Слова матери Нин Сюэ Ся Сяолань никому не передала, лишь вскользь упомянула о них Юй-найнай:
— Поддержку старого Нина, боюсь, мне не суждено принять. И вам не нужно упоминать об этом перед ним, чтобы в его семье не начались раздоры.
Юй-найнай замерла.
— Старик Нин, может, в чем-то и не силен, но в архитектуре он мастер. Даже если в стране и есть кто-то опытнее него, они либо уже умерли, либо вышли на пенсию. Упустишь его — такого хорошего учителя больше не найдешь!
И впрямь, Юй-найнай хотела пристроить Ся Сяолань в ученицы к Нин Яньфаню.
На сердце у Ся Сяолань стало тепло. У Юй-найнай был острый язык, но на самом деле доброе сердце, она постоянно думала о матери и дочери. Сказав, что поможет найти сына, Юй-найнай подписала соглашение: если человека найдут, она отдаст Ся Сяолань небольшое здание на площади Эрци в Шанду. Если рассматривать это как сделку, Ся Сяолань не осталась бы в накладе — то место, скорее всего, в будущем окажется в районе универмага «Ясия».
В 90-е годы это был самый известный торговый центр в Центральном регионе. При открытии они запустили рекламу на площади Тяньаньмэнь с женским почетным караулом, чем привлекли внимание всей страны. На священной площадке государственного уровня впервые было разрешено появиться гражданскому караулу. Кто-то говорил, что это знаменует приход новой эры в китайской коммерции. Ся Сяолань не была жительницей Шанду и не питала особых чувств к универмагу «Ясия», она лишь знала, что бизнес там шел исключительно хорошо. Даже если Ся Сяолань не стала бы в будущем сама застраивать участок под маленьким зданием №45 на площади Эрци, сама земля стоила огромных денег.
Ся Сяолань понимала, сколько стоит это здание. Даже если это коммерческая сделка, она обладала духом верности договору и обязательно приложит все силы, чтобы найти сына Юй-найнай.
Юй-найнай вовсе не обязана была делать всё это. Ся Сяолань улыбнулась:
— Если не найду в Китае, то поищу за границей. Если я захочу учиться, неужели вы думаете, что меня некому будет учить?
Юй-найнай промолчала.
Старушке было очень жаль.
Но раз мать Нин Сюэ наговорила такого, Ся Сяолань явно не могла с бесстыдным видом явиться к ним на порог. Будь на ее месте Юй-найнай, она бы тоже не стерпела обиды и непременно ввязалась бы в спор с матерью Нин Сюэ прямо на месте. Ся Сяолань была не только умна, но и по-настоящему выдержанна для своего юного возраста: она не швырнула вещи в лицо матери Нин Сюэ. Юй-найнай холодно усмехнулась. Сама она уже одной ногой стояла в могиле, прожила несколько десятков лет, видела богатство, пережила невзгоды и познала все горести и радости жизни.
Мать Нин Сюэ слишком уж возгордилась. Да кто она такая?
В свое время она не презирала Нин Яньфаня и Цзи Хуайсиня за бедность. Теперь же, когда Ся Сяолань захотела подружиться с Нин Сюэ, ее отвергли из-за «несоответствия положению»?
Юй-найнай была крайне раздосадована. Ведь именно из-за нее Ся Сяолань пошла туда и получила пощечину.
— Не пойдешь — и не надо. Я скажу старику Нину, что тебе больше не нужно у него учиться.
Ся Сяолань задумалась.
— Это дело не касается старого Нина. Пожалуйста, сохраните ему лицо, просто скажите, что у меня не хватает сил и времени.
Вторым заданием от Нин Сюэ был чертеж архитектурного плана усадьбы князя Гуна.
Ся Сяолань решила доделать задание, показать его Нин Сюэ и больше не брать новых. Разумеется, в частном порядке она продолжит усердно заниматься, а если понадобится снова изучать что-то связанное с этим, придется быть поразговорчивее и порасторопнее. Она верила, что преподаватели архитектурного факультета не откажут ей в наставлениях.
…Дом семьи Нин.
Нин Яньфань положил трубку.
Не хватает сил?
Нин Яньфань хорошо знал Юй-найнай и дважды видел Ся Сяолань.
В парке Дагуаньюань Ся Сяолань бегала туда-сюда и ни разу не пожаловалась на усталость. С её светлой головой она не могла не понимать, что он собирается проверить её способности как ученицы. И то, что Ся Сяолань сейчас говорит о нехватке сил — значит ли это, что она не хочет у него учиться?
У всего есть причина. Нин Яньфань подумал и позвал домработницу.
— В тот день, когда Ся Сяолань приносила вещи, кто принимал подарки?
