— Неужели Ся Сяолань действительно могла нанять людей, чтобы в ответ сломать Ся Чанчжэну руку?
— Глупости. Мы связываемся со студенткой Ся для проверки обстоятельств, чтобы сообщить ей, что преступник пойман и взят под стражу.
Если действительно начать расследование в том направлении, на которое указывает Ся Чанчжэн, разве это не будет абсурдом?
В деле о найме Ся Чанчжэном исполнителя для совершения нападения сам преступник явился с повинной. Посредник, который в свое время свел Ся Чанчжэна с хулиганами, тоже реально существовал, а комиссионные хулиганы еще не успели потратить — доказательная база была более чем достаточной.
Ся Чанчжэн же в ответ утверждал, что это была месть Ся Сяолань.
Ся Чанчжэн не мог оправдаться и решил пойти ва-банк: раз уж его приговорят к тюремному сроку, он не даст Ся Сяолань жить спокойно. Он заявил, что вечером отправился в переулок, чтобы передать остаток вознаграждения, но ему сломали руку, и сделала это Ся Сяолань через своих людей.
Однако было темно, а место было глухим, так что Ся Чанчжэн не разглядел, кто именно сломал ему руку.
В то время Ся Сяолань готовилась к гаокао. Могла ли молодая девушка, которой нет и двадцати лет, обладать настолько крепкой психикой, чтобы нанять кого-то для ответной мести и при этом показать лучший результат на экзаменах во всей провинции?
— Это не лезет ни в какие ворота. В расследовании нужны смелые гипотезы и разумные предположения! Студентка Ся сейчас учится в Университете Хуацин, верно? Не стоит заставлять ее ездить туда-сюда. Если ей придется возвращаться в Юйнань, нужно будет брать отгул, а это встревожит университет. Зачем создавать такие неблагоприятные последствия? Пусть лучше городское управление отправит людей в Пекин для выяснения обстоятельств, и обязательно — без лишнего шума.
Люди, ставшие руководителями, действительно подходят к делам основательно, учитывая все детали.
Конечно, все зависит от человека — нужно смотреть, кому руководство готово предоставить такие привилегии.
Даже если и были какие-то сомнения, на данном этапе дело можно было считать практически закрытым. Ся Сяолань — лучший абитуриент по итогам прошлогоднего гаокао, сейчас по телевизору все еще транслируют Всекитайский конкурс английского языка среди студентов, в котором она участвовала. Как на репутации такой примерной ученицы, вышедшей из провинции Юйнань, может появиться пятно?
Для беседы с Ся Сяолань нельзя было ехать в форме и с наручниками, нужно было ехать в гражданском.
Кому должно поверить руководство — Ся Чанчжэну или Ся Сяолань?
Во время сбора информации в Первой уездной средней школе и учителя, и ученики отзывались о ней исключительно с похвалой. Даже частные предприниматели у ворот школы говорили, что Ся Сяолань всегда готова прийти на помощь.
Директор Сунь, узнав, что руку Ся Сяолань повредили намеренно, готов был буквально растерзать Ся Чанчжэна. Всего 4 балла… Ся Сяолань и звание лучшего абитуриента страны разделяла лишь малость. В биографии директора Суня могло бы значиться, что в период его руководства Первой средней школой уезда Аньцин он воспитал Ся Сяолань, ставшую лучшей на гаокао во всем Китае… А теперь Ся Чанчжэн все испортил!
Появятся ли в будущем такие таланты?
Положа руку на сердце, директор Сунь понимал: будет трудно воспитать даже еще одного лучшего абитуриента провинции, не говоря уже о всей стране. Ся Сяолань была самой многообещающей, и ей все равно не хватило четырех баллов. Нет, он мог выпустить лучшего ученика страны, и все из-за Ся Чанчжэна!
Директор Сунь никак не мог успокоиться и сам отправился в бюро общественной безопасности, чтобы предоставить множество сведений. Он знал немало о распрях в семье Ся. Еще до экзаменов семья Ся строила всяческие козни, мешая ей учиться.
Какие же это родственники? Настоящие кровные враги в десяти поколениях.
— Студентка Сяолань — по-настоящему выдающаяся ученица с прекрасными моральными качествами. Из-за препятствий со стороны семьи Ся ей приходилось совмещать работу с учебой, чтобы обеспечивать себя. Разве стыдно быть частным предпринимателем? Вовсе нет! Деньги, которые она зарабатывала, помимо оплаты собственного обучения, она жертвовала школьной библиотеке. Потратила больше десяти тысяч юаней на покупку книг. Нелегко пришлось студентке Ся!
Это и впрямь было непросто.
Обычному студенту уже хорошо, если он справляется с собственной учебой. Ся Сяолань же, помимо учебы, успевала заботиться и о других.
Она обучала одноклассников своим методам учебы, заработанные деньги тратила не на удовольствия, а на покупку книг для библиотеки. В этом чувствовался дух принципа «в нужде береги свою чистоту, в успехе — помогай всей Поднебесной». Помощь всей Поднебесной — это, пожалуй, преувеличение, но она определенно была образцовой студенткой.
