Лю Юн раньше бездельничал, но с тех пор как женился, относится к Ли Фэнмэй действительно неплохо.
Ему не в тягость хлопотать по хозяйству, он готов и кур забивать, и рыбу потрошить, и всю работу в поле на себя взять, но чтобы зайти на кухню готовить — об этом и думать не смей!
Разве будет мужчина считаться главой семьи, если он на кухне помогает?
Лю Юн в полном потрясении смотрел на Тан Хунъэня: неужели мэр действительно собрался сам мыть посуду? Разве это возможно? В доме мэра наверняка есть помощница, которая готовит еду, а сейчас он несет всякую чепуху Лю Фэнь. Когда Тан Хунъэнь уйдет, те жены из присутствующих здесь пар, у кого характер повспыльчивее, после возвращения домой обязательно устроят скандалы.
Ся Сяолань очень хотелось закрыть глаза руками. Боже мой, товарищ Лао Тан на глазах у всех клеится к ее матери?!
Неужели это те самые специфические «сладкие речи» 80-х, пропитанные духом того времени?
В любом случае, то, что Тан Хунъэнь смог произнести подобные слова, было почти равносильно признанию и предложению встречаться — открыто, честно и без всяких прикрас. Ся Сяолань заметила, что у товарища Сяо Вана глаза едва не вылезли из орбит, а все тетушки и невестки, обладавшие чутким нюхом на подобные дела, оправившись от шока, принялись обмениваться многозначительными взглядами.
Самой недогадливой, вероятно, была лишь сама Лю Фэнь.
Лю Фэнь просто не осмеливалась даже подумать в ту сторону!
У нее не было мыслей искать себе пару, и она не считала, что они с мэром Таном — люди одного круга. Если любовный радар Ся Сяолань был довольно заторможенным, то эмоциональный радар Лю Фэнь находился в состоянии практически полного отключения.
С Ся Дацзюнем ее познакомила сваха, они совсем не общались до свадьбы — она просто сразу вышла замуж и вошла в семью Ся.
Чувства между ней и Ся Дацзюнем были посредственными, они редко разговаривали по душам, не говоря уже о каких-то нежных словах. Уверенность Лю Фэнь касалась лишь бытовой жизни: она знала, что может заработать деньги и прокормить себя и дочь, но в плане чувств она все еще была в себе не уверена.
Ни один мужчина никогда не относился к ней хорошо.
Посмотрите, каких женихов ей сватали: худшим был Тянь Лаосань, а лучшим — всего лишь родственник невестки Чэнь, рабочий на заводе сельхозтехники уезда Аньцин, сорокапятилетний вдовец. А каковы условия у Тан Хунъэня? Лю Фэнь никак не могла связать это с чем-то иным.
Однако атмосфера вокруг была слишком странной, и Лю Фэнь тоже чувствовала, что Тан Хунъэнь говорит как-то необычно. Молчать было неловко, но что же ей сказать?
Бабушка Юй точным движением палочек переложила кусочек хрустящей свинины в свою миску:
— Для женщины выйти замуж — всё равно что заново родиться: если в первый раз выбор был неудачным, нужно поскорее его сменить. Кто-то помыкает тобой как скотиной, а кто-то уважает как человека. Вон английская королева целой страной управляет, разве не мужчины ей прислуживают? Если уж он готов посуду помыть, это, пожалуй, можно считать проявлением искренности.
Все мужчины деревни Цицзин коллективно почувствовали себя так, словно им в колено угодила стрела.
Невестка Чэнь Сы принялась сверлить глазами своего мужа, а Чэнь Сы сделал вид, что соревнуется с кем-то в выпивке, не смея встретиться с женой взглядом.
— Угощайтесь, дядя Тан, попробуйте вот это.
Ся Сяолань чувствовала, что если не разрядить обстановку, то Тан Хунъэнь, ведя этот монолог, в конце концов дойдет до публичного признания. О чем он вообще думает? Ведь он виделся с ее матерью всего несколько раз. Неужели его сегодняшнее поведение — это всерьез?
Ся Сяолань не считала, что Лю Фэнь кому-то не пара — по своим душевным качествам ее мать была в сто раз лучше той желчной Цзи Я.
Ся Сяолань беспокоило лишь то, как далеко смогут зайти отношения Лю Фэнь и Тан Хунъэня. Даже если всё сложится успешно, сможет ли ее мать быть хорошей женой высокопоставленного чиновника? Быть женой чиновника — тяжкий труд. Ся Сяолань не хотела, чтобы родная мать гналась за этим богатством; куда спокойнее зарабатывать деньги и покупать всё, что захочется — какая бы это была вольная жизнь!
Да-да, нужно скорее приниматься за еду.
Товарищ Сяо Ван был потрясен ничуть не меньше остальных.
