В середине сентября самое жаркое время года уже осталось позади.
Студенты университетов, избавленные от необходимости участвовать в осенней жатве, и вовсе жили словно в башне из слоновой кости.
Пекинский педагогический институт, расположенный у Третьего западного кольца, из-за названия часто путали с «Пекинским педагогическим университетом». Хотя институт уступал университету, он всё же считался первоклассным столичным вузом. При уровне образования и качестве преподавательских кадров в уезде Аньцин, чтобы поступить туда, нужно было приложить невероятные усилия.
Ся Цзыюй из деревни Дахэ и чжицин Ван Цзяньхуа поступили именно в этот педагогический институт.
История влюбленной пары, принятой в один и тот же университет, была весьма трогательной. По крайней мере, в общежитии Ся Цзыюй каждый вечер после отбоя соседки чаще всего подшучивали именно над ней и Ван Цзяньхуа, которые открыто появлялись повсюду вместе.
Соседки Ся Цзыюй в шутку называли его «старик Ван из семьи Ся Цзыюй». Ван Цзяньхуа поступил в университет только в двадцать пять лет, так что он действительно был значительно старше остальных.
Однако Ван Цзяньхуа был высоким и красивым и хорошо смотрелся рядом с Ся Цзыюй с её овальным лицом. Соседки Ся Цзыюй завидовали ей до глубины души.
Хотя она взяла из дома немало денег, расходы Ся Цзыюй на еду и одежду оставались очень скромными. Она твердо верила, что Ван Цзяньхуа — это «перспективная акция», а если женщина хочет инвестировать в будущее, разве она не должна идти на жертвы?
Ван Цзяньхуа был из числа городской молодежи, отправленной в деревню; ситуация в его семье была сложной, и Ся Цзыюй приходилось тратить деньги на многие нужды.
Она была скромной, прилежной в учёбе, выглядела достойно и благородно. Спустя всего полмесяца после начала занятий она уже успела завоевать симпатии в группе и даже произвести впечатление на преподавателей. В начале университетской жизни всё вокруг казалось Ся Цзыюй новым. Пот, пролитый ради поступления, окупился, и её отношения с Ван Цзяньхуа успешно развивались… Если бы не досадные дела в родных краях, Ся Цзыюй чувствовала бы себя ещё лучше.
Как только она приехала в институт, то получила из дома телеграмму о том, что её двоюродная сестра Ся Сяолань из-за давления слухов пыталась покончить с собой, бросившись на стену, но выжила.
Спустя полмесяца пришла ещё одна телеграмма. В ней было всего около десятка иероглифов, но информация была весомой.
«Лю Фэнь развелась, мать и дочь съехали, Чжан Эрлай пойман за кражу».
Плата за телеграмму рассчитывалась по количеству слов. Ся Цзыюй знала, что её родители, даже если и начали немного зарабатывать, всё равно жалели деньги. Получив весть, Ся Цзыюй сразу же расстроилась.
Что за человек её вторая тётя?
Из неё и палкой слова не выбьешь, настоящая коза отпущения. Она не могла родить второму дяде сына, и если тот говорил идти на восток, она не смела идти на запад. И вдруг она посмела заговорить о разводе? Наверняка это не инициатива её второго дяди, иначе в телеграмме не написали бы только имя «Лю Фэнь» — это подчеркивало, кто был инициатором.
Видимо, тот случай с Ся Сяолань спровоцировал давно копившиеся в семье конфликты.
Хотя Ся Цзыюй не любила Ся Сяолань, она вовсе не желала ей смерти. В любом случае, их жизни теперь стали совершенно разными, и она, как «победительница», вполне могла позволить себе быть великодушной. Но она всё равно была недовольна. Чем же? Своими родителями, чьи исполнительские способности были крайне низкими!
Всё объяснили так просто, дали такие четкие инструкции, и всё равно позволили ситуации выйти из-под контроля?
Чжан Эрлай пойман за кражу, Лю Фэнь развелась, мать и дочь уехали из дома семьи Ся — как же теперь ей крепко держать судьбу Ся Сяолань в своих руках? Мать и дочь наверняка перебрались в деревню Цицзиньцунь. Родня Лю Фэнь по материнской линии была немногочисленной: была сестра, которая вышла замуж и редко общалась с ними, зато единственный брат проявлял большую заботу о Ся Сяолань и её матери.
Подумав о том, что они свяжутся с Лю Юном, Ся Цзыюй успокоилась.
Лю Юн был никчемным человеком, а у Лю Фэнь и вовсе не было шансов снова выйти замуж. Осев в деревне, опозоренная Ся Сяолань ничего не сможет добиться.
Красота может дать женщине временное преимущество, но важнее всё же иметь мозги.
