— Твоя сестра Сяо Лань занята своими делами.
Будь на её месте Лю Фан, она бы непременно повсюду хвасталась успехами дочери. Лю Фэнь тоже хотелось поделиться радостью, но она сдерживалась: боялась, что лишние разговоры создадут для Ся Сяолань лишнее давление. Она твердо решила молчать и рассказать всё родственникам только тогда, когда Ся Сяолань поступит в университет.
Лян Хуань не сдавалась и продолжала допытываться:
— Мама говорила, что сестра Сяо Лань помогает в магазине, и я думала, что встречу её здесь. Мы не виделись с самого кануна Нового года, прошло уже столько времени! Я соскучилась по старшей кузине!
Лю Фэнь была тронута этими словами.
Ли Фэнмэй втайне закатила глаза.
Кузины, которые не виделись семь лет, — и вдруг такая глубокая привязанность? К тому же в прошлый раз, в деревне, поведение Лян Хуань было совсем не похоже на любовь. Почему же теперь, когда она снова появилась, её отношение так резко изменилось? Даже Лю Фан не знала, что настоящим главным акционером «Голубого феникса» является Сяо Лань. С чего бы это Лян Хуань вдруг сменила гнев на милость?
Ли Фэнмэй было очень любопытно.
— Твоя сестра Сяо Лань уже взрослая, у неё наверняка полно своих забот. Она не может, как ты, беззаботно учиться в школе. У тебя к ней какое-то дело?
Как же везло Лян Хуань: она родилась маленькой принцессой в семье Лян. Сяо Лань такая удача не улыбнулась. При всей своей блестящей успеваемости ей приходилось разрываться, занимаясь семейным бизнесом. Ли Фэнмэй понимала, почему племянница не может оставить торговлю: всё из-за нужды. Тот, кто досыта натерпелся нищеты, больше всего на свете боится снова оказаться в бедности.
Лян Хуань не уловила подтекста в словах Ли Фэнмэй.
А ведь она дала твердое обещание няне из семьи Фань. Если она приедет в Шанду и даже не узнает, где находится Ся Сяолань, то как она устроит их встречу? Мама тоже хороша: сказала, что кузина помогает в магазине, а на деле всё иначе.
В магазине были и другие покупатели, но несколько девчонок намертво оккупировали примерочную.
Школьницам не хватало такта, они совершенно не умели смотреть по сторонам. Две клиентки ждали слишком долго, не имея возможности примерить одежду, и Ли Фэнмэй едва не упустила заказ.
— Ма Вэй, проводи двух клиенток на примерку, чего ты там застыла? — повысила голос Ли Фэнмэй.
Две студентки с охапками одежды, раскрасневшись, вышли из примерочной.
Лян Хуань была недовольна: разве это не было завуалированным упреком в адрес её одноклассниц? Увидев, что те держат в руках кучу вещей, Лян Хуань захотела пустить пыль в глаза:
— Вы так долго примеряли, ну и что вам понравилось?
Что понравилось? Да, кажется, всё.
Но одежда в «Голубом фениксе» была слишком дорогой: за тонкий джемпер просили тридцать-сорок юаней, а ни у кого из них не было с собой таких денег.
У одной из девушек уши покраснели так, будто вот-вот брызнет кровь:
— Лян Хуань, тут слишком дорого, у меня не хватает денег.
Лян Хуань рассердилась. Стоило ли ехать в столицу провинции и договариваться о походе в «Голубой феникс», если ничего не покупать? Собирались купить одежду, а теперь говорят, что денег мало! Она выхватила один джемпер, желая посмотреть, насколько он дорог, и увидела на ценнике: 49 юаней.
Материал на ощупь был очень приятным, а цвет — красивый павлиний синий. Как же хорошо он смотрелся бы на молодой девушке!
Семья Лян жила в достатке, и Лян Хуань привыкла к недешёвым вещам, но джемпер за 49 юаней всё равно её неприятно удивил.
— Тётя, а нельзя сделать моей однокласснице скидку побольше?
Девушка тоже с надеждой посмотрела на Ли Фэнмэй. Ли Фэнмэй едва не сплюнула от досады. Цены в «Голубом фениксе» были строго фиксированы, скидки полагались только в конце сезона, а небольшую сдачу могли сбросить лишь таким важным гостям, каких приводила Лю Фан, когда те за раз тратили сотни юаней.
— Если она действительно хочет его, пусть забирает за 45 юаней.
В глазах Ли Фэнмэй авторитет Лян Хуань тянул максимум на четыре юаня — больше уступать она не собиралась. Этот павлиний джемпер отлично продавался, на любом другом покупателе она заработала бы больше. Она была тётей Лян Хуань лишь по мужу, их не связывало кровное родство, а добрые отношения с Ся Сяолань строились годами. С Лян Хуань же Ли Фэнмэй даже не была толком знакома.
