Сяо Юй съежилась. — Босс, как я могла бы вас предать? Я ваш человек…
Лю Тяньцюань не был хорошим человеком, как и Фань Чжэньчуань. Есть тип мужчин, которые хоть и спят с женщинами, но в глубине души не питают к ним ни малейшей жалости. Сяо Юй уже давно прочувствовала, какими беспощадными бывают мужчины, когда меняют свое отношение.
Такие мужчины, как Фань Чжэньчуань и Лю Тяньцюань, стремящиеся вершить великие дела, не стали бы беспокоиться о какой-то Сяо Юй.
Когда она была полезна, ей могли подарить пару улыбок, но стоило ей стать ненужной, они выбросили бы ее без малейших колебаний. Сяо Юй нравились способные мужчины, но в то же время она ненавидела их за излишнюю властность. Такие, как Ся Дацзюнь, были в самый раз: и денег прилично зарабатывают, и управлять ими легко.
Сяо Юй спрятала свои истинные мысли и обвилась вокруг него, словно водяная змея.
Лю Тяньцюань сжал ее грудь и оттолкнул:
— Поторапливайся и возвращайся. В будущем я пришлю кого-нибудь связаться с тобой. Этот щенок Ду Чжаохуэй хитер как обезьяна, боюсь, он что-то заподозрит!
Лю Тяньцюань никогда не недооценивал Ду Чжаохуэя.
Не говоря уже о прочем, кем был Ду Чэнжун? Раз Ду Чжаохуэй смог заслужить его расположение, то явно не только благодаря сладким речам и умению подлизываться.
Разве Ду Чэнжуна можно умаслить одними разговорами?
У того три наложницы наперебой капризничали и прикидывались дурочками — разве осталось бы там место для Ду Чжаохуэя!
Ду Чэнжун любил способных и полезных людей. Только на талантливых он смотрел с уважением; на бездарностей, будь они хоть родными сыновьями, Ду Чэнжун не обратил бы внимания — недостатка в сыновьях он не испытывал!
Лю Тяньцюань торопил ее, и у Сяо Юй не было выбора.
Ся Дацзюнь снял ей маленькую однокомнатную лачугу. Условия, конечно, были не ахти, но Ся Дацзюнь не чета Лю Юну: его легко обмануть, и он готов тратить на нее деньги!
Он тратил небольшие суммы, и это считалось «в долг». Перед Ся Дацзюнем Сяо Юй играла роль честной и трудолюбивой деревенской женщины, которая не желает быть танцовщицей в баре и активно ищет работу в Шэньчжэне. Заводы с иностранным капиталом, конечно, не взяли бы Сяо Юй без каких-либо навыков. Она лишь притворялась очень занятой поисками работы, давая Ся Дацзюню крупицу надежды… Вернувшись домой, она еще не успела позвать его, как обнаружила, что он пришел сам.
— Брат Дацзюнь, ты почему пришел?
Лицо Сяо Юй выражало полное уныние. Ся Дацзюню казалось, что если он заговорит громко, то напугает ее, поэтому он невольно смягчил голос:
— Снова не нашла работу?
Эх, нельзя сказать, что Сяо Юй не была трудолюбивой — она активно искала место, но ей постоянно не везло.
То ее не выбирали, то выбирали, но она сталкивалась с домогательствами. Сяо Юй была не лишена привлекательности, и Ся Дацзюнь ей искренне сочувствовал.
— Брат Дацзюнь, п-прости… Завтра я продолжу поиски. Я обязательно верну тебе деньги как можно скорее…
Сяо Юй была явно не только расстроена, но и пристыжена.
Ся Дацзюнь поспешно замахал руками: — Нет, я пришел не за деньгами. Я был проездом и решил заглянуть, узнать, не нужна ли какая помощь!
Конечно, Ся Дацзюнь зашел не мимоходом. Ду Чжаохуэй собирался вернуться в Гонконг, а Ся Дацзюнь не смел спрашивать молодого господина, когда тот вернется в Пэнчэн. Если он уедет на несколько месяцев, что будет с Сяо Юй? Ся Дацзюнь тоже надеялся, что она поскорее найдет работу — не потому, что торопил с долгом (эти деньги он мог бы и простить, считая это помощью землячке), а потому, что хотел, чтобы Сяо Юй поскорее встала на ноги, и ему не пришлось бы постоянно о ней беспокоиться.
Услышав заботу Ся Дацзюня, Сяо Юй слегка покраснела:
— Брат Дацзюнь, ты и так мне очень помог, я даже не знаю, как тебя отблагодарить… Не волнуйся, я обязательно постараюсь найти работу и остаться в Пэнчэне. Ты ведь тоже здесь, ты — первый человек, который так обо мне заботится.
Мысли женщины не были высказаны прямо, но даже дурак бы все понял.
