Квартира Шао Гуанжуна выглядела очень круто.
Благодаря предложенному Ся Сяолань проекту в этой маленькой квартирке, где изначально не было ни гостиной, ни столовой, теперь появилось четкое зонирование. Возводить глухие стены, чтобы отделить гостиную от спальни, было нельзя — это превратило бы большую комнату с хорошим естественным освещением в темную каморку.
Балкон площадью 4 квадратных метра за пределами комнаты сохранили. Раньше на нем не было окон, но теперь его застеклили. Окна свободно открывались, не мешая вентиляции, но для тепло- и звукоизоляции комнаты это имело огромное значение. Перегородки между комнатой и гостиной, а также между комнатой и балконом были сделаны из кирпича высотой по пояс, а выше шло сплошное стекло. Стальной каркас служил основой, в которую были вставлены прозрачные стекла площадью в полквадрата каждое. Стоило раздвинуть шторы, и солнечный свет пронизывал все жилое пространство.
Именно так была выделена гостиная.
Выбирая между установкой небольшого дивана и увеличением мест для хранения, Ся Сяолань, помня слова Шао Гуанжуна о том, что это жилье для новобрачных, спроектировала несколько невысоких шкафчиков вдоль стены. Если положить на них толстые маты, они ничем не отличались от диванчика, зато вещей туда вмещалось гораздо больше.
Балкон в 4 квадратных метра определенно не стоило использовать только для сушки белья — там вполне могла поместиться небольшая стиральная машина.
Кровать Шао Гуанжуна тоже была необычной: прямо за ее изголовьем во всю стену тянулся ряд платяных шкафов.
Плотник ворчал, что никогда не делал ничего подобного. Он искренне не понимал, зачем отказываться от резного трехстворчатого шкафа ради какой-то шеренги ящиков за кроватью. Лю Юн настоял, чтобы нанятый мастер делал всё строго по заказу, и даже запретил ему красить шкафы в красно-коричневый цвет, чем вызвал еще большее недовольство плотника!
Впрочем, кто платит, тот и главный, так что мастер все же собрал шкафы согласно чертежам.
То, что плотник остался недоволен, не имело значения — когда отделка была полностью завершена, Шао Гуанжун пришел в восторг. Немногие мужчины любят прибираться, а этот ряд шкафов был просто находкой: в них можно было спрятать не только одежду, но и вообще любой хлам.
Этой деталью Шао Гуанжун был доволен так же сильно, как и открытой барной стойкой, за которой можно было выпивать!
Ся Сяолань тогда сказала, что стойка заменит обеденный стол и за ней спокойно рассядутся пять человек. Шао Гуанжун же сразу представил, как соберутся пятеро его друзей, а выпивку он будет доставать прямо из-под стойки… Такой продуманный и свободный дизайн на его фоне заставлял всех приятелей казаться законченными деревенщинами.
Раньше Шао Гуанжун не считал модную ныне красноватую мебель уродливой, но, взглянув на собственную квартиру, понял, что его смутные представления об эстетике обрели новую основу. Вот дом, о котором он мечтал: никаких кричащих цветов, а шторы — не из какой-нибудь ткани в мелкий цветочек, а однотонные, из плотного темно-синего полотна с белым тонким тюлем. От такого сочетания у Шао Гуанжуна на душе становилось удивительно приятно.
Хотя окна были высотой всего в полчеловека, шторы спускались от самого потолка, не доходя до пола лишь десять сантиметров.
Его жилье выглядело очень «трендовым». Несмотря на ограниченный выбор отделочных материалов в то время, из-за чего некоторые детали не получалось сделать в точности как в будущем, Ся Сяолань не стала покупать готовую мебель. От платяных шкафов и кровати до шкафчиков-диванов и стойки на полуоткрытой кухне — всё изготавливалось на заказ.
Хрустальные люстры стоили дорого, выбивались из бюджета, да и не вписывались в стиль дома Шао Гуанжуна, поэтому при проектировании Ся Сяолань предусмотрела скрытую подсветку и точечные светильники. Световые ленты обходились дешево: маленькие лампочки прятались в подвесном потолке, не требуя больших затрат, а при включении эффект был просто потрясающим.
Был лишь один нюанс: стеклянные стены обеспечивали отличное освещение, но из-за полуоткрытой кухни по дому могли распространяться запахи и жир, а протирка стекол обещала стать суровым испытанием в быту. Впрочем, Шао Гуанжуна это совершенно не заботило — сам он почти не готовил, а если это место станет домом для будущей семьи, то готовить будет жена, и стекла протирать тоже она.
