— А за пределами Янчэн?
Если за пределами Янчэн, то цена за помощь, естественно, будет другой.
Кэ Исюн, как-никак, был главарем банды, но сам жил в обычном одноэтажном доме. Переулок снаружи был настолько узким, что машина Ду Чжаохуэя не смогла проехать. Снаружи дом выглядел обшарпанным, да и внутри роскошью не блистал. Кэ Исюн пригласил Ду Чжаохуэя присесть и выпить чаю.
Какой еще чай? Это то, что любят люди постарше, а Ду Чжаохуэй чай никогда не пил!
Он боялся, что деревянная табуретка с облезшей краской зацепит и испортит его брюки. Сдерживая брезгливость, Ду Чжаохуэй сел на стул. Если бы не деньги и власть, кто бы стал вращаться в криминальных кругах? Неужели кто-то и вправду думает, что в «мире рек и озер» так легко выжить? Все эти разговоры о верности и братстве — лишь спектакль для подчиненных. Если не вести дела так, кто пойдет на смерть ради босса?
Ду Чжаохуэй считал, что видит этих людей насквозь, ведь семья Ду тоже всегда была связана с криминалом.
Такая «беднота», в которой жил Кэ Исюн, была лишь позой перед подручными на начальном этапе становления дела.
Умение в столь молодом возрасте удерживаться от соблазнов заставило Ду Чжаохуэя невольно оценить Кэ Исюна на пару баллов выше.
Именно из-за этой толики уважения молодой господин Ду сидел на ломаном табурете в ожидании вестей, пока стоящий рядом Ся Дацзюнь потирал руки с выражением крайней тревоги на лице.
Он больше всего боялся, что молодой босс Кэ, расспросив людей, ответит, что никого не нашел — тогда Ся Дацзюню будет совсем некуда податься!
Разве маленькая парикмахерская — место для молодой девушки?
С тех пор как Ся Дацзюнь узнал, чем на самом деле занимаются в таких парикмахерских, он не находил себе места от беспокойства.
Пусть он не был так уж близок с Ся Хунся, но она все же была его племянницей.
Репутация семьи Ся и так была хуже некуда. Теперь-то люди, наверное, перестанут называть Сяолань «драной туфлей», потому что она стала студенткой университета. Но если в родной деревне узнают, что Хунся так долго пробыла в парикмахерской, их просто заплюют… Члены семьи Ся даже головы поднять не смогут. Какой смысл зарабатывать деньги, если не смеешь вернуться в родные края?
Ся Дацзюнь наблюдал, как молодой босс Кэ вызвал человека по имени Цао Лю и начал расспрашивать его.
Цао Лю расплылся в подобострастной улыбке:
— Босс, вы же не поручали братьям такие дела, так что это точно не наши ребята.
— Мне нужны люди, виновных искать не будем. Каким бы способом ни пришлось это сделать, найди этих троих.
Цао Лю с кислым лицом ушел. Ся Дацзюню всё это казалось каким-то несерьезным: неужели достаточно просто сказать пару слов?
Ду Чжаохуэй даже не притронулся к чаю на столе. Он встал:
— Босс Кэ, если будут новости, дай мне знать. Я остановился в гостинице «Байюнь».
Кэ Исюн не стал его удерживать. Тот факт, что ему удалось выманить Ду Чжаохуэя на встречу, уже был для него неожиданностью.
Поначалу он думал, что Ду Чжаохуэй лишь притворяется, будто ценит своего телохранителя, и Кэ Исюн уже собирался сменить тактику, но, к его удивлению, Ду Чжаохуэй действительно соизволил прийти.
Впрочем, на этом всё. Личный визит Ду Чжаохуэя был жестом искренности, но даже если ему приведут людей из семьи Ся, Ду Чжаохуэй, скорее всего, больше не покажется. С этой стороны — усилия, со стороны Ду Чжаохуэя — деньги, честный обмен… Кэ Исюн с улыбкой проводил Ду Чжаохуэя:
— Господин Ду, у меня есть еще одно дельце, которое может вас заинтересовать. Когда я найду нужных вам людей, мы обсудим новый бизнес.
Хм.
Сейчас все кому не попадя лезут к нему с предложениями о бизнесе.
Ду Чжаохуэй еще не до конца разобрался с той деревенщиной, Ся Цзыюй.
Теперь он был настороже, хотя на лице его появилась дежурная улыбка:
— Бизнес — это хорошо, это мы обсудим. Босс Кэ, я буду ждать добрых вестей!
…
Разминувшись с кортежем Ду Чжаохуэя, Тан Хунэнь не придал этому значения.
