Помимо удивления, она не скрывала и своего беспокойства.
Сердце Ся Дацзюня только что было пронзено и превратилось в огромную, продуваемую всеми ветрами дыру, и участливое выражение лица Ся Цзыюй заставило его почувствовать тепло семейных уз.
Ся Сяолань не признавала его и даже подослала людей угрожать ему, а вот племянница Цзыюй заботилась о нем!
— Второй дядя в порядке, некоторое время назад получил травму, сейчас уже намного лучше. Цзыюй, почему ты приехала в Пэнчэн одна?
Ся Дацзюнь тоже был полон любопытства и недоумения.
— С вашей раной действительно все в порядке? — с тревогой на лице спросила Ся Цзыюй. — Вы ушли из больницы, мы повсюду наводили о вас справки. Цзяньхуа тоже очень себя винил. И вот, услышав от тех, кто вернулся в родные края с заработков, что вас видели в Пэнчэне, я поспешила сюда, чтобы проверить, как вы!
У Ся Дацзюня была очень низкая значимость в глазах окружающих.
Раньше в родной деревне он только и знал, что работал не покладая рук, и никто по-настоящему не признавал его заслуг. Пары редких похвал от Лаотайпо Ся или нескольких слов Ся Цзыюй вроде «Второй дядя, вы так трудитесь» хватало, чтобы заставить Ся Дацзюня пахать как вол. Теперь же слова Ся Цзыюй утешили израненное сердце Ся Дацзюня: все-таки был кто-то, кто о нем заботился!
В больнице Ся Дацзюнь, выслушав слова Ван Цзяньхуа, узнал, что это Ся Цзыюй действительно увела парня у Ся Сяолань, и тогда он рассердился.
Но эта неприязнь исчезла, когда он узнал, что Ся Сяолань нашла себе парня с очень влиятельной семьей.
Теперь же Ся Цзыюй всё еще заботилась о нем, и Ся Дацзюнь, помнящий хорошее и забывающий плохое, совсем не вспоминал о былой злости. Все говорили, что он пристрастен к племяннице, но раз Цзыюй такая понимающая, как он мог не выделять её?
Он сидел в инвалидном кресле прямо перед Ся Сяолань, а эта непочтительная дочь сделала вид, что не замечает его.
А Цзыюй, стоило ей услышать весть, тут же села на поезд, чтобы разыскать его.
— Со мной все в порядке, врачи в Гонконге сказали, что я поправлюсь, нужно только упорно заниматься реабилитацией, и я обязательно выздоровею! Цзыюй, ты не устала в поезде? Ты вовремя приехала, я всего день как вернулся из Гонконга.
Ся Цзыюй навострила уши, уловив ключевые слова: «Гонконг» и «реабилитация».
Травма её второго дяди была довольно серьезной, иначе зачем бы он поехал лечиться в Гонконг и нуждался в реабилитации. Посмотрев на это с другой стороны: если Ся Дацзюнь смог поехать в Гонконг на лечение и позволить себе реабилитацию, значит, это поддерживалось его высоким доходом или, может быть, вниманием со стороны босса?
Ся Дацзюнь не питал к Ся Цзыюй никаких подозрений. Поболтав с ним немного, она выудила почти всю нужную информацию.
То, о чем Чжан Цуй писала в телеграмме, на самом деле не полностью описывало «удачу» Ся Дацзюня. Гонконгская корпорация «Чжэнжун» была огромной компанией, а семья Ду входила в список богатейших людей. Босс, на которого работал Ся Дацзюнь, был старшим молодым господином семьи Ду. Это имя казалось знакомым… не тот ли это человек, который раньше жертвовал деньги университетам в Пекине?
Старший молодой господин Ду запросто пожертвовал несколько миллионов юаней нескольким пекинским университетам.
Эти пожертвования не коснулись Пекинского педагогического института. Ся Цзыюй, находившаяся под дисциплинарным взысканием, чувствовала себя в кампусе всё более неуютно, и её чувство принадлежности к учебному заведению было очень слабым. Тот факт, что Ду Чжаохуэй не жертвовал деньги Пекинскому пединституту, не вызывал у Ся Цзыюй никаких обид.
Она знала только одно: Ду Чжаохуэй был невероятно богат!
А стоящая за ним корпорация «Чжэнжун» в 1985 году была настоящим гигантом.
Зарабатывать деньги на лотке с едой, по копейке, по пять фэней? У Ся Цзыюй не было на это терпения! Если бы она смогла через Ся Дацзюня сблизиться с молодым господином Ду, она бы избежала множества трудностей.
Ся Цзыюй коснулась шрама на своем лице, полная негодования.
Будь у неё лицо как у Ся Сяолань, ей не пришлось бы так изощряться. Даже если бы семья Ван пришла в упадок, она нашла бы себе партию получше. А теперь ей приходится строить козни ради собственного будущего, и каждый шаг дается с трудом.