Всего на 4 юаня меньше?
Лян Хуань была недовольна. Она не знала, сколько магазин зарабатывает на одной вещи, но явно больше четырех юаней. Такая мизерная уступка со стороны тёти заставила её потерять лицо перед подругами.
Девушка тоже выглядела разочарованной. Если бы Ли Фэнмэй сбросила цену вдвое, до 20 юаней, она бы, скрипя зубами, купила его. Но 45 юаней — это всё равно слишком дорого!
Ли Фэнмэй была вне себя от злости на Лян Хуань. Если бы та покупала одежду себе, она, как старшая, скрепя сердце, могла бы даже подарить ей вещь. Но это была одноклассница Лян Хуань, человек, не имеющий к Ли Фэнмэй никакого отношения. Лян Хуань совершенно не понимала, кто здесь свой, а кто чужой!
Лю Фэнь хотела было вмешаться, но Ся Сяолань не раз повторяла им обеим: в бизнесе нельзя перечить друг другу перед клиентами. Раз Ли Фэнмэй озвучила цену, Лю Фэнь не могла вставлять свои пять копеек, изображая из себя добрую душу. Дело было общее, и если поступить так раз или два — ничего страшного, но со временем это разрушит родственные связи. Сколько партнеров в итоге становились врагами? Сначала из-за выгоды, а потом из-за таких вот мелочей, которые накапливаются день за днем, пока в момент взрыва уже ничего нельзя будет исправить.
Лян Хуань, видя, что тётя не намерена менять решение, ради собственного престижа решила уговорить подругу:
— Раз у тебя не хватает денег, я тебе займу! Вернешь потом.
Девушке стало совсем неловко. Заемные деньги всё равно придется возвращать, а джемпер за 45 юаней явно выходил за рамки её бюджета.
В те времена покупную одежду брали немногие, тем более студентки — их свитера обычно вязали дома родные. Если она потратит 45 юаней на эту вещь, то по возвращении не осмелится признаться домашним, и долг придется отдавать очень долго. А на дворе уже апрель, каким бы красивым ни был этот тонкий джемпер, носить его осталось считаные дни. Невыгодно, не стоит того.
— Ладно, не надо.
Девушка с сожалением положила джемпер на место. Все подруги Лян Хуань были финансово зависимы от родителей, и из них всех только она могла позволить себе одежду в «Голубом фениксе». Сама же Лян Хуань покупать ничего не собиралась, ожидая, что Ли Фэнмэй сама предложит ей что-нибудь в подарок.
Но Ли Фэнмэй не была сумасшедшей, чтобы раздаривать товар направо и налево, и втайне надеялась, что Лян Хуань промолчит.
Однако Лян Хуань снова пристала к ней с расспросами о том, где Ся Сяолань. Любопытство Ли Фэнмэй сменилось настороженностью:
— А ну-ка скажи мне честно, зачем тебе на самом деле твоя кузина?
Лян Хуань замялась, не желая отвечать.
Её подруги, перемерившие кучу вещей и ничего не купившие, чувствовали себя не в своей тарелке. Впрочем, они уже побывали в «Голубом фениксе», и этого было достаточно, чтобы потом похвастаться. Настало время уходить.
Пока стороны пребывали в замешательстве, к магазину на велосипеде подъехала Ся Сяолань.
Лян Хуань пришла в неописуемый восторг:
— Сестра, ну наконец-то ты вернулась!
Для Ся Сяолань Лян Хуань была кузиной, которую она видела лишь однажды, и та встреча была далеко не самой приятной. То, что Лян Хуань оказалась в Шанду, не удивляло, но её нынешнее радушие выглядело крайне подозрительно.
Когда Лян Хуань подошла и взяла её под руку, у Ся Сяолань по всей коже даже мурашки пробежали.
— Лян Хуань, если у тебя есть дело — так и говори.
Отношения между ними были хрупче пластика, и Ся Сяолань было утомительно разыгрывать родственную близость.
«А кузина Лян Хуань — настоящая красавица!» — подумали подруги. С её появлением этот и без того роскошный, сияющий золотом магазин, казалось, стал еще светлее.
— Тётя, вторая тётя, нам с сестрой нужно пошептаться.
С этими словами Лян Хуань, крепко держа Ся Сяолань за руку, вывела её из магазина. Лю Фэнь вполголоса сказала Ли Фэнмэй:
— Всё-таки они сестры по крови, на этот раз ведут себя уже не как чужие.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
