Эта женщина пришла в качестве свахи.
Улыбаясь, она затащила Лю Фэнь в комнату, явно не желая, чтобы Ся Сяолань их слышала.
Она даже таинственно прикрыла за собой дверь, оставив Ся Сяолань в полном недоумении.
Бабушка Юй таких людей не боялась: облачившись в толстую ватную куртку, она грелась у печи, заваривая чай, щелкала семечки и усадила Ся Сяолань рядом — послушать вместе.
Прошло немало времени, а слышны были лишь обрывки фраз вроде «младший брат» и «дети». Ся Сяолань неловко улыбнулась:
— Когда строили дом, я позаботилась о звукоизоляции.
Бабушка Юй сердито взглянула на неё: неудивительно, что подслушать ничего не удалось.
Поняв, что старания напрасны, бабушка Юй прибрала шелуху и, спрятав руки в рукава, ушла к себе в комнату слушать радио. Цветной телевизор, который купила семья Лю Юна, был слишком громоздким — не тащить же его в деревню на несколько праздничных дней, это было бы уже явным бахвальством. А вот пара радиоприемников — в самый раз: антенну ставить не нужно, слушай где угодно и когда угодно.
Ли Фэнмэй наготовила дома жареных тефтелей и принесла целую миску, чтобы Ся Сяолань попробовала.
— Чего на пороге стоишь? Холодрыга же на улице.
Ся Сяолань указала на комнату:
— Тётушка Чэнь здесь не единственная.
Неужели еще одна свататься пришла?
Ли Фэнмэй и вчерашнего-то жениха, про которого говорила жена старшего брата Чэня, сочла неподходящим, а сегодняшний вариант, скорее всего, был и того хуже.
Она была женщиной бойкой и за словом в карман не лезла, поэтому, сунув миску с тефтелями Ся Сяолань, тут же распахнула дверь.
— А-Фэнь, о чём это вы таком секретничаете средь бела дня за закрытыми дверями?
Услышав голос невестки, Лю Фэнь облегченно вздохнула. Стоило той женщине заговорить, как Лю Фэнь сразу отказала, сказав, что не планирует снова выходить замуж, но та будто и не слышала, пропустив её отказ мимо ушей.
— Ты ещё молодая, как это не выйдешь замуж?
В её тоне сквозила скрытая зависть.
По сравнению с тем временем, когда она только развелась и вернулась в родительский дом, Лю Фэнь разительно изменилась. Тогда ей не было и сорока, но выглядела она старухой. Сейчас же, хоть она и стала почти на два года старше, она, вопреки всему, с каждым днём словно молодела. Деревенские женщины изнурены трудом, они целыми днями в поле под палящим солнцем, в лучшем случае — в соломенной шляпе. О защите от солнца и уходе за кожей у них не было ни представления, ни возможности, так что не только прежняя Лю Фэнь выглядела старше своих лет — это было обычным делом в деревне.
Нет таких людей, кто бы не загорал на солнце. Даже светлокожие принимают солнечные ванны ради «красивого загара», иначе зачем бы они бегали по пляжу в бикини!
Если жариться на солнце без всякой защиты, загар, морщины и пигментные пятна неизбежны.
Жизнь Лю Фэнь в семье Ся была тяжелее, чем у обычных крестьянок, поэтому она была ещё более темной и иссохшей.
Спустя полтора года жизнь наладилась, а благодаря настояниям Ся Сяолань Лю Фэнь начала ухаживать за собой, и её облик полностью преобразился. Кожа у семьи Лю от природы была довольно светлой, а Лю Фэнь с Лю Юном просто сильно обгорели. Если не бывать на солнцепеке, кожа постепенно восстанавливается. И хотя до Ся Сяолань ей было далеко, сейчас Лю Фэнь выглядела гораздо лучше других деревенских женщин.
Болезненная желтизна исчезла, сменившись здоровым румянцем.
Опасаясь, что ветер высушит кожу, она каждое утро после умывания обязательно наносила немного крема.
Уборку закончили вчера, так что сегодня не было нужды ходить в старье. Семья занималась одеждой, так что в обновках недостатка не было. Раньше Лю Фэнь была чрезмерно худой, но теперь немного набрала вес, и размер М сидел на ней идеально. И по одежде, и по внешнему виду она теперь выглядела как настоящая горожанка.
И когда только успела? Неужели так разбогатела под крылом старшего брата?
Женщины, чья жизнь сложилась не так удачно, как у Лю Фэнь, невольно завидовали. Затащив Лю Фэнь в комнату, гостья принялась наперебой расхваливать своего деверя, убеждая, что раз у Лю Фэнь с дочерью нет в доме хозяина, то её деверь согласен пойти к ним в примаки.
