возможно, проекты других институтов действительно поставили комиссию в затруднительное положение, и тот в конце концов смягчился, дав «Цихан» шанс… это даже не было полноценным участием в тендере, скорее возможность продемонстрировать свой проект.
— В мае следующего года мы утвердим окончательный вариант, а в июне официально начнём строительство. Если «Цихан» успеет подготовить проект до начала тендера в мае, я дам вам шанс!
То есть «Цихан» должна сначала разработать проект аэропорта, и только если он получит одобрение, им позволят участвовать в торгах?
Первой реакцией Ся Сяолань было ухватиться за эту возможность, и она без колебаний согласилась.
Генеральный директор улыбнулся:
— Молодежь действительно полна энергии.
Никаких гарантий ей не дали. Вполне могло случиться так, что они вложат все силы в разработку, а им одной фразой ответят, что они не подходят по квалификации, и все усилия пойдут прахом.
К тому же сроки поджимали.
Тендер в мае, значит, «Цихан» должна подготовить проект до мая. И это не жилой комплекс или офисное здание, а огромный аэропорт!
Ся Сяолань не могла жаловаться на суровость условий руководителя, она должна была благодарить его за предоставленный шанс.
Когда они разошлись, Фрэнк был в восторге, и даже Хоу Ци не стала скептически отзываться о перспективах «Цихан», хотя её и беспокоило время:
— Директор Ся, нужно проделать слишком много мелкой работы, успеем ли мы по времени?
— Если не будем успевать, наймём ещё людей. Фрэнк прав: «Цихан» нужно приостановить другие проекты и бросить все человеческие ресурсы на это дело. Сейчас уже декабрь, до апреля следующего года у нас есть пять месяцев!
Пять месяцев — в бой со всеми силами!
Ся Сяолань не только собиралась вызвать сотрудников агентства, но и сама намеревалась обосноваться в Цзянчэне. Цены на землю на Цюн Дао всё равно будут расти, так пусть себе растут.
Ся Сяолань планировала продержаться ещё год, а в конце 1990-го полностью выйти из дел на Цюн Дао!
Пока Ся Сяолань занималась проектом в Цзянчэне, Чжоу Чэн с нетерпением ждал жену. Она выкраивала два-три дня в месяц, чтобы пожить у него в части и заодно уладить дела «Цихан». Зима в Цзянчэне постепенно уходила, вскоре наступил март следующего года. В городе начала расцветать сакура, осыпая улицы лепестками. Времени любоваться цветением не было, да и в силу особых исторических причин Чжоу Чэн не слишком жаловал цзянчэньскую сакуру.
Когда сакура отцвела, проект «Цихан» был практически готов.
Ся Сяолань вместе с помощниками передала документы генеральному директору, чувствуя себя немного отрешённо.
После долгого затворничества она потеряла счет времени: моргнула — и уже апрель 1990 года. Восьмидесятые, полные страсти и борьбы, незаметно пролетели!
В апреле 1990 года Ся Сяолань должно было исполниться 25 лет.
Чжоу Чэну в апреле 1990-го исполнялось 27.
Они были женаты уже больше двух лет, их чувства оставались стабильными и нежными, у них даже не случалось размолвок. Ся Сяолань порой хотелось проверить, как они с Чжоу Чэном справятся с семейными разногласиями, но поскольку поводов для ссор не возникало, она не могла создавать их намеренно ради проверки!
В день рождения Чжоу Чэна Ся Сяолань поделилась с ним мыслью, которую обдумывала некоторое время:
— Может, нам уже пора завести ребёнка?
За два с лишним года брака они предохранялись. Никто их не торопил, и сами они этот вопрос в повестку дня не ставили.
Теперь, когда Ся Сяолань проявила инициативу, Чжоу Чэн не впал в бурный восторг.
Он действительно не спешил и, напротив, всерьёз задумался, лучший ли сейчас момент.
В ближайшие несколько лет его не переведут с Цюн Дао, а как же бизнес Сяо Лань?
Если супруги не могут часто быть вместе, то что он, как отец, сможет дать ребёнку после его рождения?
Нельзя же повесить все заботы на Сяо Лань или свалить их на тёщу или свою мать, Гуань Хуэйэ. Это было бы крайне безответственно…
— Почему у тебя вдруг возникла такая мысль? Тебе кто-то что-то наговорил?
Чжоу Чэн был полон сомнений. Ся Сяолань закатила глаза:
— Никто меня не торопил. Раньше я хотела родить, когда созреют условия, но теперь поняла, что идеальные условия не наступят никогда. Ни одна пара не может этого добиться. Стоит закончить одно дело, как появляется другое. Материальную базу мы, по крайней мере, можем гарантировать… И не смотри на меня так, я просто чувствую, что мне уже 25, и боюсь, что позже у меня не хватит сил.
В двадцать лет она была полна энергии, могла несколько ночей подряд засиживаться над чертежами.
В двадцать пять, после четырёх-пяти месяцев изнурительной работы над крупным проектом, Ся Сяолань действительно почувствовала усталость.
Как ни крути, даже самая сильная воля не может спорить с законами природы: с возрастом физические силы и энергия убывают. Уж лучше родить пораньше, пока есть силы дать ребёнку хорошее воспитание.
Этот довод убедил Чжоу Чэна.
После обсуждения супруги единогласно решили больше не предохраняться и готовиться к беременности, полагаясь на естественный ход событий.
Разумеется, эту новость следовало скрыть от старшего поколения. Чжоу Чэн считал, что если старики узнают, то начнут донимать Сяо Лань расспросами, когда же она забеременеет, а это создаст лишнее давление!
Вот когда забеременеет, тогда и скажем, старшие будут только рады… Даже его упрямый тесть, который может недолюбливать зятя, вряд ли станет воротить нос от внука или внучки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
