Лю Хуэй отвернулся, будто обидевшись, и тихо пробормотал:
— Дай мне хотя бы шанс на последнюю — она же и первая — ставку!
Сю Ли медленно вздохнула.
…Она знала. С той властью, которой он обладал, желания самой Сю Ли на самом деле не имели никакого значения. Достаточно было одного его слова, чтобы всё закончилось, но он этого не делал.
Он от начала до конца уважал волю Сю Ли.
Более того, он что-то замышлял. Поэтому он и сказал, что до поры до времени ей не нужно отвечать.
— …Даже если я пообещаю, что ничего не изменится?
— Прости, я очень терпелив и совершенно не умею сдаваться.
Невозможно сдаться.
То, чего хотел Лю Хуэй, — это не Сю Ли в качестве друга.
— …Хорошо. Тогда я пока промолчу. Считай это временным перемирием.
Лю Хуэй сидел под вишнёвым деревом, скрестив ноги. Сю Ли уселась рядом, вытянув ноги и точно так же прислонившись спиной к стволу.
— …Но что, если до того момента я выйду за кого-нибудь замуж?
— Хм, только это меня и беспокоит. Но разве ты не обещала весной, что известишь меня заранее?
— И тогда ты прогонишь моего будущего мужа?
Лю Хуэй поник головой, словно лист, побитый инеем.
— …Я… могу так поступить. Не могу обещать.
— А ты честен.
Сю Ли звонко щёлкнула пальцем по переносице Лю Хуэя, которая была такой высокой, что это даже раздражало.
— Спрошу тебя кое о чём. Ты собираешься позволить мне вернуться в Чачжоу?
— …? Конечно.
— Спасибо. Я запомню эти слова.
Даже сетуя на одиночество, он никогда не просит её остаться рядом. Даже признаваясь в любви, он вот так отпускает руку Сю Ли. Он никогда не произносит фраз вроде «пожалуйста, подожди меня».
Сю Ли решила помнить этого Лю Хуэя, который никогда не навязывал ей своих чувств.
Даже если этот миг действительно настанет.
Раз Лю Хуэй был так искренен, Сю Ли тоже ответила прямо:
— Даже если бы я полюбила тебя, то всё равно сказала бы то же самое, что и сегодня.
— Я знаю. Поэтому сейчас я ничего не скажу.
— Каждый раз ты заставляешь меня говорить жестокие вещи.
— Ничего страшного, мне не больно. К тому же я знаю, насколько ты на самом деле добра.
Лю Хуэй протянул руки и взял ладони Сю Ли в свои. Сю Ли не отстранилась.
Его ладони, холодные как лёд, будто выдавали его одиночество.
Небо на востоке начало светлеть. Пока они вдвоём сидели рука об руку, созерцая рассвет, Лю Хуэй тихо пробормотал:
— …Сю Ли.
— М-м?
— …Всё-таки нельзя поцеловаться?
Голос звучал тоскливо, как у брошенного щенка, но Сю Ли не дала себя обмануть.
— Нельзя.
Сурово отказав, Сю Ли втайне решила никогда не признаваться ему, что в тот миг у неё самой едва не закрылись глаза.
************************************************
Глядя на Цзян Ю, который окончательно застыл, превратившись в совершенное изваяние, Цзю Лан потёр виски.
— Цзян Ю… кто, по-твоему, если не ты, может стать преемником Ли Шэнь-гэ? Бо И?
— Но… мне уже даровали фамилию Ли…
— А, это меня тоже поразило. Даже если он терпеть не может род Хун, не стоило давать собственному ребёнку другую фамилию. Прости, я этого не предвидел и ничем не смог тебе помочь.
При виде извинений крайне серьёзного Цзю Лана Цзян Ю горько усмехнулся. Редко встретишь трёх братьев с настолько разными характерами.
— На самом деле ты подходишь на роль главы рода Хун гораздо больше, чем Бо И. Поэтому я с самого начала обучал его как твоего помощника. Тот парень обожает тебя как гэгэ, так что его это только порадует.
— Ч-что… что вы такое говорите?
Хун Цзюлан был человеком, который, приняв решение, шёл к цели любыми средствами. Только сейчас Цзян Ю вспомнил, что именно из-за него даже этот Ли Шэнь был вынужден занять место главы рода Хун. Н-невероятно.
