Журналисты шумели, сотрудники провинциального комитета по приёму тоже были в поту.
Раз возникли сомнения, нужно проверить работы. Вскоре были найдены экзаменационные листы первого места по естественным наукам.
Проверяющие сначала посмотрели китайский язык. За этот предмет оценка точно не была лучшей в провинции, но она и не тянула общий балл вниз — 102 балла. За разделы современной и классической литературы в сумме вышло 59 баллов, за сочинение — 43 балла.
— Тут всё в порядке. Гм, сочинение написано неплохо, если бы я проверял, поставил бы сорок пять баллов…
На полуслове он замолк от неловкости: они ведь пришли не добавлять баллы, а посмотреть, нет ли в работе ошибок, ведь общий балл первого места был на целых 45 баллов выше, чем у второго.
— По физике тоже нет ошибок, 92 балла.
— Проверка работы по химии закончена, 95 баллов.
— Работа по биологии точна и без ошибок, 46 баллов.
— Экзаменационный лист по английскому… полный балл, 100 баллов.
О, работу с полным баллом нужно проверить как следует. Несколько голов склонились над этим листом по английскому, обсуждая и оценивая его. Долго смотрели, но так и не смогли найти, за что можно было бы снизить оценку.
Когда дошли до листа по политике, он, наконец, стал похож на работу нормального человека. Сотрудник комитета по приёму вскрикнул:
— Почему по политике всего 61 балл!
Это даже вызывало досаду: политика потянула вниз общую сумму. Хотя на проходной балл наскребли, но это же работа первого места по всей провинции, разве подобает иметь лишь едва удовлетворительный результат?!
— Жаль, видимо, плохо подготовилась к политике.
— Остальные предметы такие блестящие, это из-за волнения на экзамене?
— Если бы удалось набрать хотя бы 70 баллов… можно было бы побороться за первое место по всей стране, верно?
Настроение сотрудников комитета по приёму сменилось естественным образом: от желания найти ошибку до желания добавить баллов первому месту.
Самым безупречным, конечно же, был лист по математике.
— Снова полный балл!
О математике и говорить нечего: правильные и неправильные ответы видны сразу. Тестовая часть выполнена идеально, в последующих задачах с развёрнутым ответом тоже не к чему придраться. Казалось, будто эталонные ответы просто распечатали на листе: какой шаг обязателен для получения балла, какой шаг можно пропустить… Взгляд проверяющего был столь пылким, что, казалось, экзаменационный лист вот-вот вспыхнет. В этом году задачи по математике были очень сложными, при проверке масса работ оценивалась в тридцать-сорок баллов, а тех, кто набрал хотя бы проходной балл, было ничтожно мало. Что вообще значило набрать 120 баллов?
Если бы способ решения двух последних больших задач не отличался от эталонного ответа, в комитете бы заподозрили утечку заданий.
Просмотрев работу долгое время и не найдя изъянов, сотрудник комитета пробормотал:
— Разница в уровне интеллекта между людьми действительно существует.
— И что теперь делать?
— С работами всё в порядке.
— А что тут сделаешь? Журналисты снаружи того и гляди дверь вынесут, так что объявляйте результаты. Да, найдите контактные данные школы первого места и известите их!
Журналисты снаружи уже напридумывали себе всякого: почему так тянут с объявлением первого места по провинции? Кто-то списал или баллы перепутали?
Дверь кабинета наконец распахнулась.
Лэй Шэнли вместе с толпой журналистов рванулся вперёд. Кто-то наступил ему на ногу, так что слетела даже туфля. Это были кожаные туфли, которые родственники привезли из Шанхая, обычно Лэй Шэнли их очень берёг, но сейчас ему было не до того, чтобы подбирать обувь. Он изо всех сил протискивался вперёд, желая первым услышать точные новости.
— Сколько баллов набрало первое место по естественным наукам в провинции?
— Из какой это школы?
Гуманитарные науки мало кого волновали: «Учи математику, физику и химию — и нигде в мире не пропадёшь».
Лэй Шэнли наконец пробился в первые ряды и услышал, как кто-то сказал: «…616 баллов, из города Фэнсянь».
То, что лучший ученик был не из столицы провинции, было вполне нормально. Хотя в школах столицы были лучшие образовательные ресурсы провинции Юнань, они брали числом поступивших. Но такие вещи, как звание лучшего выпускника провинции, всегда зависят от таланта и удачи, так что нет ничего странного в том, что оно досталось другому городу.
Теперь всех интересовало, из какой именно школы вышел лучший ученик.
Какие в Фэнсяне есть хорошие школы? Вторая средняя школа Фэнсяня?
