Расследование и месть пока можно было отложить в сторону. Ся Сяолань всё ещё хотела сдавать вступительные экзамены, а значит, нужно было что-то придумать.
Пострадало запястье. Судя по расположению трещины на рентгеновском снимке и собственным болевым ощущениям, травма находилась примерно в четырёх сантиметрах выше сустава. Место было довольно неоднозначное: будь трещина чуть ниже, она бы совсем не смогла управлять ладонью, но сейчас, кажется, ещё оставалось пространство для маневра.
Ся Сяолань хотела наложить толстый слой гипса, чтобы зафиксировать руку от запястья до локтя; при письме ручку держат пальцами. Если пальцы, которыми она держит ручку, целы, то чисто теоретически она сможет писать.
Запястье, конечно, придётся напрягать. Ся Сяолань радовалась, что сейчас не те времена, когда экзамены сдавали кистью для каллиграфии. При письме авторучкой не нужно держать запястье на весу; если не привередничать, можно писать, полностью положив руку на стол… Принцип тот же, что и при наборе текста на клавиатуре: руки лежат на клавишах, и всё дело в десяти пальцах, быстро и гибко стучащих по кнопкам. Если размер клавиатуры подходит под размер ладони, амплитуда движений запястья на самом деле невелика.
С письмом было почти так же.
Если положить запястье на стол и зафиксировать его гипсом, чтобы оно не двигалось, писать вполне реально.
Просто это потребует больше усилий, почерк будет выглядеть менее энергичным, да и скорость письма окажется сильно ограничена.
Но в такой исключительный момент было не до изысков. Пусть слова выходят вялыми и слабыми — это не должно повлиять на точность ответов Ся Сяолань. У неё было повреждено запястье, ответы в бланки записывались рукой, но сами ответы рождались в голове, а с головой у неё всё было в порядке!
Разумеется, в заданиях, требующих объемных вычислений, медленная возня с черновиком тоже скажется на скорости.
Но и на это было плевать, лишь бы удалось попасть на экзамен.
Когда Ся Сяолань изложила свой план врачу, тот пристально посмотрел на неё:
— Теоретически это осуществимо, но какой бы незначительной ни была амплитуда движений, вы не сможете избежать нагрузки на поврежденное место. Мышцы и кости человека взаимосвязаны: движения ладони требуют усилий и от запястья, и от локтя… Во время экзамена запястье будет болеть, разве вы сможете нормально сосредоточиться?
С точки зрения врача, он хотел, чтобы пациентка берегла себя. Здоровье — это капитал революции, и ни одно дело не может стоять выше физического благополучия.
Ся Сяолань и бровью не повела:
— Тогда мне нужна ваша помощь. Выпишите мне обезболивающее на три дня, чтобы я смогла продержаться до конца экзаменов!
Ся Сяолань считала, что выпить таблетку перед экзаменом — вполне рабочий вариант, но врач решительно затряс головой:
— Нет-нет, обезболивающее лишь временно притупит боль. Вы заглушите свои болевые рецепторы и не заметите, как состояние трещины ухудшится!
Одно дело — продержаться на таблетках во время экзамена, но что будет потом? Трое суток подряд, столько исписанных листов!
— А у вас есть способ получше?
Ся Сяолань посмотрела на врача. Хотя вид у неё был измученный, лицо оставалось необычайно красивым, и когда она уставилась на него, не отрываясь, врач и впрямь не решился долго выдерживать её взгляд.
Врач отвел взгляд и обреченно вздохнул:
— Способа лучше нет.
Ся Сяолань промолчала, но само выражение её лица красноречивее слов говорило окружающим о её настрое. Если у кого-то есть идея лучше — пусть говорит, а если нет, то всё будет так, как решила она. Людей, способных добиться успеха, от обывателей отличает некоторая «упёртость» — то упрямство, в котором их крайне сложно переубедить.
Одних упрямство ведет через все тернии к победе. Других же оно превращает в фанатиков и заводит прямиком в канаву!
Хотя экзамены Ся Сяолань не были предпринимательством, статус «студента» в 80-е годы был на вес золота; для неё это было и оберегом, и ключом ко всем дверям. Именно из-за важности момента директор Сунь и остальные чувствовали неладное, но кто мог её переубедить?
Если помешать Ся Сяолань сдать экзамены в этом году, а в следующем она выступит хуже и упустит шанс поступить в вуз мечты — кто возьмет на себя такую ответственность?
