Чтобы быть друзьями, нужно соответствовать друг другу по социальному положению — Ся Сяолань понимала это лучше кого бы то ни было.
Однако их отношения с Нин Сюэ пока не дотягивали до настоящей дружбы; они были просто однокурсницами. И как бы Нин Сюэ ни проявляла к ней симпатию, Ся Сяолань не могла оставить это без ответа.
В конце концов, Ся Сяолань вовсе не навязывалась Нин Сюэ в подруги, но тон матери Нин звучал так, будто она пыталась разлучить бедного мальчишку, присосавшегося к богатой семье… Ся Сяолань было до глубины души противно.
— Тётушка, вы действительно не знаете свою дочь.
«Богиня учёбы» была столь холодна и высокомерна, что Ся Сяолань, прожившая две жизни, обладала достаточной проницательностью, чтобы понять: Нин Сюэ не из тех, кто печётся о происхождении. Её критерием для дружбы, скорее всего, был интеллект — она была готова перекинуться парой слов с умным человеком и не желала знаться с дураками. Не будем судить, насколько правилен этот стандарт, но, по крайней мере, он не основывался на социальном статусе.
Ся Сяолань считала, что слова матери Нин унижают саму Нин Сюэ.
Мать Нин осталась безучастной:
— Нин Сюэ слишком оберегали в семье, поэтому она не видит твоего коварства. Девушки вроде тебя, вышедшие из низов и всеми силами карабкающиеся наверх, пытаются использовать каждого встречного, кто может быть полезен, будь то мужчина или женщина. Разве ты не прибрала к рукам семью Чжоу, опираясь лишь на своё смазливое личико? Вот и иди умасливай семейство Чжоу, нечего задирать Нин Сюэ!
Да и что ей было взять с Нин Сюэ, если за спиной Ся Сяолань и так стояла семья Чжоу?
Мать Нин, поразмыслив, пришла к выводу, что Ся Сяолань хочет использовать дочь как трамплин, чтобы сблизиться с дедушкой Нин Сюэ.
Ся Сяолань, студентка архитектурного факультета, подбирается к Нин Яньфаню — какой расчетливый ход!
Предубеждение уже укоренилось, и Ся Сяолань не собиралась продолжать спор. Эта женщина явно стояла на стороне Цзи Я. Даже если Ся Сяолань до хрипоты будет всё объяснять, мать Нин сочтёт это лишь оправданиями. Возможно, господин Нин и относился к ней благосклонно из уважения к бабушке Юй, и Ся Сяолань была за это благодарна.
Но если мать Нин полагает, что Ся Сяолань непременно нужно вцепиться в Нин Яньфаня, чтобы закрепиться в архитектурной отрасли, то она слишком много на себя берет.
— Прошу прощения, больше я не буду беспокоить ваш дом.
Ся Сяолань тщательно готовила подарки, но получила лишь удар в спину. Забирать подарки назад было нельзя, поэтому она покинула дом Нин налегке.
Мать Нин Сюэ хмуро смотрела на кучу вещей в гостиной.
Ей хотелось выбросить всё это, но Ся Сяолань настолько хитра, что может спросить у Нин Сюэ, видела ли та подарки. Тогда ей будет трудно объясниться перед дочерью.
Какая мать не будет заботиться о своей дочери?
Мать Нин боялась сближения Ся Сяолань и Нин Сюэ не только из-за коварства первой… Она лучше всех знала, что на уме у дочери. Если та всё еще хочет быть с Цзи Цзянъюанем, ей, конечно, нельзя часто видеться с Ся Сяолань.
Подумав, мать Нин позвонила Цзи Я:
— У нынешних девчонок столько хитрости. Подумай сама, с таким происхождением она умудрилась окрутить семью Чжоу, насколько же она расчетлива? Сюэ-эр с детства учится архитектуре у деда, вся погружена в профессию, откуда ей знать о людском коварстве? Она всё ещё считает ту девицу подругой. На днях солнце будто с запада взошло: на выходных Сюэ-эр сама предложила мне пройтись по магазинам. Я уж подумала, что характер девчонки изменился. Но когда мы пришли на место, я чуть не лопнула от злости — оказалось, это магазин одежды, открытый Ся Сяолань!
В магазине были еще несколько студенток с архитектурного. Мать Нин втайне ужаснулась: заставить студенток университета помогать в лавке частника — хватка у Ся Сяолань просто невероятная.