— Нет, постойте… Цзю Лан-дажэнь…
— Если будешь и дальше медлить, Сю Ли заберёт другой род. Мы с Ли Шэнь-гэ не скрывали, что отдали ей ту деревянную табличку. Любой, у кого есть глаза, поймёт, что это значит. И ты, разумеется, тоже.
Цзян Ю затаил дыхание.
— Именно так. Это уже показало, что Сю Ли занимает положение, позволяющее ей влиять на главу рода Хун. Конечно, стоит копнуть глубже, и её статус старшей дочери прямой ветви рода Хун тут же раскроется. Для влиятельных людей, понимающих это, её ценность сейчас возросла настолько, что она может сравниться с гунчжу. Думаю, к Ли Шэнь-гэгэ уже рекой текут предложения о помолвке. Девушка с кровью прямой ветви рода Хун, способная управлять делами семьи, — это заставит их сердца трепетать настолько, что они не поскупятся ни на какие расходы.
— Цзю Лан-дажэнь… вы предвидели это, когда отдавали ей табличку?..
— Так мне будет проще отобрать перспективных мужчин.
Смысл этих слов был Цзян Ю ясен как день.
Выражение лица Цзю Лана оставалось неизменным, и он предугадал мысли собеседника прежде, чем тот успел возразить.
— Я не принуждаю вас к браку. Однако если хочешь продвигаться по службе как гуаньли, имя рода Хун станет оружием. Как это было в Чачжоу. В то же время это означает, что станет больше таких людей, как Ча Чжунчжан, которые одержимы происхождением Сю Ли. Я лишь хочу отобрать настоящие драгоценности прежде, чем они смешаются с подделками. Если кто-то обратил внимание на ту табличку, это как минимум доказывает, что он достоин Сю Ли. Ли Шэнь-гэгэ думал так же, поэтому и промолчал по поводу таблички. Более того, он специально присутствовал на совете глав родов, чтобы подтвердить ценность Сю Ли.
Цзю Лан постучал пальцем по подлокотнику кресла.
— …Цзян Ю. Если нынешняя Сю Ли задумается о замужестве, ей понадобится человек, обладающий соответствующим положением, происхождением, способностями и пониманием. Верно?
— …
— Ты и сам понимаешь, что дело не в приличиях. Если хочешь возвыситься, без этого не обойтись. Что бы ни говорили, власть никогда не бывает лишней. Если бы Сю Ли не была старшей дочерью прямой ветви рода Хун, то дела в Чачжоу не пошли бы так гладко, верно? И прежде всего, Ван-шан не отправил бы её туда в качестве главы области. Если бы не её принадлежность к роду Хун, у клана Ча не было бы причин для колебаний. Именно поэтому та девушка по имени Сян Лин смогла сохранить жизнь. В конечном счёте именно этот статус сдержал действия клана Ча. Сила могущественного рода всегда пригодится в реальности. Именно поэтому мужчины, желающие добиться успеха, стремятся взять в жёны девушек из благородных семей. И более того…
Цзю Лан пристально, почти ледяным взглядом, посмотрел на Цзян Ю.
— Сю Ли сама хочет возвыситься. Нет, она подсознательно знает, что обязана это сделать.
— Если планируется, что практика назначения женщин на должности чиновников закончится на Сю Ли, тогда на самом деле неважно, добьётся она успеха или нет, и неважно, за кого она выйдет замуж. Даже если она уйдёт в отставку с подходящего поста, никто не станет ворчать. Но раз это не так, Сю Ли необходимо достичь успеха — и занять высший чин, признанный всеми. В противном случае наём женщин больше не получит одобрения. А история Сю Ли закончится просто как минутная прихоть Ван-шана, как некая романтическая история. И это вполне закономерно. Раз уж для изменения системы были задействованы силы Ван-шана и государства, разумеется, нельзя просто отмахнуться фразой «я просто хотела попробовать поработать чиновником». Пока все по-настоящему не осознают, что участие женщин действительно имеет ценность, значимость Сю Ли так и не выйдет за рамки романтической истории. Более того, появятся люди, которые станут заявлять, мол, «всё равно женщина способна лишь на это», и принижать всех женщин в целом. Это именно то, что несёт на своих плечах Сю Ли. Разве нет?