Ся Цзыюй выбросила телеграмму. Вспомнив, что у Ван Цзяньхуа утром занятия до самого конца, а преподаватели юридического факультета любят задерживать студентов, она взяла два ланч-бокса и побежала в столовую.
У небольшого цветника в коридоре учебного корпуса она прождала недолго, пока не увидела выходящего Ван Цзяньхуа. Несколько его знакомых сокурсников заголосили от зависти:
— Ван Цзяньхуа, твоя девушка снова принесла тебе обед!
— Цзяньхуа, ну и любовь у вас!
— Счастливчик, и где ты только её нашёл…
Ся Цзыюй вежливо со всеми поздоровалась, и, обменявшись парой шуток, ребята ушли.
— У нас занятия поздно заканчиваются, ела бы сама, зачем меня ждёшь?
Ван Цзяньхуа был типичным северянином: высокий, с густыми бровями и большими глазами. Он был симпатичным молодым человеком, вот только в его облике всегда чувствовалась некая отстраненность, державшая людей на расстоянии.
Ся Цзыюй смотрела на него нежным и радостным взглядом.
— Ждала недолго. К тому же мы — пара, о ком мне ещё заботиться, если не о тебе?
Ван Цзяньхуа не нашелся что ответить.
Они нашли место у клумбы и присели. Ся Цзыюй протянула ему ланч-бокс. Ван Цзяньхуа открыл его и увидел четкую границу: половина — белоснежный рис, половина — жирная, блестящая тушеная свинина. Ся Цзыюй открыла свой бокс: там были только маньтоу с обжаренной капустой. Один обед соответствовал высшим стандартам столовой — даже учителя не всегда позволяли себе так питаться, — а другой был самой дешевой едой… Даже у холодного Ван Цзяньхуа смягчилось сердце.
Их отношения начались из-за одной случайности.
Он не хотел быть подлецом, он просто чувствовал, что должен нести за Ся Цзыюй ответственность. Поначалу Ван Цзяньхуа был крайне неохотлив, ведь он любил Ся Сяолань, но после того, как он сошёлся с Ся Цзыюй, его каменное сердце постепенно оттаяло. Ся Сяолань была капризной, они часто ссорились, и Ван Цзяньхуа приходилось её уговаривать. Ся Цзыюй же была нежной и понимающей; она не только идеально устроила его быт, но и проявляла глубокую заботу о его семье.
— Ты отдаешь всё мясо мне, а сама не ешь.
Ван Цзяньхуа попытался переложить свинину в её бокс, но Ся Цзыюй не позволила. Она со смехом уворачивалась, прижимая свой обед к себе:
— А я как раз люблю овощи.
В 80-е годы мало кто по-настоящему любил овощи; все только и думали, как бы раздобыть побольше мяса.
Ся Цзыюй действительно была предана ему всей душой.
Ван Цзяньхуа был тронут.
— Если ты не будешь есть, то и я не стану.
В итоге Ся Цзыюй всё же съела два кусочка мяса.
Это были обычные будни влюбленной студенческой пары. Ся Цзыюй и не думала упоминать о полученной телеграмме. Пусть дела деревни Дахэ остаются в деревне Дахэ. Это Пекин; она с таким трудом выбралась из нищей деревни, зачем ей возвращаться туда мыслями?
И при Ван Цзяньхуа она никогда не стала бы упоминать Ся Сяолань.
Глупые женщины всегда цепляются за прошлое; чем больше ты придаешь значению чему-то, тем труднее мужчине это забыть. Теперь она каждый день была рядом с Ван Цзяньхуа, и со временем она полностью заполнит его мысли.
Ся Сяолань?
Она больше не достойна быть её соперницей.
Закончив обед, Ван Цзяньхуа словно что-то вспомнил:
— Деньги, которые мы отправили на ферму, мой отец и остальные получили. Цзыюй, ты оказала нашей семье Ван огромную услугу.
Ся Цзыюй немного смутилась.
— Этих денег не хватит на что-то великое, но они помогут немного улучшить условия жизни дяди и остальных.
Ся Цзыюй привезла в Пекин 500 юаней, взятых у семьи Ся, но жила очень скромно именно потому, что все деньги отправила семье Ван Цзяньхуа. Ван Цзяньхуа был отправлен в деревню Дахэ как чжицин, но его родители находились в еще более суровых условиях на ферме. Ван Цзяньхуа поступил в Пекинский педагогический институт и вырвался из деревни Дахэ, а о возвращении остальных членов семьи Ван в город пока не было никаких вестей.
Но семья Ван рано или поздно вернется в город.
Ся Цзыюй была в этом твердо уверена: её нынешние жертвы обязательно окупятся!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