Директор Сунь сказал, что хочет видеть её родителей: только если мать даст согласие, можно будет попробовать этот вариант.
Ся Сяолань горько усмехнулась:
— Господин директор, вы же знаете мою маму. Если вы её позовёте, от этого не будет никакого толка, кроме того, что она смертельно испугается. Она всё равно примет моё мнение. Мне уже девятнадцать, и в такой ситуации я имею право решать сама.
До девятнадцати не хватало всего нескольких дней, но не в этом была суть. Суть была в том, что директору Суню пришлось признать её правоту. Закон о защите несовершеннолетних ещё не приняли, и зрелость тогда определялась не только по достижении восемнадцати лет. Как ни посмотри, девятнадцать — это возраст, когда человек может распоряжаться своей судьбой; в эти годы у некоторых уже дети вовсю бегали. Если Ся Сяолань сама решила сдавать экзамены в таких обстоятельствах, мог ли директор Сунь лишить её пропуска?
— Товарищ Ся Сяолань, я надеюсь, ты еще раз хорошенько всё обдумаешь!
Лицо директора Суня было серьезным. Он очень хотел, чтобы Первая средняя школа уезда выдала «чжуанъюаня» — лучшего выпускника, показала выдающийся результат. Это было бы честью не только для школы; благодаря такому достижению образовательные ресурсы города Фэнсянь потекли бы в сторону Первой средней школы уезда Аньцин. Если бы Ся Сяолань стала лучшей на экзаменах во всей провинции Юнань, провинциальный департамент образования уделил бы пристальное внимание школе, взрастившей такого таланта. А приток образовательных ресурсов означал конкурентоспособность школы при распределении новых учителей, увеличение бюджетного финансирования и приток более сильных учеников!
Сочетание всех этих факторов позволило бы Первой средней школе уезда Аньцин за два-три года подняться на совершенно новый уровень преподавания!
Но даже это не могло быть оправданием для того, чтобы заставлять Ся Сяолань идти на экзамен через силу… У директора Суня всё же была педагогическая этика. В глубине души он начал корить себя: если бы он тогда не удерживал её и позволил перевестись в Фэнсянь, возможно, сегодняшней беды и не случилось бы.
Сунь Тянь и остальные по очереди пытались её отговорить; даже Чэнь Цин, забыв о присутствии учителей, осмелился вставить несколько слов. Ничто не могло изменить решение Ся Сяолань.
— Сначала наложите мне гипс, а потом я попробую.
Сработает метод или нет — нужно было проверить, она и сама не собиралась шутить со своим здоровьем. Однако в это было вложено слишком много сил; даже если бы Ся Сяолань не пошла в университет, она бы не умерла с голоду, но невозможность участвовать в экзаменах в этом году всё равно вызывала в ней жгучую досаду. Поскольку Ся Сяолань настаивала, врачу ничего не оставалось, кроме как наложить гипс.
Зафиксировать покрепче, но так, чтобы не нарушить кровообращение — это требовало немалого мастерства.
Когда гипс высох, Ся Сяолань положила руку на стол, взяла ручку и начала писать. Как и ожидалось, она могла лишь медленно двигать рукой с небольшой амплитудой. Гипс был громоздким, запястье не слушалось, и буквы выходили неровными. Стоило приложить чуть больше усилий, как место трещины отзывалось резкой болью.
С такой скоростью много не начислишь. Будет за счастье, если она вообще успеет закончить работу за отведенное время!
На сердце у Ся Сяолань стало тяжело.
— Дайте мне таблетку обезболивающего.
С лекарством скорость письма определенно возрастет, и не придется постоянно отвлекаться на боль в травмированном месте.
— Мисс Ся…
Неужели это того стоит? Даже без диплома дела у Ся Сяолань шли в гору; выпускники вузов просто получали ежемесячную зарплату, и хотя это звучало престижно, на деле это было не так выгодно, как частное предпринимательство. Гэ Цзянь не понимал, зачем так истязать себя.
— Гэ Цзянь, я не могу отказаться от поступления в университет.
Презрительное отношение к частникам и их низкий статус в обществе сохранятся ещё долгие годы. Неужели она должна каждый раз позволять другим безнаказанно строить ей козни? В прошлой жизни результаты Ся Сяолань на экзаменах оставляли желать лучшего, и теперь она хотела восполнить это упущение, заставить нынешних родственников гордиться собой, да и для будущего развития диплом был необходим. Она обязана была сдать этот экзамен!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