— …Ты прав.
— С другой стороны, если бы высокопоставленные чиновники во главе с тобой не увидели в Сю Ли того самого стремления идти только вверх, они бы не стали продвигать систему найма женщин на службу. …О делах в Чачжоу я тоже знаю. Сю Ли станет прекрасным чиновником. Она, как и ты, станет гордостью семьи Хун.
Из-за почти бесстрастного лица и невозмутимого, спокойного тона Хун Цзюлана, Цзянь Ю упустил возможность поблагодарить его.
— Назад пути уже нет. Нельзя проявить слабость на полпути и сойти с дистанции. Впрочем, Сю Ли и не помышляла о подобном. Более того — из одного лишь желания стоять наравне с тобой она будет шаг за шагом подниматься по ступеням, верно? И только тогда имя Сю Ли впервые обретёт смысл в истории.
— Да.
Заметив на лице Цзянь Ю улыбку, словно тот предавался воспоминаниям о том дне, Цзю Лан незаметно для него усмехнулся.
— Однако реальность крайне сурова. Чтобы преуспеть при дворе, необходима поддержка влиятельного рода. К счастью, у Сю Ли уже есть безупречное оружие — принадлежность к прямой ветви семьи Хун. Если бы она не вышла замуж ни в одну семью — хотя это может звучать не слишком красиво — право на неё принадлежало бы мне и старшему брату Ли Шэнь-гэгэ. Этого имени достаточно, чтобы иметь вес.
— …Да.
— Только вот раз имя Сю Ли имеет ценность, окружающие не оставят её в покое, ведь она — завидная невеста. В то же время те чиновники, которым присутствие Сю Ли не по душе, непременно найдут способ выдать её замуж, чтобы сместить с должности, верно? Даже если фамилия не изменится, после свадьбы право на неё перейдёт к семье мужа. Если её заберёт в какое-нибудь сомнительное место, то на её будущем можно будет поставить крест. Конечно, такие возможности мы с Ли Шэнь-гэгэ пресечём ещё в зародыше — но, в общем и целом, я хочу сказать, что впредь подобные разговоры неизбежно будут преследовать Сю Ли. Поэтому нам нужно заранее выбрать «яшму». Мы должны гарантировать, что Сю Ли сможет продолжать службу даже после замужества, и этот мужчина обязан обладать достаточным положением, происхождением и способностями, чтобы заменить семью Хун в качестве опоры для её продвижения.
— …
— С моей точки зрения, я бы хотел, чтобы ты женился на Сю Ли, взял фамилию Хун и унаследовал пост следующего главы рода. Тогда Сю Ли сможет в своё удовольствие стремиться к вершинам карьеры и рано или поздно взять в свои руки управление двором. Этот план, позволяющий убить трёх зайцев одним выстрелом и оставить Сю Ли подле себя, — тот вариант, который я больше всего хочу осуществить.
Затем Цзю Лан с самым невозмутимым видом сделал ошеломляющее заявление:
— Поэтому я уже посватался к ней для тебя, обратившись к Шао Кэ-гэгэ.
— А… Что?!
— Браки внутри семьи именно так и заключаются.
— Что? Это… то есть, подождите… слишком быстро…
— Цзянь Ю, разве ты не хочешь жениться на Сю Ли?
Под его испытующим взглядом Цзянь Ю лишился дара речи.
— Ты, недолюбливающий женщин, на редкость тепло принял Сю Ли, не так ли? Сю Ли тоже очень привязана к тебе. Какого бы рода ни была эта любовь, думаю, вы могли бы стать прекрасными супругами. Даже без пылкой страсти вы сможете признавать, уважать и поддерживать друг друга, рука об руку идя по долгому пути. Это идеальная форма супружества. Я верю, что вы с Сю Ли способны на это. К тому же…
Следующие слова Цзю Лан проглотил.
(«…бывает и любовь, что взращивается незаметно для самого себя».)
Трудно было судить, так ли это в случае с Цзянь Ю.
— …Я считаю, что и для тебя, и для Сю Ли это лучшее решение.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
