Ду Чжаохуэй сейчас был полностью поглощен мыслями о Тан Хунъэне, иначе он бы схватил Ся Дацзюня и задал ему трепку.
Тот вел себя так трусливо, что просто позорил молодого господина Ду!
Ду Чжаохуэй не мог понять чувств простых людей перед лицом мэра. Уж слишком повезло молодому господину Ду с рождением: когда он появился на свет, Ду Чэнжун уже преуспел. Как наследник богатой семьи, он везде вел себя естественно и уверенно.
— Господин Ду-младший, какими судьбами?
Ду Чжаохуэй, конечно, не собирался признаваться, что хотел перехватить человека в столице, поэтому тут же сменил тему:
— Встречаю друга. Не ожидал случайно столкнуться с мэром Таном в аэропорту. Мэр Тан, сегодня мне обязательно нужно с вами хорошенько побеседовать!
— Друг господина Ду-младшего…
— Ничего страшного, я попрошу помощника встретить его.
Ду Чжаохуэй явно пришел в зону ожидания, и, хотя выдумал друга на ходу, никто не стал его разоблачать. Помощник был сообразителен и уже кланялся:
— Молодой господин, я обязательно исполню ваше поручение.
У Ся Дацзюня не было такой быстрой реакции; он знал лишь то, что нельзя перечить молодому господину.
Сказать в лицо мэру Тану, что господин Ду лжет? Ся Дацзюнь не был идиотом!
Ду Чжаохуэй пристал к Тан Хунъэню, и их машины одна за другой поехали из Янчэна обратно в Особую экономическую зону.
Тан Хунъэн уже знал, что борьба с контрабандой в провинции Минь принесла богатые плоды. Несколько судов явно принадлежали корпорации «Чэнжун», и удивительно, что молодой господин Ду сохранял такое спокойствие. Тан Хунъэн, даже не находясь в Пэнчэне, знал о ходе переговоров Ду Чжаохуэя с правительством… Бизнесмены всегда жадны: Ду Чжаохуэй хотел вложить минимум средств в обмен на максимальные льготы. Согласие на это не ущемило бы интересы самого Тан Хунъэня, но он не шел на уступки, не желая создавать прецедент. Если каждый инвестор в будущем станет вести себя так же, экономика хоть и вырастет, но негативные последствия будут ощущаться очень долго!
Льготы и уступки необходимы — это же политика реформ и открытости, без них не привлечь иностранный капитал. Но у льготной политики должен быть предел.
По пути назад Тан Хунъэн листал документы, переданные секретарем Пэном, в которых были подробно зафиксированы результаты нескольких совещаний.
Когда они вдвоем сели в кабинете Тан Хунъэня, тот указал на проблемы: какие условия правительство Пэнчэна может принять, какие — категорически нет, а какие стороны могут обсудить еще раз.
— Мы приветствуем всех законопослушных предпринимателей. Надеюсь, господин Ду-младший примет участие в строительстве Особой зоны, и обе стороны извлекут из этого выгоду.
Тан Хунъэн подчеркнул слова «законопослушный» и «взаимная выгода», и Ду Чжаохуэй почувствовал в этом скрытый намек.
Корабли корпорации «Чэнжун» были захвачены в провинции Минь, и мэр Тан, казалось, вовсю злорадствовал! Что ж, на его месте он бы тоже насмехался — это была внутренняя борьба в семье Ду. Лю Тяньцюань принял сторону четвертой наложницы Лю Кэин и пытался отнять наследство у Ду Чжаохуэя… Если бы Ду Чжаохуэй не смог договориться об инвестициях в Пэнчэне, Лю Тяньцюаню только того и надо было бы для насмешек.
— Мэр Тан прав, взаимная выгода — это основа долгосрочного сотрудничества. Некоторые условия можно обсудить повторно.
Тан Хунъэн про себя кивнул: этот молодой господин Ду вовсе не глуп.
Какой смысл зацикливаться на контрабанде? В семье Ду такой беспорядок, что вероятность получения Ду Чжаохуэем всего наследства невелика. Раз активы семьи Ду все равно будут разделены на части, почему бы Ду Чжаохуэю не забрать себе самую чистую их долю? Легальные, честные инвестиции — вот что рассчитано на долгосрочную перспективу.
— Тогда надеюсь на наше успешное сотрудничество. Пэнчэн всегда рад таким молодым и перспективным гонконгским бизнесменам, как господин Ду-младший!
Противостояние Тан Хунъэня и Ду Чжаохуэя, благодаря уступкам последнего, наконец сдвинулось с мертвой точки. Соглашение еще предстояло доработать — это была кропотливая работа, которую мэр и Ду не могли завершить в ходе одной беседы; обеим сторонам требовались консультации специалистов.