Почему она так старается остаться в Пэнчэне? Потому что Ся Дацзюнь тоже в Пэнчэне.
Лицо Сяо Юй покраснело, как яблоко. Ся Дацзюнь едва верил своим ушам: такие слова говорит женщина, которая младше его более чем на десять лет.
Он помогал Сяо Юй не ради выгоды, но когда она действительно проявила к нему симпатию, Ся Дацзюнь понял, что в глубине души не особо удивлен. То, что он видел и слышал, находясь рядом с молодым господином Ду, все же изменило его.
Ду Чжаохуэй тоже подшучивал над ним по этому поводу, говоря, что тот научился содержать женщину на стороне.
«Содержать женщину» — что это значило, Ся Дацзюнь прекрасно понимал.
Однако у него совершенно не было опыта в амурных делах, поэтому от слов Сяо Юй он пришел в сильное замешательство.
Он вытащил из кармана пачку купюр «Датуаньцзе» и сунул их в руки Сяо Юй:
— Мне нужно съездить в Гонконг, не знаю, когда смогу навестить тебя. Возьми эти деньги на первое время, а работу ищи не спеша, не волнуйся.
Он подумал, что если к его возвращению из Гонконга Сяо Юй так и не найдет работу, то, может, стоит замолвить словечко перед молодым господином. Пусть она не может делать что-то серьезное в корпорации, но прибираться-то она сможет — девушка содержит себя в большой чистоте.
В Гонконг?!
Сердце Сяо Юй екнуло. За все это время Ся Дацзюнь впервые обмолвился при ней о своих передвижениях!
Если Ся Дацзюнь возвращается в Гонконг, не значит ли это, что и Ду Чжаохуэй возвращается?
— Брат Дацзюнь, этих денег слишком много, я не могу их взять… Ох, посмотри на меня, заболталась и даже не пригласила тебя в дом выпить воды. Дома есть немного еды, поешь и тогда иди.
Сяо Юй снова вложила пачку денег в руку Ся Дацзюня.
Мягкие пальцы молодой женщины скользнули по руке Ся Дацзюня, и его словно обожгло огнем.
Разумеется, то, что Сяо Юй отказывалась от денег, только улучшило его мнение о ней.
— Я еще не знаю, на сколько дней уеду. Если вдруг случится что-то срочное… возьми деньги. Если считаешь, что много, я дам поменьше.
После долгих препирательств Сяо Юй взяла только 100 юаней.
Она сказала, что это круглая сумма, так удобнее будет записать в долг — она не забыла, сколько задолжала Ся Дацзюню.
Сяо Юй предложила ему поесть, но Ся Дацзюнь покачал головой:
— Нет, не успею.
Какие бы мысли ни были у Сяо Юй, пока они не высказаны вслух, Ся Дацзюнь мог притворяться, что ничего не знает, и временно избегать объяснений.
К тому же он понимал: молодой господин Ду — его кормилец, как он смеет задерживаться у Сяо Юй за обедом и рисковать делами!
Ся Дацзюнь примчался, сунул Сяо Юй 100 юаней и даже не зашел выпить воды. Сяо Юй смотрела, как его фигура исчезает за углом. Она сжимала деньги так сильно, что костяшки пальцев побелели. Одно из ее слов не было ложью: среди всех встреченных мужчин Ся Дацзюнь был самым глупым и доверчивым, но и относился к ней лучше всех. Логика Сяо Юй была проста и груба: тот, кто готов тратить на нее деньги, не обязательно искренен, но тот, кто не готов — точно к ней равнодушен!
Лю Юн не заглотил наживку, Сяо Юй не получила от него ни гроша выгоды.
Хотя Ся Дацзюнь тратил небольшие суммы, Сяо Юй не спешила.
Между ними еще не было никакой существенной близости. Тратить деньги на землячку и тратить деньги на свою женщину — разве это одно и то же?
Ей даже захотелось склониться на сторону Ся Дацзюня, но в ушах все еще звучали угрозы Лю Тяньцюаня.
Предать Лю Тяньцюаня у Сяо Юй не хватало смелости.
Если Лю Тяньцюань и не свяжет ее по рукам и ногам, чтобы бросить в море на корм рыбам, то продажи в Юго-Восточную Азию в качестве дешевой проститутки было бы достаточно, чтобы Сяо Юй впала в отчаяние!
… — В Гонконг?
Что за фокусы выкидывает Ду Чжаохуэй?
С мэром Таном договориться не удалось, и он решил вернуться в Гонконг за подмогой? Лю Тяньцюань мерил комнату шагами. Отъезд Ду Чжаохуэя из Пэнчэна — отличная возможность. Стоит ли наносить удар, и если да, то где? От волнения спина Лю Тяньцюаня покрылась потом.
Если нанести удар, можно ли будет свалить вину на кого-то другого?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