Осмотрев новую квартиру, Шао Гуанжун похлопал Кан Вэя по плечу:
— Ту сумму я верну тебе наполовину уже на следующей неделе.
Ему определенно стоило привести сюда родных. Может, они и не оплатят весь ремонт целиком, но уж половину точно подкинут!
Кан Вэй пришел принимать квартиру не один — он привез свою мать.
Бабушка Кан, услышав, что ремонт закончен, очень расстроилась, хоть и знала, что ее любимый внук переедет туда только через несколько месяцев. Кан Вэй не удивился отсутствию энтузиазма у матери — у его матери всегда было такое лицо, за что бы она ни бралась.
Зато бабушке Кан всё было в новинку.
Раз уж свекровь изъявила желание, матери Кан Вэя пришлось пойти за компанию ради приличия.
Если квартиру Шао Гуанжуна можно было назвать «минималистичным шиком», то квартира Кан Вэя, на которую не пожалели средств, была обставлена с особым вкусом. Можно было сделать помпезный европейский стиль, но это напоминало бы отель, в нем не было бы домашнего уюта, в котором семья Кан нуждалась больше всего.
Выбрали теплый стиль с японскими нотками: общая цветовая гамма была очень светлой, с обилием натурального дерева.
Яркость и чистота тонов стали главной изюминкой дома Кан Вэя, а дополняли их картины Гун Яна и расставленная повсюду зелень.
От старой громоздкой мебели избавились окончательно. Это был новый дом, не сохранивший ни следа от прошлого, но он выглядел настолько светлым и теплым, что мать Кан Вэя просто не могла остаться равнодушной. Прежнее безразличие сменилось иным чувством. Большой балкон в хозяйской спальне застеклили, изменив планировку комнаты и балкона так, что в квартире появилась музыкальная комната.
Забытое пианино теперь стояло именно там.
Мать Кан Вэя умела играть, она вообще была женщиной утонченной.
В прошлом она вела весьма изысканный образ жизни, и хотя слова «маленькая буржуазия» тогда еще не было в обиходе, манеры матери Кан Вэя были именно такими.
К этому пианино она не прикасалась с того самого дня, как погиб отец Кан Вэя.
В переделанной из балкона музыкальной комнате было очень светло, стояло много растений, а прямо над пианино свисал хлорофитум. Всё вокруг словно безмолвно приглашало мать Кан Вэя обратить внимание на инструмент. Она не удержалась, подняла крышку и провела пальцами по клавишам. Полились плавные звуки музыки.
Ни бабушка Кан, ни Кан Вэй не стали ей мешать.
Закончив пьесу, мать Кан Вэя слегка посетовала:
— Мастерство подзабылось, да и инструмент пора настроить!
Кан Вэй тут же с улыбкой подскочил к ней:
— Завтра же найду мастера для настройки. Мам, ты посмотри, какая кухня!
Кухня и вправду была великолепна!
Кан Вэй подумал, что если мать когда-нибудь приготовит ему на этой новой кухне обед — и не нужно ничего сложного, хотя бы просто тарелку пельменей… Это было бы пределом мечтаний, он бы даже во сне улыбался от счастья!
Бабушка Кан обошла все комнаты. После такого преображения вся атмосфера в доме изменилась. Отец Кан Вэя ушел много лет назад, и постоянная скорбь о нем не давала покоя ни живым, ни усопшему.
— Сяо Вэй, хорошо ты квартиру обставил. Где же ты нашел таких мастеров? — мимоходом спросила бабушка Кан.
Кан Вэй насторожился. Он был куда осмотрительнее Шао Гуанжуна. Его мать дружила с тётей Гуань, и если мать узнает, то не проболтается ли она тёте Гуань?
— Зачем вам это? Вы их всё равно не знаете. Главное ведь, что красиво получилось, правда?
Бабушка Кан не могла не согласиться — было действительно очень красиво.
Ремонт Кан Вэй оплатил из своего кармана. Внук вырос, начал сам зарабатывать деньги — бабушка Кан одновременно чувствовала и гордость, и легкую грусть от того, что молодой орел вот-вот покинет гнездо. Мать Кан Вэя, осмотрев кухню, внезапно спросила:
— Твоя тётя Гуань говорила, что Чжоу Чэн нашел себе невесту, и она ей очень не нравится… Кан Вэй, если ты заведешь девушку, приведи ее сначала маме показать, хорошо?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
