Может ли человек выбирать собственное происхождение?
Нет.
В какой семье родиться — это то, что сам человек решить не может.
Ся Сяолань тоже понимала это и чувствовала, что ведет себя крайне несправедливо. Ведь Чжоу Чэн так великолепен: в следующем месяце ему исполнится всего двадцать один год, а он уже майор. В карьере Чжоу Чэн определенно добился успеха. В этом, конечно, была доля его собственных усилий и удачи, но то, что он смог ухватиться за возможности и продвинуться по службе, неотделимо от воспитания, которое дала ему семья.
Интеллект передается по наследству, но могут ли способности и интеллект стоять в одном ряду — это также вопрос последующего воспитания.
Семья Чжоу Чэна определенно вложила в его развитие много сил.
Стартовая точка у Чжоу Чэна была иной. Ся Сяолань тоже не была глупой, так почему же в прошлой жизни ей потребовалось двадцать лет, чтобы впервые вкусить вкус успеха? Потому что стартовая точка была плохой!
Слова Чжоу Чэна заставили Ся Сяолань опешить.
Происхождение — это не то, что Чжоу Чэн мог выбирать. Тот Чжоу Чэн, который ей нравился, действительно не мог существовать в отрыве от того влияния и формирования личности, которые дала ему семья. Семья Чжоу воспитала его таким выдающимся, а она хочет получить человека, но при этом не признавать его семью?
Ся Сяолань сама чувствовала, что это бессмысленно.
И именно из-за того, что семью Чжоу Чэна невозможно было игнорировать, ей и пришлось заново обдумывать их отношения. Стоило Ся Сяолань только привести свои мысли в порядок, как Чжоу Чэн продолжил:
— Я люблю тебя, а ты любишь меня. Я считаю, что ты потрясающая, и с твоими родными очень легко ладить. Я действительно не понимаю, в чем мы можем друг другу не подходить.
О семье Ся со стороны отца и говорить не стоило: Ся Сяолань разорвала с ними все связи, и Чжоу Чэну не было до них дела.
Что же касается близких, которыми Ся Сяолань дорожила, — дядя Лю Юн выступал против их отношений, но это было лишь из заботы о племяннице, и Чжоу Чэн нисколько не держал на него зла.
Теперь отношение Лю Юна смягчилось, а Лю Фэнь и тетя Ли Фэнмэй очень симпатизировали Чжоу Чэну. Находясь рядом с родными Ся Сяолань, он чувствовал себя очень непринужденно. Между сельскими жителями и кругом общения, в котором Чжоу Чэн вырос с детства, безусловно, была разница, но трое старших в семье Ся Сяолань вовсе не были коварными или подлыми людьми. Чжоу Чэн был уверен, что хоть немного, но разбирается в людях.
Как и сама Ся Сяолань: внешне она была очаровательна, ее взгляд был притягательным и манящим, но при этом прямым и чистым.
Даже если бы в семье Ся Сяолань все до одного были несносными личностями, Чжоу Чэн любил ее саму и не мог бы отступиться из-за ее родных. В крайнем случае, в будущем пришлось бы приложить немного усилий, чтобы уладить дела с ее семьей, но разве можно из-за этого отрицать саму Ся Сяолань?
Любовь есть любовь.
Чжоу Чэну приглянулась Ся Сяолань, и обнаружив, что она состоит из одних достоинств, он, конечно, полюбил ее еще сильнее.
Любовь молодых людей строится на чувствах. Чжоу Чэн не понимал ничего во взаимном притяжении гормонов, он просто рассуждал так: даже если бы в Ся Сяолань не было ни одного хорошего качества, даже если бы она была такой, как о ней судачили в сплетнях — легкомысленной и распутной женщиной, тщеславной, ленивой и любящей пожить в свое удовольствие… что бы он мог поделать?
Все равно пришлось бы смириться, зажав нос.
Он богат, красив, у него хорошая семья. Если бы Ся Сяолань была тщеславной, это было бы даже к лучшему — тогда Чжоу Чэну не пришлось бы беспокоиться, что она не захочет быть с ним.
В этот самый момент он действительно всем сердцем желал, чтобы у Ся Сяолань было побольше этого тщеславия.
Слова Чжоу Чэна лишили Ся Сяолань дара речи.
Она всегда была остра на язык, но здесь встретила достойного противника. Речь Чжоу Чэна была логичной, последовательной и искренней. Он любил Ся Сяолань, хотел встречаться с ней, хотел, чтобы они были вместе, а все остальное для него не имело значения!
Ся Сяолань почувствовала укол стыда.
Она побоялась трудностей и заколебалась, стоит ли ей завязывать отношения с Чжоу Чэном… Видя его пылкость и искренность, Ся Сяолань поняла, что ее чувства не так весомы, как его.