Лишь в этот момент прояснились некоторые сомнения, которые прежде были ему непонятны. Тогда в Пекине запланированный ужин был отменен не из-за Ся Сяолань, а ради того, чтобы поесть еду, приготовленную Лю Фэнь.
Рабочие планы на Новый год тоже были внезапно отменены.
Сяо Ван изначально был в отпуске, но его вызвал руководитель для сверхурочной работы, и они проделали весь этот путь в маленькую деревушку на юге провинции Хэнань. Ради чего?
Из-за того, что деревенский нахал докучал Лю Фэнь!
Руководитель настроен серьезно. Он и секретарь Пэн совершенно ошиблись в своих предположениях: раньше они думали, что всё дело в Ся Сяолань, а теперь… Боже мой, он положил глаз на мать Ся Сяолань, и, естественно, ему нужно быть добрым и приветвивым с ее дочерью. Сяо Ван отказывался верить, что его начальник на такое способен.
В голове у Лю Юна всё шло кругом.
Что же имеет в виду мэр Тан?
Как это возможно!
Наверняка он что-то не так понял или напридумывал лишнего.
— Руководитель, позвольте поднять за вас бокал.
Лю Юн, стиснув зубы, поднял бокал, но Тан Хунъэнь придержал его руку:
— Такое обращение слишком официальное, мы с вами примерно одного возраста, в будущем можете называть меня просто по имени.
Если он всерьез намерен строить отношения с Лю Фэнь, то Лю Юн в будущем станет его шурином.
Раньше он держался с Лю Юном отстраненно, но теперь старое отношение было неуместно.
Перед семьей Лю он не мог всё время оставаться в образе «мэра» — ему нужно было дать им почувствовать свою искренность, а не пользоваться властью, чтобы они не смели ему возразить. Иначе чем бы он отличался от Тянь Лаосаня?
Он не ошибся, точно не ошибся! С чего бы высокопоставленному начальнику добровольно занижать свой статус и смешиваться с народными массами? Не таким же способом!
Лю Юн окончательно лишился слов.
Как могут подойти друг другу два настолько разных человека?
Лю Юн не знал, что ему делать. Самой спокойной, пожалуй, оставалась лишь бабушка Юй. Раз Тан Хунъэнь предложил называть его по имени, к чему ей теперь церемонии:
— Сяо Тан, снег всё сильнее, ты сегодня еще собираешься уезжать?
Тан Хунъэнь слегка улыбнулся:
— Сяолань пригласила меня встретить Новый год вместе. Одному дома совсем тоскливо, так что я набрался наглости и остался.
Ся Сяолань не знала, плакать ей или смеяться. Она пригласила его из лучших побуждений, считая, что Тан Хунъэнь одинок.
Не вышло ли теперь так, что она сама впустила волка в дом? Ся Сяолань с застывшим лицом произнесла:
— …Дядя Тан, конечно, оставайтесь, комнаты в доме найдутся.
Голова Лю Фэнь была полна вопросов. Повернувшись, она случайно встретилась взглядом с Тан Хунъэнем. Его глаза совсем не были серьезными, в них светились чувства, которых она не понимала, и Лю Фэнь стало не по себе.
— Пойду принесу еще еды.
Лю Фэнь встала и задела стул.
Тан Хунъэнь поправил стул и засучил рукава:
— Вам одной будет неудобно нести посуду, я помогу.
Он и вправду последовал за Лю Фэнь прямо на кухню. Ся Сяолань не знала, стоит ли ей броситься на помощь матери. Тан Хунъэнь вел себя слишком очевидно, даже самый недогадливый человек уже всё бы понял. Ся Сяолань насильно накормили порцией «собачьего корма» от Тана — смесью сладкого и соленого, отчего ее реакция совсем замедлилась.
— Кто же всё-таки этот товарищ? С виду человек непростой. Неужели он к А Фэнь и вправду того… неравнодушен?
Невестка Чэнь Сы понизила голос. У старшей невестки Чэнь в душе царило смятение: она не знала, кто такой Тан Хунъэнь, но этот мужчина выглядел степенным и внушительным — судя по одной только внешности, он был во много раз лучше того родственника, которого она собиралась сосватать Лю Фэнь.
— Да быть не может, они же совсем друг другу не пара…
Неизвестно по какой причине, старшая невестка Чэнь возразила инстинктивно.
Несмотря на расстояние, Тан Хунъэнь словно имел уши на затылке. На кухне еще не было прибрано, повсюду царил жирный беспорядок, но голос Тан Хунъэня прозвучал ровно так, чтобы снаружи всё было отчетливо слышно:
— Товарищ Лю Фэнь, мы знакомы уже больше года. Я считаю, что мы подходим друг другу и по характеру, и по возрасту, к тому же оба одиноки. Как вы смотрите на то, чтобы с этого момента начать встречаться с целью вступления в брак?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