Если бы не наем преступников родным дядей, о чем из-за широкой огласки судачили бы все вокруг, о студентке Ся Сяолань действительно стоило бы сделать специальный репортаж, чтобы прославить успехи образования провинции Юйнань. Получить звание всеякитайской отличницы ей точно не составило бы труда.
Именно поэтому сотрудники общественной безопасности, отправившиеся в Пекин для выяснения обстоятельств, были предельно осторожны и осмотрительны.
Злодеи должны быть наказаны, а разве прилежные ученики не заслуживают всеобщей любви?
Ся Дацзюнь в Шанду места себе не находил от беспокойства, но не мог поехать в Пекин к Ся Сяолань. В больнице Пэнчжэня Гуань Хуэйэ предупредила его держаться подальше от Ся Сяолань. Он узнал, что та нашла себе пару из хорошей семьи, но не думал, что может спровоцировать того человека.
Однако увидев Лю Фэнь на улицах Янчжэня, Ся Дацзюнь не смог сдержаться.
Ся Хунбин и еще двое были задержаны в следственном изоляторе, попытки вернуться в родные края для переоформления рекомендательных писем повсеместно наталкивались на препятствия, а теперь еще и Ся Чанчжэн был арестован… Ся Дацзюнь подозревал, что за всем этим стоит семья Чжоу.
В его представлении семья Чжоу уже превратилась в страшных злодеев, и теперь он действительно не смел действовать опрометчиво.
Если он снова пойдет к Ся Сяолань, не станет ли семье Ся еще хуже?
Через пять дней после поимки Ся Чанчжэна товарищи из бюро общественной безопасности города Шанду наконец прибыли в Пекин. Как и наставляло руководство, они нашли Ся Сяолань, будучи в гражданской одежде.
В кампусе Университета Хуацин, ведущего учебного заведения Китая, сотрудники общественной безопасности чувствовали себя немного скованно, боясь заговорить слишком громко и потревожить «избранников судьбы» в их башне из слоновой кости.
Увидев Ся Сяолань вживую, они невольно восхитились: она и впрямь была достойна звания лучшей на гаокао.
О том, что она красавица, они знали и раньше.
Но только поговорив с Ся Сяолань лично, можно было почувствовать уровень эрудированной студентки. Услышав о цели их визита, Ся Сяолань очень удивилась, но не запаниковала. Ее речь была очень последовательной, и она охотно отвечала на все их вопросы.
Сбор информации оказался проще, чем представляли себе полицейские.
Она даже вошла в их положение, понимая, как они утомились в дороге, и пригласила пообедать в столовой Хуацин. Конечно, они не могли позволить себе такую наглость, чтобы студентка их угощала.
Во время еды Ся Сяолань явно хотела что-то сказать, но колебалась, и товарищи полицейские подбодрили ее:
— Студентка Ся, в городе этому делу придают большое значение, так что не берите в голову. Решение о наказании будет вынесено на основании закона. Вам не нужно возвращаться в Юйнань, и не беспокойтесь о том, что кто-то будет прибегать к моральному шантажу.
Ся Сяолань покачала головой:
— Я беспокоюсь не об этом. Я просто не могу понять. Я пошла учиться в Первую среднюю школу уезда Аньцин уже после развода родителей, когда мы полностью порвали с семьей Ся. Учусь я или нет — какое дело до этого моему дяде? Я не просила его оплачивать мою учебу. Почему же он так не хотел, чтобы я участвовала в гаокао? В чем же была истинная причина?
В душе полицейских что-то шевельнулось. Факт преступления был признан полностью, но каков был мотив?
О том, на что указала Ся Сяолань, Ся Чанчжэн так и не рассказал.
Племянница, которая после развода родителей уже ушла из семьи Ся вместе с матерью — какая ненависть или обида была у дяди к ней, что он препятствовал ее участию в гаокао?
— Студентка Ся имеет в виду…
Ся Сяолань с невинным видом ответила:
— Я ничего не имею в виду, мне просто любопытно. А расследовать это должны вы, товарищи полицейские.
Ся Чанчжэн уже во всем сознался, так что Гэ Цзяню незачем было оставаться в Юйнани, чтобы не вызывать подозрений.
Хулиган, разумеется, не мог пойти и сдаться полиции по велению совести — за кулисами на него надавил Гэ Цзянь. К счастью, в ту эпоху не было систем видеонаблюдения, иначе Ся Сяолань было бы не так просто остаться в стороне.
Между Ся Чанчжэном и ней полиция, разумеется, была на ее стороне.
Как Ся Цзыюй использовала статус «хорошей ученицы», чтобы мутить воду и манипулировать ее судьбой? Ся Сяолань лишь взяла методы Ся Цзыюй и довела их до абсолюта.
В этой схеме наверняка были лазейки, и Ся Сяолань боялась, что попадется какой-нибудь упрямый полицейский, который решит досконально раскопать все детали. Вместо того чтобы позволить им выяснять, как именно была сломана рука Ся Чанчжэна, Ся Сяолань сама указала им направление — пусть хорошенько раскопают мотив преступления Ся Чанчжэна!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
