— Племянница наверняка частенько помогает в магазине одежды. Сходи завтра к Ли Аи, позови её прогуляться по магазинам в столице провинции. Как только Ли Аи увидит девушку вживую, дело можно будет считать почти решённым.
Выбирать невестку предстояло Ли Аи. Лю Фан уже язык стерла в кровь, но Лю Фэнь с дочерью в этих делах оказались туги на ухо. Ся Сяолань тоже была всего лишь молодой девчонкой: завела себе дружка и не желала его отпускать. Лян Бинань больше не хотел её уговаривать, решив просто позволить семье Фань самим на неё взглянуть.
Если она приглянется семье Фань, то выходить ей замуж или нет — решать будет уже не Ся Сяолань.
Чего жалеть о каком-то солдатике? Сейчас она молода и глупа, но в будущем будет лишь благодарна ему, своему дядюшке.
Лю Фан и Лян Бинань долго перешёптывались, и она раз за разом обдумывала, что именно скажет, когда придет в дом Фань.
Статус кадрового работника Лян Бинаня внушал трепет разве что деревенщинам; в уезде Хэдун семья Лян всё ещё стояла на ступень ниже семьи Фань. Хэдун был оплотом семьи Фань, за эти годы они превратили уезд в неприступную крепость. Даже приезжему главе уезда приходилось идти к ним на поклон, иначе работа в Хэдуне попросту бы не заладилась.
Продвижение Лян Бинаня по службе все эти годы шло ни шатко ни валко, и он всегда считал, что при женитьбе совершил оплошность, не всё предусмотрев.
Если бы удалось породниться с семьей Фань, Лян Бинань перестал бы быть одиноким воином в своей карьере.
Лю Фан постоянно поддерживала связь с Ли Аи, а та очень любила Лян Хуань. Если бы не слишком юный возраст девочки, Лян Бинань непременно выдал бы её замуж в семью Фань. Но, во-первых, Лян Хуань была ещё мала, а во-вторых, после поступления в университет её ждало блестящее будущее, и Лян Бинань хотел извлечь из этого максимальную выгоду. Для своей дочери он присмотрел бы вариант и получше… да и характер у неё был скверный, нужно было ещё несколько лет поучить её уму-разуму дома.
Лю Фан была недовольна тем, что ей достались такие же подарки, как и посторонним людям, но, собираясь к семье Фань, она, подумав, всё же прихватила две коробки сладостей «Даосянцунь» и жареную утку из «Цюаньцзюйдэ». Семья Фань не испытывала нужды в еде, но идти в гости с пустыми руками было неприлично. В те времена сладости в жестяных коробках выглядели весьма престижно, так что Лю Фан преподносила их со спокойной совестью.
Почему бы и не подарить?
В конце концов, эти сладости и утку она выменяла на две банки сухого молока!
Конечно, если бы она сегодня принесла в дом Фань две банки импортного молока, это было бы куда представительнее, но Ся Сяолань сама их не предложила, а Лю Фан не стала навязываться. У Ли Аи был старый двор в уезде Хэдун, на самой окраине городка. Там жила не только она, но и еще несколько человек. Сын Ли Аи в родовом гнезде не остался: уездные власти выделили ему квартиру, и он давно жил отдельно.
Семья Фань пустила корни в Хэдуне много лет назад, и их старому двору было немало лет. Хоть он и считался окраиной, дорога перед воротами была на редкость ровной.
Каждый раз, приходя к Фань, Лю Фан начинала сетовать на тесноту собственного жилья.
У семьи Фань был отдельный двор, и хотя он находился на краю города, по размерам он превосходил крестьянские дома. Да и сама постройка отличалась от деревенской: хотя они и остерегались строить многоэтажные особняки, чтобы не вызывать лишних толков, одноэтажный дом дому рознь! Стоило войти в ворота, как становилось ясно: за двором тщательно ухаживают. Вековые деревья дарили приятную прохладу в летний зной. В саду даже был пруд с золотыми рыбками; только увидев их, Лю Фан поняла, что рыбу можно разводить не только ради еды.
Красные и золотистые рыбки свободно плавали в пруду, выложенном галькой. В солнечный день вода искрилась и переливалась — до чего же богато это выглядело!
И вот в такую семью предстояло войти её племяннице Ся Сяолань.
Однако и вторая сестра, и сама племянница совершенно не ценили этого, от чего у Лю Фан на душе становилось горько.
С таким-то лицом Ся Сяолань — и не воспользоваться шансом удачно выйти замуж? Неужели она и впрямь собралась за какого-то рядового солдатика? Муж будет служить где-то далеко, а Ся Сяолань останется в деревне пахать землю? Нежная женская кожа не выдержит ни ветра, ни палящего солнца. Никто лучше Лю Фан не понимал, как важно правильно выбрать мужа: если бы она сама не вышла за Лян Бинаня, то сейчас наверняка тоже гнула бы спину в поле.