Чжоу Чэн был непоколебим, а она, кажется, была слишком рассудительной?
— Не смотри на меня так, это мешает мне здраво мыслить. Сразу оговорюсь: если твои родные будут против наших отношений — пусть, пусть высказывают всё прямо мне, но я не позволю им трогать мою семью.
Ся Сяолань сказала это совершенно серьезно, что окончательно запутало Чжоу Чэна.
Неужели семья Чжоу настолько невоспитанна, чтобы, минуя Сяолань, идти разбираться с ее родными?
Даже если его мать будет против, скорее всего, она просто скажет что-то вроде: «Встречаться — пожалуйста, но жениться — ни за что». Чжоу Чэн всегда сам принимал решения в своей жизни, и несогласие семьи не могло помешать ему быть с Ся Сяолань.
Ся Сяолань же, обладая богатым воображением и никогда не сталкиваясь с привилегированным сословием, примеряла на семью Чжоу сюжеты из кино и сериалов.
Разве там, когда не получается заставить молодых расстаться, не делают жизнь семьи девушки невыносимой по одной лишь своей прихоти?
Когда Чжоу Чэн понял ход ее мыслей, он почувствовал себя несправедливо обиженным. Что за идеи!
— Я не веду тебя домой сейчас именно потому, что боюсь, как бы кто-нибудь не наговорил лишнего и не испортил тебе настроение. В конце концов, тебе скоро сдавать Гаокао, да и дел по бизнесу хватает. Вот когда экзамены закончатся, я отвезу тебя к родным, и тогда вопрос о нашей свадьбе можно будет внести в повестку дня…
Чжоу Чэн говорил всё с большим воодушевлением.
Первая половина его слов показалась Ся Сяолань вполне нормальной, но к концу что-то пошло не так.
Она не удержалась и перебила его:
— Сразу после Гаокао обсуждать свадьбу?!
Она просто вступила в отношения, он ей нравился, она симпатизировала ему, но это не значило, что пора выходить замуж.
Они знакомы всего несколько месяцев.
Ся Сяолань прикинула в уме: они виделись всего несколько раз, обменялись от силы десятком писем. Их роман только начался! Вот когда она поступит в столичный университет и возможностей видеться станет больше, они начнут лучше понимать друг друга, и их отношения постепенно окрепнут.
Конечно, при более глубоком узнавании чувства могли как усилиться, так и привести к обнаружению неразрешимых противоречий, после чего последовал бы разрыв.
Но при любом раскладе, разве это могло так быстро привести к браку?
Услышав удивление в голосе Ся Сяолань, Чжоу Чэн совершенно естественно объяснил:
— Я встречаюсь с тобой, потому что хочу взять тебя в жены. Если бы наш возраст позволял, я бы прямо сейчас отвез тебя регистрировать брак! Твой день рождения в августе, после Гаокао тебе будет девятнадцать. Следующим летом нам обоим уже исполнится достаточно лет, чтобы пожениться.
Чжоу Чэн не видел в этом ничего странного.
Все вокруг него поступали так же. В армии кто-нибудь уезжал в родные края на свидание вслепую, и если пара приглянулась друг другу, тут же играли свадьбу. За один отпуск по случаю посещения родных можно было успеть и познакомиться, и жениться. Получалось, что они с Сяолань смогут пожениться только через два года после знакомства, и то лишь потому, что им обоим не хватает возраста. В деревнях еще сохранился обычай играть свадьбу без регистрации, но Чжоу Чэн считал, что нужно обязательно получить свидетельство о браке, чтобы они с Сяолань стали законными супругами.
Ся Сяолань наконец поняла.
Никакие Гао Фэй и Тун Лили, никакое противодействие семьи Чжоу не имели значения.
Суть проблемы заключалась в том, что темпы их чувств совершенно не совпадали!
Замуж в двадцать лет?
Возможно, она не совсем понимала взгляды на любовь и брак в восьмидесятые годы. Страсть и симпатия заставляют мужчину и женщину начать встречаться, но только узнавание и совместная жизнь должны приводить влюбленных к браку!
— Чжоу Чэн, это большая проблема. Ты мне нравишься, но я еще не думала о замужестве, это слишком быстро. И мы слишком молоды, в жизни нас ждет еще столько всего. В возрасте, когда тебе двадцать два, а мне двадцать, в первую очередь нужно думать вовсе не о браке…
Чжоу Чэн был так молод — настолько, что Ся Сяолань сомневалась, действительно ли он готов к семейной жизни.
Разве быть чьим-то мужем — это то же самое, что быть парнем?
Многие вещи не решаются на одном лишь порыве страсти. Против простого романа Ся Сяолань ничего не имела, но если Чжоу Чэн намеревался так скоро вступить в брак, ей хотелось сделать шаг назад!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