Перед Тан Хунъэнем Ду Чжаохуэй изображал на лице глубокое страдание из-за убытков, но, выйдя из здания мэрии и сев в свою машину, он медленно расплылся в улыбке.
Ся Дацзюнь тихо спросил:
— Молодой господин, мы всё еще едем в столицу?
Ду Чжаохуэй удивленно взглянул на него:
— Ну ты и дурак. Какая столица? Вечером возвращаемся в Гонконг!
Ся Дацзюнь был немного разочарован. У Ду Чжаохуэя было хорошее настроение, и он поддразнил своего недалекого спутника:
— Я смотрю, у тебя большой интерес к столице. Насколько я помню, ты ведь не оттуда родом!
Прошлое Ся Дацзюня Ду Чжаохуэй, конечно же, проверил. А вдруг кто-то специально подослал его?
Ся Дацзюнь был родом из Юйнани, развелся с женой, в родных краях ему места не нашлось, вот и подался на заработки. В итоге его на каждом шагу обманывали, и он с трудом нашел работу грузчика в порту, но в прошлый раз и ее лишился… Уж лучше быть обманутым, чем обманывать других. Ду Чжаохуэй доверял Ся Дацзюню не только ради того, чтобы пустить пыль в глаза окружающим, но и потому, что Ся Дацзюнь был достаточно глуп.
Ся Дацзюнь опустил голову:
— Это же столица, я там никогда не был.
Он хотел сказать, что его дочь и племянница учатся в столице в университете, но молодой господин Ду вряд ли бы в это поверил. А если бы и поверил, Ся Дацзюнь испугался бы еще больше.
Молодой господин Ду был далеко не праведником в отношениях с женщинами. Степень раскрепощенности полов в Гонконге давно шокировала Ся Дацзюня. Молодой господин Ду часто менял подружек, и каждая из них наряжалась как экзотическая птица. Ся Дацзюнь считал, что любой молодой девушке по фамилии Ся следует держаться от молодого господина как можно дальше ради собственной безопасности.
Между семьей Ся и семьей Ду была пропасть в десять тысяч ли. На кого бы ни положил глаз молодой господин Ду, это никогда не было бы серьезно.
Ду Чжаохуэй не знал, что Ся Дацзюнь видит в нем «похотливого демона», а если бы узнал, то лишь презрительно фыркнул бы. С такой-то неотесанной внешностью, как у Ся Дацзюня, неужели в его семье могла вырасти писаная красавица?!
Однако Ся Дацзюнь не сказал всей правды, он что-то скрывал.
Ду Чжаохуэй не подал виду. Он все же надеялся, что Ся Дацзюнь задержится подле него подольше, но если тот не устоит перед искушением и предаст его, то пусть не винит Ду в том, что тот забыл о спасении жизни!
Ся Дацзюнь стоял, опустив голову, и в глазах Ду Чжаохуэя на мгновение мелькнула свирепость, которой Ся Дацзюнь не заметил.
***
Маршруты Ду Чжаохуэя были непредсказуемы. Лю Тяньцюань приказал следить за ним, но знал только, что Ду Чжаохуэй собирался в столицу.
Зачем он туда направлялся, Лю Тяньцюань выяснить не смог.
В итоге Ду Чжаохуэй доехал до аэропорта и вернулся, да еще и вместе с мэром Таном?
В такие моменты Лю Тяньцюаню очень хотелось, чтобы от Сяо Юй был какой-то прок.
С тех пор как Сяо Юй познакомилась с Ся Дацзюнем, Лю Тяньцюань еще ни разу не виделся с ней, боясь вызвать подозрения у Ду Чжаохуэя. Они встретились в условиях строгой секретности, и Лю Тяньцюань был крайне недоволен:
— Почему ты до сих пор не передала ни одного полезного сообщения!
Сяо Юй чувствовала себя обиженной:
— Вы сами сказали не вызывать у них настороженности. Этот Ся Дацзюнь хоть и глуп, но язык за зубами держать умеет и о делах Ду Чжаохуэя молчит как рыба.
Сяо Юй совсем не хотела вызывать неприязнь у Ся Дацзюня, потому что его было слишком легко обмануть. Она уже знала, что Ся Дацзюнь в разводе и зарабатывает 3000 гонконгских долларов в месяц — это полностью соответствовало ее целям. Если бы не компромат в руках Лю Тяньцюаня, она бы и вовсе не захотела с ним возиться!
На жирном лице Лю Тяньцюаня не отразилось ни единой эмоции:
— Сяо Юй, решиться на предательство легко, но цена его велика, тебе ее не потянуть… Если ты не сможешь разузнать о перемещениях Ду Чжаохуэя, ты потеряешь свою ценность, понимаешь? Ду Чжаохуэй больше не едет в столицу. Я хочу, чтобы ты сейчас же нашла Ся Дацзюня и выяснила их следующий шаг.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