— Дом, что твой брат отстроил, хоть и красивый, да не больно толковый. Вот переедет мой деверь, пристроит во дворе парочку сараев — можно будет и свиней, и коров держать, ну или хоть кур да уток. Негоже такому большому двору пустовать!
Чэнь Ванда выделил им большой участок, и при проектировании Ся Сяолань и Гун Ян стремились к лаконичной красоте свободного пространства. Дом не занимал всю землю, а пустующий двор был благоустроен.
Лю Фэнь только рот открыла, но не успела вставить ни слова — та уже всё распланировала с небывалым рвением.
Лю Фэнь уже привыкла к определенной эстетике: главной целью Ся Сяолань было научить мать и Ли Фэнмэй разбираться в стиле одежды, но чувство прекрасного — вещь универсальная. Если женщина умеет подбирать одежду, её вкус в обустройстве дома тоже не будет совсем уж плохим… В таком чистом и красивом доме — и свиней во дворе разводить?
Сноха продолжала тараторить, но Лю Фэнь была не согласна ни с одним её словом.
Та упомянула, что у мужчины есть двое детей, которых он приведет с собой.
— Сяолань ведь в Пекине, в университете учится? Вот как раз двое детишек будут рядом с тобой, станут опорой в старости. А если после свадьбы захотите еще одного родить — тоже дело.
Лю Фэнь наконец опомнилась. С чего это ей принимать заботу от чужих детей, когда у неё есть собственная дочь! И вообще, она ведь не соглашалась выходить за её деверя, как разговор зашёл так далеко?
— Я не согласна.
Лицо женщины мгновенно изменилось:
— Да сколько там те дети зерна съедят? А-Фэнь, откуда в тебе такая черствость? Почему это ты против, чтобы мой деверь детей с собой привёз?
В этот момент Ли Фэнмэй распахнула дверь и вошла.
— Это кто тут собрался детей привозить?
Ли Фэнмэй смерила женщину взглядом с головы до ног:
— Сноха Тянь Вторая, о чьих это детях ты тут толкуешь?
Сноха Тянь знала, что у Лю Фэнь характер мягкий, а вот Ли Фэнмэй — женщина бойкая, поэтому спеси у неё поубавилось. Но тут она подумала: Лю Фэнь — разведенка, другим мужчинам она не нужна, а её деверь не брезгует, так что семье Лю стоит быть благодарными.
Убедив себя в этом, сноха Тянь, которая частенько подрабатывала свахой, затараторила еще быстрее. Она приукрасила ту чушь, что несла Лю Фэнь, и спросила Ли Фэнмэй:
— Скажи, разве я не дело говорю?
Ли Фэнмэй едва не задохнулась от гнева:
— Твой деверь? Бог с ними, с детьми — этими «лишними ртами», но ты мне скажи: как это его жена к родителям сбежала? Ты думаешь, А-Фэнь ничего не понимает, так и я, по-твоему, не знаю? Пропойца и драчун — как у тебя только совести хватило прийти в мой дом и предлагать такое ничтожество в мужья?
— Он сказал, что всё исправит! А бывшая его получала, только когда не слушалась. У А-Фэнь характер золотой, они точно поладят. Фэнмэй, ты тут неправа: дети много не съедят. Все говорят, что ваша семья в городе загребает деньги лопатой, что же вы такие жадные?
Не слушалась — вот и получала. А хочешь, чтобы не били — будь паинькой.
Столь дикая логика могла бы сработать с прежней Лю Фэнь, но нынешняя уже набралась опыта. Покраснев от гнева, она выпалила:
— Сноха Тянь Вторая, уходи. Я никогда не соглашусь на этот брак!
Сноха Тянь нахмурилась:
— Это еще почему?
В комнату вошла Ся Сяолань:
— Потому что наш дом — не свалка, мы мусор не принимаем.
До снохи Тянь не сразу дошло, что её деверя назвали мусором. Она и сама знала, что он не подарок: жена сбежала несколько лет назад, и с тех пор он никого не мог найти. Стоило женщинам услышать про пьянство и побои, да еще и про двоих детей, как даже самые непритязательные невесты пугались.
Сноха Тянь побаивалась Ся Сяолань: если она затеет ссору с лучшей ученицей, дядя Да её по голове не погладит.
— А-Фэнь, ты всё же подумай над моими словами. В доме без мужчины жизни нет. Не может же брат опекать тебя вечно?
С этими словами она покосилась на Ли Фэнмэй, намекая: брат — родная кровь, а невестка — человек чужой. И если Лю Юн будет и дальше тратить деньги на Лю Фэнь и Ся Сяолань, Ли Фэнмэй это точно не понравится.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
