Пролог
Хун Сюули осторожно разглаживала каждую вещь утюгом. Когда температура опускалась почти до тепла человеческого тела, она бережно складывала их одну за другой. Затем она убрала все официальные одежды в плетёный сундук и сверху аккуратно положила шпильку-цзи Бутон. Под весом шпильки тонкая бумага, которой были накрыты одежды, слегка прогнулась, и Хун Сюули лишь молча смотрела на это. Сейчас ей был запрещён вход во дворец, и у неё не было права даже надевать это облачение.
Она опустила ресницы и закрыла глаза.
В это мгновение её зрачки слегка дрогнули.
— О том, что я сделала, я не жалею ни на йоту — об этом я могу заявить с гордостью.
…Но.
(Нельзя.)
Хун Сюули глубоко вдохнула, подавляя подступившие к сердцу чувства. Хорошо, ещё раз, всё сначала.
Она подняла лицо.
— Ладно, пока наказание не закончится, нужно заняться тем, что мне под силу.
Хун Сюули закрыла крышку сундука и, засучив рукава, поднялась.
XXXXX
В тот день Хутэ, не успевшая толком отдохнуть из-за короткого сна, нахмурившись, привычно уложила волосы и нанесла лёгкий макияж. Едва она накинула первую попавшуюся тонкую накидку и начала спускаться по лестнице, как столкнулась с Лань Дайе, который в приподнятом настроении что-то бережно нёс.
— Ой, доброе утро, Хутэ. Ты вчера тоже засиделась допоздна с тем странным гостем?
— Нет, вчера я была на собрании всех вождей. Похоже, я слишком перенапрягла глаза, из-за чего всю ночь не могла уснуть…
— Перенапрягла глаза? На собрании?
— Именно. Кстати, Лань Дайе, разве вы не собирались продать картину? Судя по тому, какой вы довольный, скорее всего, вы её не продали, а купили что-то взамен?
Хутэ постаралась перевести тему, но Лань Дайе, казалось, это ничуть не задело. Для него Хутэ не была просто подчинённой — она была главой, объединявшей всех куртизанок города под его началом.
— А вот и нет, ту картину я действительно продал, но не удержался и купил другую.
Лань Дайе больше всего на свете любил коллекционировать произведения искусства и антиквариат, но его достоинством было то, что он не прятал их дома для единоличного любования, а щедро украшал ими Юаньэ лоу, чтобы и другие могли насладиться ими. Хотя порой он, не задумываясь, выкладывал за какой-нибудь маленький кувшинчик целое состояние, на которое простые люди могли бы безбедно жить до конца дней, в глазах Хутэ каждая вещь действительно стоила своих денег. К любой покупке он подходил основательно и никогда не тратился впустую. Юаньэ лоу долгие годы считался лучшим весёлым домом в Гуйяне во многом благодаря прекрасным изделиям и картинам, которыми Лань Дайе украшал каждый его уголок.
— Автор — пока ещё безымянный новичок, но я давно не видел картины, которая бы так поразила меня с первого взгляда. Хотя в мазках кисти ещё чувствуется некоторая неуверенность, он определённо станет великим мастером!..
Видя, как глаза Лань Дайе сияют, словно у ребёнка, Хутэ не смогла сдержать улыбки.
— Раз Лань Дайе так говорит, значит, так оно и есть. И как же звучит псевдоним автора?
— В том-то и дело, что, к сожалению, на ней нет подписи. Я воспользовался этой слабостью, чтобы сбить цену и купить её подешевле. Отсутствие подписи — не беда. Как обычно, я сам полюбуюсь ею несколько дней, а потом выставлю в зале. Жди с нетерпением!
Лань Дайе, бережно прижимая к себе свиток, направился к своей комнате.
XXXXX
— Вещи, которые вы просили… Вот эта и эта.
Бам-бам — Чай Линь, словно показывая фокус, выложила два предмета перед Лю Хуэем.
В кабинете, помимо Чай Линь и Лю Хуэя, находились Юй Шунь, Цзян Чуэй и Цзю Ин.
Одним предметом был свиток, другим — золотая монета.
Лю Хуэй, Цзян Чуэй и Цзю Ин выглядели озадаченными, а Юй Шунь невозмутимо спросил у Чай Линь:
— …Линь, можно ли через Всеторговый союз максимально ограничить распространение информации?
— Я постараюсь. К счастью, господин Гунсунь — человек понимающий.
— Тогда полагаюсь на тебя. Линь, прости, но теперь, пожалуйста, оставь нас.
Чай Линь кивнула и вышла.
— Итак, Ваше Величество, пожалуйста, не выдвигайте это предложение внезапно на совете министров.
Уловив смысл этих слов, Цзяньгу нахмурился и спросил:
— …Это значит, что вы не собираетесь сообщать об этом Хуан Шаншу?
— Да, пока придержим это в секрете, прошу всех соблюдать осторожность. У меня есть и другие соображения… Кроме того, похоже, Юйшитай уже начал действовать, так что давайте пока понаблюдаем за ситуацией.
При упоминании Юйшитая — ведомства, отвечающего за надзор, — Лю Хуэй и остальные невольно напряглись.
— …Господин Юй Шунь, у вас есть какой-то план?
— Ну… Я подумал, что Его Величество на троне уже четыре года, и пришло время пригласить знаменитого художника, чтобы написать портрет. Департамент живописи Академии Ханьлинь уже подавал такой запрос.
Услышав это, молодые люди остолбенели… Картина? Юй Шунь, прикрывая губы веером из перьев, улыбнулся одними глазами.
— На самом деле, согласно тайным сведениям от моей жены, господин Югу сейчас находится где-то неподалёку от Гуйяна.
— Что?! Би Югу приехал в Гуйян?