Определение «изворотливая» может нести разный смысл, но то, что деревенская девчонка обладает такими способностями, заставило мать Нин насторожиться. Однако Нин Сюэ сама позвала её за покупками в присутствии других студенток, поэтому матери Нин пришлось с улыбкой купить в магазине несколько вещей. Вспоминать об этом было невыносимо тошно.
Голос Цзи Я звучал лениво:
— Она ещё заявляла, что заставит меня когда-нибудь встать перед ней на колени на улице Чанъаньцзе и просить прощения. А я-то думала, на что она способна. Неужели она думает, что пара магазинов одежды может меня напугать?
Мать Нин не удержалась от смеха:
— Это всего лишь пустая болтовня и бахвальство, она просто попалась тебе под руку.
Магазин был отремонтирован неплохо.
Нин Сюэ говорила, что на Сидане есть еще один, такой же, как на улице Сюшуйцзе.
Даже если она поднялась благодаря семье Чжоу, суметь организовать такое — это всё же талант.
Но если семья Чжоу и могла заставить семью Цзи склонить голову и признать поражение внутри страны, то в настоящей битве на деловом поприще капиталец Ся Сяолань вряд ли стоил внимания.
Цзи Я в своё время зарабатывала доллары за границей.
А если у Цзи Я не хватит денег, разве Джордж ей не поможет?
Джордж был предан ей: раз Цзи Я не могла выехать из страны, он, похоже, намеревался обосноваться в Китае надолго. Вспоминая недавнее поведение Ся Сяолань, мать Нин не могла найти изъяна, но именно это её и злило. В этом звонке Цзи Я у неё был и свой интерес:
— Если ты всё равно не можешь уехать, не думала перенести бизнес в Китай? На днях я видела в журнале статью о китайских брендах моды, политика сейчас действительно меняется.
На другом конце провода голос Цзи Я, до этого ленивый, немного оживился:
— Ты про этот «Luna»? Он недостоин представлять китайскую моду. Кучка деревенщин, которые никогда не были за границей, фасоны сплошь копируют, слепили всё в кучу.
Если бы гонконгская звезда Ван Минмин не надела одежду этого бренда на новогодний гала-концерт «Чуньвань», Цзи Я бы и глазом не повела в его сторону.
Слова матери Нин заставили Цзи Я задуматься.
Её раздражало, что Тан Хунъэнь ограничил ей выезд. В стране всё шло наперекосяк, а дела за границей временно застопорились. Но поскольку она не могла ничего сделать Тан Хунъэню, Цзи Я оставалось только вымещать злобу на Ся Сяолань.
Из-за присутствия семьи Чжоу Цзи Я не могла открыто враждовать с Ся Сяолань.
Но теперь всё изменилось. Из всех сфер Ся Сяолань выбрала именно одежду?
Как и сказала мать Нин, она сама попалась ей в руки.
…
Дома Ся Сяолань ни словом не обмолвилась о неприятностях с матерью Нин. Когда Лю Фэнь спросила её, она ответила, что господина Нина не было дома, поэтому она просто оставила вещи и вернулась.
Даже бабушка Юй не заметила в поведении Ся Сяолань ничего странного — было видно, что мастерство госпожи Ся в сохранении самообладания действительно возросло.
Вечером Лю Фэнь усадила Ся Сяолань перед телевизором в ожидании начала программы. Ся Сяолань подумала, что раз она была под семнадцатым номером, в первом выпуске её вряд ли часто будут показывать.
Как она и ожидала, первый выпуск представлял собой обзор Всекитайского конкурса английского языка среди студентов. Начали с репортажа о письменной части финала. По её итогам в следующий тур прошли двадцать участников. Передача закончилась на представлении этих двадцати конкурсантов и судей устного этапа.
Тем не менее, Ся Сяолань показалось, что экранного времени ей уделили непомерно много.
Ся Сяолань предположила, что это привилегия первого места, хотя зрители всей страны ещё не знали результатов конкурса. Насколько велика была аудитория программы «Follow me», настолько же много людей смотрело и финал конкурса.
К тому же Ся Сяолань была очень эффектной, и хотя по результатам письменного теста она занимала лишь семнадцатое место, внимания ей досталось больше, чем остальным.
Преподавательница Кэтрин не преувеличивала: Ся Сяолань действительно становилась «звездой». Едва она появилась на экранах телевизоров, как близкие люди почувствовали за неё гордость и радость, а те, кто затаил на неё обиду, ощутили острое недовольство.
Например, Цзи Я.
Колебания, терзавшие её раньше, вмиг исчезли, и она приняла окончательное решение.
— Джордж, я хочу перенести свою студию в Китай.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
