— Зачем она заперла дверь?
Лю Фан с силой дернула ручку дважды, но дверь изнутри не поддалась.
Оказавшись непонятным образом запертой в комнате, Лю Фан немного занервничала. В ее представлении Ся Сяолань была существом крайне коварным и хитрым. Тем вечером сначала были помои, потом проколотый пакет с куриной кровью, что напугало ее и Лян Бинаня до полусмерти. Эти уловки уже были пущены в ход, неужели сегодня все повторится?
Лян Бинань сухо кашлянул:
— Это гостевой дом горкома, никто не посмеет здесь бесчинствовать. К чему спешка? Возможно, племянница просто решила над нами подшутить.
Тётя Ли помрачнела. Шутки на встрече сватов?
Эта Ся Сяолань действительно не знала меры. Помолвка готовилась в спешке, тётя Ли видела ее всего дважды и тогда Ся Сяолань показалась ей вполне достойной в речах и поступках, но, похоже, это было лишь маской.
— Садитесь все. Товарищ Бинань прав, это гостевой дом горкома, кто сможет по-настоящему нас здесь запереть?
Если бы встреча была назначена в глуши, Фань Чжэньчуань еще бы призадумался. Он дорожил своей жизнью; жизнь солдата ничего не стоит, и кто знает, вдруг тот решит пойти напролом. Но в гостевом доме горкома бояться было нечего — это было место, которое даже у него вызывало определенное почтение, кто же осмелится здесь на безумства!
К тому же его водитель в одиночку мог уложить десятерых обычных людей, так что справиться с одним воякой для него не проблема.
Фань Чжэньчуань усадил мать на почетное место во главе стола, а затем сел сам.
— Товарищ Бинань, садись рядом со мной.
Лян Бинань был польщен. Если бы сегодня действительно была предсвадебная встреча, как было бы хорошо! Если бы Ся Сяолань с радостью согласилась выйти за Фань Чжэньчуаня, он стал бы «младшим дядей» самому Фань Чжэньчуаню. Что значило сидеть рядом с ним сейчас? Впереди его ждали великие перспективы!
Лян Бинань и сам не мог понять, что за кашу заварила Ся Сяолань.
Они вчетвером смотрели на стол, уставленный изысканными блюдами. На стене висели круглые часы, чей мерный стук со временем начал действовать на нервы.
…
Сердце официантки бешено колотилось.
Ей еще никогда не приходилось запирать гостей в номере. Она сбежала вниз по лестнице и передала ключи Ся Сяолань.
— После я ни в чем не признаюсь! Я уже жалею, что согласилась!
Ся Сяолань улыбнулась:
— О чем ты беспокоишься? На тебе нет бейджика, никто тебя не узнает. Умойся, и делай вид, будто ничего не произошло. В кабинете мои родственники, я просто подшутила над ними, скоро пойду и открою дверь.
Официантка коснулась лица. Макияж и впрямь сильно изменил ее внешность.
Она согласилась помочь Ся Сяолань, так как они познакомились еще на открытии «Лань Фэнхуан». Этой официанткой была та самая девушка, которая отказалась от оплаты в 20 юаней в день, попросив взамен лишь пару капроновых чулок. Ся Сяолань одним махом подарила ей десять пар, а также карту, дающую двадцатипроцентную скидку в «Лань Фэнхуан». Взамен официантка проводила Фань Чжэньчуаня и остальных в назначенный кабинет и заперла дверь снаружи.
Разумеется, как только ключи оказались у Ся Сяолань, их «сделка» была завершена, и официантка поспешно скрылась.
Ху Юнцай едва сдерживался, чтобы не заткнуть уши.
— Тебе обязательно говорить об этом при мне? Сяо Лань, мы же старые знакомые, из-за твоих затей я могу лишиться работы…
— Тогда я возьму на себя поиск новой работы для вас. Зарплата будет как минимум в три раза выше нынешней, правда, без официального оформления в штате. Вы согласны?
Ху Юнцай поперхнулся.
Зачем ему работа без официального оформления!
Однако зарплата в три раза выше — это действительно заманчиво.
Ху Юнцай не был дураком. Он рискнул пойти на такое дело, грозящее увольнением, только потому, что видел, как Ся Сяолань сокрушила семью Чжу, оставшись при этом невредимой. Дин Айчжэнь получила срок, а от семьи Чжу не последовало никакой реакции — Ху Юнцай рассудил, что те окончательно струсили и сдались. Если даже семья Чжу не устояла, то устоит ли «местный царек» уезда Хэдун?
Пусть Ху Юнцай был всего лишь рядовым закупщиком, но он был закупщиком гостевого дома горкома. Каждый день здесь бывало немало руководителей, и к кадрам из уездов персонал гостевого дома относился свысока.