Усадьба семьи Фань была изысканна не только снаружи: внутри старого дома из синего кирпича тоже скрывалось немало диковин.
Когда Лю Фан пришла с подарками, Ли Аи очень обрадовалась и пригласила её в гостиную. В комнате был современный подвесной потолок, пол выложен плиткой, стояли диван и круглый журнальный столик. У стены на высоком столе красовался цветной телевизор с диагональю 17 дюймов. Сверху он был накрыт белой кружевной салфеткой — в те времена все так обходились с дорогой техникой, и семья Фань не была исключением.
А как иначе? Без накидки пыль осядет, и прибор быстро испортится.
В уезде Хэдун семья Фань была настоящими «местными змеями», но никто из них не занимался частным предпринимательством. Они не сорили деньгами направо и налево, однако по сравнению с обычными людьми обладали немалыми привилегиями. Взять хотя бы Ся Сяолань: если она выйдет замуж в эту семью, то неважно, что у неё за плечами лишь средняя школа и сельская прописка — ей мигом устроят приличную и непыльную работу!
В наше время, какой бы огромный выкуп за невесту ни давали, разве сравнится он с такой выгодой, как трудоустройство?
Ли Аи было за пятьдесят, но выглядела она для своих лет превосходно. Она регулярно подкрашивала волосы, кожа её была белой, а сама она выглядела весьма дородной. В те годы похудеть было проще простого, а те, кому удавалось набрать вес, помимо особенностей телосложения, наверняка жили в полном достатке. На руке у Ли Аи поблескивал ярко-зелёный браслет. Лю Фан была остра на язык и умела льстить, поэтому Ли Аи всегда была рада её визиту.
— Зачем же ты подарки принесла? — всплеснула руками хозяйка. — Забирай всё назад.
— Родственники привезли из Пекина пару коробок сладостей, вот я и подумала, что вы должны их попробовать. Это ведь сущие пустяки, не заставляйте меня нести их обратно, иначе мой Лао Лян обязательно меня отругает, скажет, что я совсем не умею вести дела.
Лю Фан была хороша собой и умела затейливо говорить, а Ли Аи, как и все члены семьи Фань, питала слабость к красивым людям.
Разве могла ей не нравиться симпатичная женщина, которая к тому же постоянно осыпала её комплиментами?
Лю Фан ей так полюбилась, что она даже подумывала взять её дочь в невестки. Хуаньхуань тоже была красавицей, но слишком уж молодой. Когда Ли Аи заикнулась об этом сыну, тот наотрез отказался.
Шестнадцать лет — и вправду маловато.
Ли Аи была не прочь подождать пару лет, ведь после окончания школы девушка станет совсем взрослой.
Тогда они с Лю Фан породнятся, и той больше не придётся называть её «аи» — обращение сменится на более близкое.
Впрочем, Лю Фан уже говорила раньше, что в Лян Хуань ещё играет детство, и, выйдя замуж в семью Фань, она ничем не сможет им помочь, лишь опозорит. Зато у неё была племянница, на два года старше Лян Хуань — настоящая красавица. Если не считать деревенской прописки, придраться было абсолютно не к чему.
Эти слова заставили Ли Аи всерьёз задуматься.
Семья Фань в уезде Хэдун и так достигла вершин, им не нужно было искать выгодных партий, так что сельское происхождение невесты их не пугало.
Ли Аи хотела послушную и красивую невестку и к родословной девушки не придиралась. Узнав, что та на два года старше Лян Хуань, Ли Аи осталась довольна: значит, в этом году ей исполнится девятнадцать, а в следующем она уже достигнет брачного возраста. Другие могли и не придавать значения формальностям, но сын Ли Аи не мог не зарегистрировать брак официально — это могло плохо сказаться на его репутации. Поэтому Ли Аи решила: лучше сначала забрать девушку к себе, чтобы лично всему её обучить.
Сегодняшний визит Лю Фан, очевидно, был связан именно с этим делом.
И действительно, Лю Фан расписывала достоинства Ся Сяолань так, будто та была ангелом, спустившимся с небес, и лишь под конец обронила:
— Да только она деревенская девчонка, жизни не видела. Сами понимаете, я не могла выложить ей всё как есть. Стоило мне лишь намекнуть, как они с сестрой и помыслить не посмели о таком завидном родстве.
Ли Аи покрутила на запястье нефритовый браслет:
— Если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе. Скажи, где она, я сама на неё посмотрю. Да только смотри, не напугай девочку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