К счастью, у неё был козырь в рукаве.
— Второй дядя, я… могу я встретиться с боссом Ду?
Ся Цзыюй смягчила голос, а Ся Дацзюнь недоумевал: — Зачем тебе видеть молодого господина?
С опозданием Ся Дацзюнь вспомнил, что Ся Цзыюй приехала в Пэнчэн одна. Как его старший брат и невестка могли отпустить дочь одну в такую дальнюю поездку? И где же парень Ся Цзыюй?
— Кстати, почему Цзяньхуа не поехал с тобой в Пэнчэн? У вас с ним все нормально?
— Второй дядя, вы не знаете, — голос Ся Цзыюй тут же стал поникшим. — Оказалось, отец Цзяньхуа — государственный кадр. Раньше его сослали на ферму на севере на перевоспитание, но этим летом он вернулся в город и восстановился в должности. Цзяньхуа относится ко мне очень хорошо, но его семья презирает нас за то, что мы из деревни… В этот раз Цзяньхуа тоже хотел поехать со мной, но его родители не разрешили ему уезжать далеко перед самым Новым годом, поэтому я приехала сама.
Ся Цзыюй готовила почву для своих дальнейших планов, но не ожидала, что эффект окажется настолько сильным — она случайно задела Ся Дацзюня за живое.
Эти чиновники, почему они все так смотрят на людей свысока?
Та женщина в больнице, пользуясь тем, что она из семьи кадров, угрожала ему, а теперь даже семья будущего мужа Ся Цзыюй презирает семью Ся за деревенское происхождение. Ся Дацзюнь мгновенно встал на одну сторону со своей племянницей.
— Их семья просто издевается над людьми! Цзыюй, ты студентка университета, чем ты не пара Ван Цзяньхуа? Когда их сын был в деревне в качестве чжицина, ты же его не презирала, а они…
Ся Дацзюнь покраснел от гнева, а Ся Цзыюй горько улыбнулась:
— Студент университета — это не так уж много значит, семья Ван может найти сколько угодно студентов. Второй дядя, давайте не будем говорить о грустном. Я хочу встретиться с боссом Ду только для того, чтобы поблагодарить его за заботу о вас. Если бы босс Ду не приютил вас, я бы, наверное, не смогла вас найти.
С этими словами Ся Дацзюнь согласился.
Если бы не молодой господин, оставивший его при себе, он бы до сих пор надрывался грузчиком на пристани.
Оставаться рядом с Ду Чжаохуэем было опасно, но и таскать тюки тоже опасно. Молодой господин Ду платил ему высокую зарплату, так что значила небольшая опасность!
Ся Дацзюнь был очень благодарен Ду Чжаохуэю. Старший молодой господин Ду держал слово и действительно помог ему выбиться в люди.
— Мне нужно сначала спросить молодого господина.
Ся Дацзюнь не был уверен, захочет ли Ду Чжаохуэй встретиться с Ся Цзыюй. Он не мог сразу отказать, это бы расстроило племянницу и лишило бы его лица. Ся Цзыюй окружила его заботой и вниманием, и Ся Дацзюнь упивался этим теплым чувством родственной близости. Видя, что Новый год уже на носу, а Ся Цзыюй одета скромно, Ся Дацзюнь, чьи карманы теперь были полны денег, предложил купить ей несколько комплектов одежды:
— Ты молодая девушка, тебе нужно одеваться красиво. А откуда этот шрам на твоем лице?
Ся Дацзюнь хотел спросить об этом раньше, но руки не доходили.
— Это несчастный случай… — Ся Цзыюй коснулась щеки. — Второй дядя, вам деньги нелегко достаются, лучше сэкономьте, не нужно покупать мне одежду.
Хотя она тоже отказалась от денег Ся Дацзюня, её объяснение растрогало его до глубины души.
— У второго дяди есть деньги! Если я не потрачу их на тебя, то на кого? Хотел отдать другой, а она не берет!
Улыбка на лице Ся Цзыюй слегка застыла: — Второй дядя, а о ком это вы говорите?
— О Сяолань, — лицо Ся Дацзюня помрачнело. — Она не берет моих денег и не признает во мне отца. Я сегодня как раз виделся с ней.
Ся Сяолань тоже здесь и уже успела встретиться с Ся Дацзюнем?
В этот момент Ся Цзыюй испытывала смесь досады и облегчения. Досада была от того, что Ся Сяолань была повсюду, а облегчение — от того, что Ся Сяолань и Ся Дацзюнь не восстановили отношения отца и дочери. Ся Сяолань, должно быть, мнит себя очень важной? Успешная во всем, согретая любовью и достижениями в учебе, она, конечно же, презирала Ся Дацзюня, работавшего телохранителем у гонконгского босса.
Работать телохранителем было довольно унизительно, Ся Цзыюй тоже это презирала.
Но Ся Дацзюнь-телохранитель мог принести ей огромную пользу!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