Сердце Лэй Шэнли бешено колотилось, у него было предчувствие. Когда сотрудник комитета произнёс «город Фэнсянь», у него в голове загудело, кровь закипела, и, открыв рот, он сам не услышал своего голоса.
На самом деле его крик был настолько громким, что перекрыл шум журналистов и учителей из других школ.
Лэй Шэнли, собрав все силы, прокричал:
— Лучший ученик провинции из Первой средней школы уезда Аньцин?!
«Ты что, с ума сошёл? Что за Первая школа уезда Аньцин, безвестная дыра в масштабах всей провинции?»
Старые друзья, знавшие Лэй Шэнли, сочувственно смотрели на него из толпы. Когда-то их распределяли вместе, но Лэй Шэнли настоял на возвращении в родные края, а его товарищ остался преподавать в столичной школе. С годами разрыв в их карьерах, естественно, становился всё больше. Лэй Шэнли, должно быть, совсем одурел в своем захолустье, раз возомнил, что его Первая школа уезда Аньцин может выпустить лучшего ученика провинции?
Почему же так медлили с объявлением? Говорят, балл первого места на целых 45 баллов выше, чем у второго. Разве мог ученик из Аньцина набрать такой высокий балл?
Уровень преподавания ведь и так ясен!
Пока другие считали Лэй Шэнли ненормальным, сотрудник комитета по приёму внимательно посмотрел на него и с улыбкой спросил:
— Товарищ, вы учитель из Первой средней школы уезда Аньцин?
…
Выпускные фотографии очень ценны.
Особенно сейчас: после окончания школы можно не видеться десятилетиями.
После университета всех распределят на работу по всей стране, и в родные места вернутся немногие. Когда они встретятся снова, пройдут десятки лет, и все уже будут в пенсионном возрасте. Ученики третьего класса вряд ли смогут собраться в полном составе — в жизни ведь бывает столько случайностей.
Некоторые классы решили фотографироваться на заднем школьном дворе, другие — на трибуне для поднятия флага, а третий класс — перед учебным корпусом.
Не самое новое здание, клумбы, обложенные плиткой… место за их спинами было тем самым, где они провели больше всего времени и которое знали лучше всего. Общежитие было лишь местом для сна, куда забегали в спешке, и только класс был тем местом, где все с головой уходили в учёбу.
На съёмку выпускного фото пришли все учителя, какие смогли, был и директор Сунь.
Учителя сидели в первом ряду. Директор Сунь настоял на том, чтобы ученица Сяолань стояла прямо за ним. Самое центральное, «золотое», самое заметное место во втором ряду оставили для Ся Сяолань. Никто не возражал — хотя она нечасто бывала в школе, это не мешало ей пользоваться всеобщей симпатией.
Сделав фото, директор Сунь остался ждать у телефона, не желая уходить.
Девять десять. Почему телефон до сих пор молчит?
Что случилось с товарищем Лэй, неужели он ещё не видел проходные баллы?
Девять двадцать.
Вернётся — обязательно отчитаю учителя Лэя. О, пятому классу нужно сделать выпускное фото, отойду ненадолго.
Девять сорок.
Хорошо сдали или плохо, ты хоть позвони и скажи, учитель Лэй, дядюшка Лэй! Пятый класс хочет фотографироваться? Подождите, какое сейчас настроение для фото, вы что, совсем бестолковые, проходные баллы ещё не известны!
Время шло минута за минутой. Наконец телефон на столе зазвонил, заставив директора Суня вздрогнуть. Он бросился к аппарату, а Лао Ван вытащил заранее приготовленные бумагу и ручку, чтобы записывать. Директор Сунь слушал и повторял, а Лао Ван записывал:
— Проходной балл в ключевые вузы — 494, на бакалавриат — 460, в колледжи — 427… В нашей школе прошли порог… 27 человек? Ты не ошибся? Не перепутал бакалавриат с колледжами? Точно? Ох… А первое место в провинции… А?!
Лао Ван записывал самый важный момент, когда голос директора Суня задрожал:
— Повтори ещё раз, я не расслышал!
На том конце трубки повторили.
Директор Сунь, очевидно, расслышал, а Лао Ван — ещё нет!
Но директору Суню было уже не до того. Он даже не повесил трубку, а сорвался с места и побежал. Его комичные движения напоминали бег обезьяны, он почти помогал себе руками. Он ворвался в кабинет третьего класса, тяжело дыша:
— …616 баллов! Ученица Сяолань, ты набрала 616 баллов! Первое место по естественным наукам во всей провинции!
Голос директора Суня сорвался, он сам себя довёл до слёз.
Когда я писал это, вспомнил своего директора средней школы…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
И я себя до слёз довела…
Молодец, девочка!!! 👍