— Это была старшая сестра Чжэнь.
Домработнице было всего за тридцать, и сейчас не феодальное общество — Нин Яньфань запретил в доме обращения вроде «господин» или «госпожа», поэтому домработница называла мать Нин Сюэ «старшей сестрой Чжэнь».
— Только она одна?
— Да. Старшая сестра Чжэнь еще велела попросить студентку Ся остаться на обед, и я пошла на кухню готовить. Старшая сестра Чжэнь разговаривала со студенткой Ся, а когда я закончила готовить, студентка Ся уже ушла.
Домработница не понимала, в чем дело. Она не стала ничего приукрашивать, а просто изложила факты.
Домработница очень любила Нин Сюэ. Старик Нин был бодр, и за ним несложно было ухаживать. Но мать Нин Сюэ была женой чиновника, и домработнице казалось, что угодить ей трудно. Говорила она негромко, никогда не ругалась, но была крайне придирчивой — даже когда полы мыли, она чуть ли не заставляла домработницу стоять на коленях и вычищать каждую щелку между досками.
Нин Яньфань сразу всё понял.
Нин Яньфань прекрасно знал, что за человек его невестка Чжэнь Вэньсю. Именно поэтому он обычно позволял Нин Сюэ жить при мастерской, чтобы Чжэнь Вэньсю не оказывала на нее скрытого дурного влияния и не портила ее характер.
Нин Яньфань хотел отплатить за доброту Юй-найнай, а еще хотел найти подругу для Нин Сюэ.
Как могут молодые люди не заводить друзей?
Однако Чжэнь Вэньсю всё испортила.
Нин Яньфань вздохнул. Об этом он пока не мог рассказать А Сюэ. Чжэнь Вэньсю и так чувствовала отчужденность между ними, а А Сюэ была из тех, кто не терпит ни соринки в глазу. Если он расскажет, это разрушит отношения между матерью и дочерью.
Когда Нин Сюэ вернулась, Нин Яньфань сказал, что ей больше не нужно продолжать учить Ся Сяолань.
Нин Сюэ не стала расспрашивать.
Она всегда была безразлична к подобным вещам, но Нин Яньфань чувствовал: на самом деле она всё понимает, просто ей лень вмешиваться.
«Неужели я ошибся, и А Сюэ действительно не испытывает к Ся Сяолань никаких дружеских чувств?»
Нин Сюэ не стала расспрашивать о делах Ся Сяолань, вместо этого она заговорила о Цзи Цзянюане:
— Дедушка, Цзи Цзянюань поссорился со своей матерью. Тетя Цзи сегодня позвала меня и дала счет, чтобы я передала его Цзи Цзянюаню.
Нин Сюэ показала Нин Яньфаню то, что было у нее в руках.
Несколько листов бумаги с четким списком расходов Цзи Цзянюаня после его переезда в Америку. Цзи Цзянюань уехал за границу в 7 лет и вернулся в 19. Он прожил в США 12 лет, за которые Цзи Я потратила на него 69 тысяч долларов.
— Это просто нелепо!
Как набрались эти 69 тысяч долларов? В расчет были включены даже ежедневные траты на молоко для Цзи Цзянюаня.
Нин Яньфань не был родным дедушкой Цзи Цзянюаня, но как старший он был в такой ярости, что ударил ладонью по столу.
Нин Сюэ не знала, из-за чего Цзи Цзянюань и Цзи Я поссорились.
— Тетя Цзи сказала, что за 12 лет за границей на него ушло 70 тысяч долларов, примерно по 6000 долларов в год. Проценты с Цзи Цзянюаня она брать не будет, но когда он окончит университет, он должен не только вернуть эту сумму, но и начать ежегодно выплачивать ей по 6000 долларов в качестве алиментов на содержание.
Это чтобы заставить Цзи Цзянюаня вернуться и склонить голову?
Глядя на длинный список, Нин Сюэ поразилась памяти Цзи Я и почувствовала её пугающую жажду контроля.
Действительно выставить родному сыну счет за воспитание?
Цзи Цзянюань не выбирал момент своего рождения. Человеческие младенцы отличаются от других млекопитающих: с момента рождения до возможности самостоятельно зарабатывать на жизнь проходит как минимум десять-двадцать лет. Нин Сюэ слышала, что за границей принято приучать детей к независимости, и многие учатся в университете в кредит. Но она никогда не слышала, чтобы родители не содержали детей до поступления в университет — в счете было указано, что 10-летнего Цзи Цзянюаня отправили в клуб заниматься фехтованием, и обучение стоило 2500 долларов в год. Если бы 10-летний Цзи Цзянюань знал, что это стоит таких денег, осмелился бы он пойти учиться?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