В крайнем случае, если он потеряет работу, Ся Сяолань по своему характеру не оставит его в беде.
Старина Ху поставил на кон свое будущее, ведя себя как мученик, идущий на смерть. Актерскому мастерству Ся Сяолань было далеко до «тёртого калача» Ху Юнцая, поэтому она просто перестала на него смотреть и обратилась к Ли Дунляну и Гэ Цзяню:
— Прошу, не стесняйтесь, ешьте и пейте вдоволь, это угощение за счет начальника Ху.
В кабинете был накрыт богатый стол. Почему Ся Сяолань не пошла туда есть? Она боялась, что, войдя, не сдержится и сразу пустит в ход кулаки, перевернув даже самые лучшие блюда.
Поэтому она заранее попросила Ху Юнцая подготовить другой стол. Мастера в гостевом доме горкома были выдающиеся. Обычно, когда люди приезжали на конференции, норма питания составляла один юань в день на человека. Неужели кто-то думал, что повара умеют готовить только маньтоу да кашу? Мастерство поваров в гостевом доме было потрясающим; стандартные обеды за один юань готовили подмастерья, а шеф-повар брался за настоящие банкеты.
Иногда, на приемах высокопоставленных руководителей, шеф-повару приходилось демонстрировать весь свой талант.
Сегодня, благодаря Ху Юнцаю, Ся Сяолань довелось отведать блюда мастера гостевого дома.
То, что хэнаньская кухня не входила в число восьми великих кухонь Китая, не означало, что она была невкусной. Традиционная кухня Центральных равнин и была хэнаньской. Например, приготовленный сегодня карп из Хуанхэ был жемчужиной этой кухни. Настоящего карпа из Хуанхэ можно было попробовать разве что в 84-м году; позже, из-за загрязнения вод и смешения видов, даже имея деньги на свежую рыбу из Хоккайдо, найти истинного карпа из Хуанхэ стало непросто.
Ли Дунлян и Гэ Цзянь молча ели.
Им, возможно, скоро предстояло пустить в ход кулаки, а без еды откуда возьмутся силы?
За те два дня, что они провели в Шанду, в еде их точно не обделяли. Сначала угощал Чжоу Чэн, теперь Ся Сяолань. Быть телохранителями Ся Сяолань, может, и звучало не слишком престижно, но выгода была реальной! Желудки всегда полны, жалованье выплачивается — для людей без образования и технических навыков такую работу найти было трудно.
Ху Юнцай тоже решил отбросить лишние мысли и принялся за еду.
Много думать было бесполезно — он уже втянут в это дело, оставалось только надеяться, что Ся Сяолань победит.
Он ведь не ошибся: для красивой женщины замужество — это шанс на второе перерождение. Кто бы мог подумать, что Ся Сяолань уже нашла свою цель, а кто-то другой решил влезть без спросу. Эх, власть и впрямь делает людей наглыми: быть старше Ся Сяолань на целых двадцать лет и сметь принуждать к браку.
Чжоу Чэн красив, из хорошей семьи, подходит ей по возрасту — нет ни одной причины предпочесть ему старика Фань Чжэньчуаня. Не то чтобы условия Фань Чжэньчуаня были плохи, но в сравнении с Чжоу Чэном, Ху Юнцай видел для Фань Чжэньчуаня лишь печальный финал.
Пока Ся Сяолань с людьми наслаждалась едой за отдельным столом, запертые в кабинете люди тоже проголодались, вдыхая ароматы блюд.
Перед Лян Хуань стояло ее любимое блюдо — рыба на пару. Рыбу готовили на водяной бане, выложив на подушку из лука и имбиря. Когда она была готова, лишнюю воду слили и полили соевым соусом. Затем раскалили масло на сковороде и обдали им рыбу — аромат лука и имбиря раскрылся, а мясо стало нежным и лишилось запаха тины… Это блюдо нужно было есть горячим; если рыба перестоит, она будет разваливаться под палочками, а у несвежей рыбы всегда будет неприятный привкус и рыхлое мясо.
Только из свежайшей рыбы и при идеальном расчете времени можно приготовить настоящую рыбу на пару.
Лян Хуань беспомощно смотрела, как ее любимое блюдо остывает, теряя аромат и приобретая рыбный запах, но никто так и не притронулся к еде. А что же Ся Сяолань? Она что, с ума сошла? Какой смысл держать всех взаперти?
Фань Чжэньчуань, похоже, тоже не желал больше ждать.
— Давайте брать палочки, не будем ждать…
В этот момент в замочной скважине повернулся ключ, и голос Ся Сяолань раздался еще до того, как она вошла:
— Я еще не пришла, а вы уже принялись за еду. За этот стол я платить не буду.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