Янчэн находится так близко к Пэнчэну: если он смог приехать, то и Ду Чжаохуэй мог. Тан Хунэнь не питал иллюзий, что тот приехал ради него.
О Ду Чжаохуэе у Тан Хунэня сложилось не самое лучшее впечатление.
Лю Фэнь не знала Ду Чжаохуэя, да и историю с аварией Ся Сяолань от нее скрывали.
Она сидела в одной машине с Тан Хунэнем и сама по себе сильно нервничала, так что ей было не до посторонних. Тан Хунэнь больше не заговаривал о чувствах и не возвращался к теме их отношений; он расспрашивал её о делах. Узнав, что ей нужно закупить товар сразу для двух магазинов, он понял, что объем работы предстоит немалый.
Тан Хунэнь уловил в словах Лю Фэнь скрытую тревогу. Подумав, он легко произнес:
— Товарищ Лю Фэнь, вы, возможно, не знаете, где я увидел вас в первый раз.
В разговоре с Тан Хунэнем Лю Фэнь незаметно для себя поддалась его ритму. Она удивилась: разве первая встреча была не в рыбацкой деревушке в Пэнчэне? Она помнила, как Тан Хунэнь разбил очки, промок под дождем, и у него ночью поднялся жар, и как они все вместе несли его в больницу.
— Не в рыбацкой деревне, а в одном ресторане в Янчэн. Вы тогда с Сяолань впервые пришли на утренний чай, и, кажется, чувствовали себя в такой обстановке очень неуютно?
Утренний чай в ресторане?
Это когда Сяолань впервые привезла её в Янчэн?
Лю Фэнь тогда так переживала, что совершенно не помнила Тан Хунэня в том ресторане.
Тан Хунэнь в тот момент даже не разглядел толком, как выглядит Лю Фэнь, но сейчас говорил так, будто начал обращать на неё внимание еще тогда. Мастерство мэра Тана проявилось во всей красе:
— Тогда вы были не такой, как сейчас. Я не о внешности, а о той растерянности и напряжении человека, только что приехавшего в город. Товарищ Лю Фэнь, я говорю это не для того, чтобы посмеяться или выразить пренебрежение. На самом деле я поражен тем, как быстро вы выросли: от робости в первой поездке с Сяолань до самостоятельных поездок на юг за товаром. Посмотрите, большинство людей в этом мире прикованы к одному месту, они боятся куда-то ехать и менять свой образ жизни… В этом вы уже опередили большинство. Нет причин для волнения: как вы закупали товар на десять тысяч юаней, так же будете закупать и на сто тысяч. Если и есть какая-то разница, то лишь в том, что при закупке на сто тысяч вы сможете договориться о более низкой закупочной цене.
Эти слова Тан Хунэня шли от самого сердца.
Он симпатизировал Лю Фэнь во многом потому, что восхищался её стойкостью. Несмотря на её простоватый и скромный вид, в ней было гораздо больше мужества, чем у многих мужчин.
Когда жизнь припирает к стенке, не у каждого хватает смелости что-то менять; многие в трудных ситуациях лишь больше опускают руки, и таких людей немало.
Лю Фэнь слушала его, затаив дыхание, а последняя маленькая шутка Тан Хунэня заставила её невольно улыбнуться.
Находясь в одной машине с Тан Хунэнем — если он того хотел — можно было почувствовать не только напряжение, но и радость.
Лю Фэнь не смогла сдержаться, хотя улыбка была мимолетной: она снова вспомнила о той огромной пропасти, что разделяла её и мэра Тана. Она не смела вести себя так вольно перед ним, чтобы не вводить его в заблуждение.
— Спасибо вам.
Она была очень благодарна, но чем благороднее, эрудированнее и внимательнее проявлял себя Тан Хунэнь, тем яснее Лю Фэнь осознавала, как далеко она от него.
Как она может соответствовать такому мужчине?
Тан Хунэнь увидел, как её улыбка погасла, и понял, что Лю Фэнь, скорее всего, снова собирается сказать, что они не подходят друг другу.
Постоянные отказы никого не обрадуют. Не дожидаясь, пока она заговорит, Тан Хунэнь опередил её:
— Кажется, приехали. Посмотрите, это тот самый пансионат?
Подняв голову, она увидела, что они и вправду приехали.
Заслушавшись Тан Хунэнем, Лю Фэнь и не заметила, когда машина остановилась!
Сяо Ван, сжимая руль, сидел с самым невинным видом, стараясь быть как можно незаметнее. Что поделать, если лидеру в возрасте внезапно приспичило поговорить о любви? Если он, как водитель, не будет создавать начальнику условий, его место в мгновение ока займет какой-нибудь более сообразительный новичок!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