Би Югу хоть и молод, но его выдающийся талант признан во многих областях, а в живописи он и вовсе считается лучшим в современности — это гениальный художник с великим именем. Лю Хуэй и Цзян Ю тоже видели его работы несколько раз: его кисть обладала безграничным потенциалом, а созданные им миры были способны заворожить душу. Однако сам Би Югу никогда не появлялся на публике, а семья Би по какой-то причине скрывала все сведения о нём, так что он оставался личностью таинственной.
— Это хороший шанс, поэтому я подумал, что было бы замечательно пригласить его во дворец и поручить кое-какую работу.
Лю Хуэй и Цзян Ю снова впали в недоумение. Они всё ещё не понимали, к чему клонит Юй Шунь и почему он вдруг заговорил о картинах.
— Хм… Я тоже считаю его талантом, рождающимся раз в тысячу лет, но если говорить о портрете, он, кажется… О!
— Так вот оно что?!
— Вот как…
— Что скажете? Думаю, было бы лучше, если бы он создал шедевр всей своей жизни.
Глядя на Юй Шуня, который произнёс это с самым невинным видом, Лю Хуэй притворно закашлялся.
— Кхм, ну, верно. В любом случае, хотелось бы просить его о помощи, мне как раз пора. Конечно, хоть это и заказ на портрет, но, возможно, господин Югу иногда хочет создать что-то, помимо картин. Мне бы тоже очень хотелось взглянуть на другие работы господина Югу!
— И правда. Поскольку о его многогранных талантах, кроме живописи, мало кто знает, мне тоже любопытно. К тому же я слышал, что Би Югу постоянно странствует, поэтому нам нужно скорее собрать сведения.
— Хорошо, в Либу есть человек из семьи Би, я попробую выудить из него — нет, расспросить его. Да, пока цены в лавках скобяных изделий не взлетели, нужно в любом случае его поймать — нет, поручить ему работу.
Глядя на улыбающегося Юй Шуня, который выглядел так, будто хвалил ребёнка, получившего высший балл, Цю Ин не сдержал усмешки.
— …Лорд Янь Цин, у которого господин Юй Шунь был в подчинении десять лет, поистине удивительный человек…
Цзяньгу тоже глубоко кивнул.
— И впрямь достоин быть другом Ли Сэнь-дажэня.
XXXXX
В одном из уголков столицы, в месте, называемом залом государственных дел, проходило собрание канцлеров. Завершив обсуждение дел Би Юшань, Юй Шунь, прибывший в зал государственных дел, принялся умело разбирать одно дело за другим по левую руку от короля, словно находился здесь последние десять лет.
— …В таком случае вопрос о преемнике ушедшего в отставку по возрасту главы Академии Ханьлинь пока отложим. Полагаю, возражений нет? Поскольку эта должность подразумевает управление делами литературы, каллиграфии, живописи и прочих искусств, я считаю, нам следует сначала посоветоваться с семьёй Би, а затем рассмотреть всё подробно. Что ж, на сегодня обсуждение всех дел окончено. Существовало несколько чинов, дающих право присутствовать на собрании канцлеров. Однако, поскольку среди них были как вакантные должности, так и особые непостоянные чины, вроде Сяньдун Линцзюня, на собрании не всегда присутствовали все; порой вместо них выступали заместители, а иногда, в зависимости от необходимости обсуждения конкретных предложений, приглашались и другие чиновники. Кроме того, если присутствовали почётные советники двора из числа трёх наставников и трёх гунов, эти шестеро также имели право участвовать в собрании канцлеров.
— Ой, пожалуйста, подождите!
Уже когда собрание подходило к концу, один седовласый старик, не теряя ни мгновения, вскинул руку, отчего сердце Лю Хуэй невольно дрогнуло.
Этот старый чиновник, занимавший пост Сяньдун Линьиня — заместителя отсутствующего Сяньдун Линцзюня — и фактически возглавлявший департамент Сяньдун, был очень мал ростом; сейчас, даже если бы он изо всех сил встал на цыпочки, он не достал бы и до груди Лю Хуэй. Брови и борода его были пушистыми и белыми, точно снежный иней, и в них совершенно утопали глаза, уши, рот и нос. Хотя по возрасту он, должно быть, был моложе старейшего из действующих чиновников по имени Цюань Юй, внешне он казался старше его на целую сотню лет. Всякий раз, когда Лю Хуэй видел, как это крошечное тельце легко передвигается, он словно наблюдал за каким-то милым зверьком, и у него невольно возникало желание схватить его и поиграть.
Однако последние полгода именно Лю Хуэй был тем, кто спасался бегством от преследования Юй Линьиня.
Основная работа департамента Сяньдун включала в себя изучение бессмертных, астрономию, хронологию, метеорологию, астрологию и прочее, но самым важным было —
— Вопрос о женитьбе Лю Хуэй, Его Величества, до сих пор не решён!
В тот самый миг, когда бодрый Чиновник Юй выкрикнул это, Лю Хуэй без лишних слов бросился наутёк.
— Ах, пожалуйста, подождите! Ваше Величество!..
Чиновник Юй пустился в погоню, не желая уступать. Будучи главой департамента Сяньдун, который фактически ведал браками королевской семьи и главных великих аристократических родов, Чиновник Юй с прошлого года возглавлял престарелых чиновников своего ведомства, отчаянно преследуя Лю Хуэй.
— Если мужчина не берёт жену, он не может считаться состоявшимся человеком!..
Эхо крика удаляющегося Юй Линьиня гулко разнеслось по коридору.
Со скрипом закрылась дверь, и Сун Тайфу вместе с тайши Сяо невольно потёрли виски.
— …Департамент Сяньдун круглый год погребён под книгами, кто бы мог подумать, что господин Юйю всё ещё столь крепок телом…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
