— Верно. Дальше пойдёт железо и вино, а ещё — если учитывать недавний спрос в провинции Ча — возможно, чай тоже придётся включить в этот список. Тем, что во все времена неизменно входит в налоговый бюджет, является соль. Именно поэтому, если даже соль, столь необходимая в домашнем хозяйстве… если государство ради покрытия дефицита казны полностью монополизирует торговлю солью и начнёт по своему усмотрению повышать налоги, дело примет скверный оборот. Великих смут, вспыхивавших по этой причине, с древности и до наших дней было немало. Поэтому выбора нет. Какова бы ни была налоговая ставка, людям всё равно придётся покупать соль. Это то же самое, что и фальшивые деньги. На первый взгляд кажется, что богатство страны растёт, но на самом деле государство оказывается на краю пропасти погибели. Поэтому, стоит государству запустить руку в соляную монополию, как наступает пора его собственного упадка.
Су Фан в восхищении захлопал в ладоши.
— О-о-о. А ты и впрямь умна. Объясняешь так просто и понятно.
Сю Ли смущённо кашлянула.
— …В конце концов, с солью мы сталкиваемся постоянно, это важная вещь. Если игнорировать даже малейшие колебания цен, неизвестно, к какой беде это может привести. К тому же, это не в местах добычи соли что-то случилось, а здесь, в Гуйяне, кто-то подмешивает белый песок, из-за чего качество падает… Кто же и где творит эти бесчинства? Хотя во времена экономического спада случались набеги соляных воров… но сейчас…
— …И время выбрано самое скверное… Иногда в начале лета цены на соль растут… Никто не хочет это остановить… Неужели действительно никто не мешает этому?
— Послушай, ты ведь уже говорила об этом раньше…
Су Фан, лениво шагавший рядом с Сю Ли, заложил руки за голову.
— Раз уж на то пошло, те специалисты наверняка давно всё заметили. Разве Юйшитай уже не начал действовать?
— А что, если не заметили?
Су Фан слегка поджал губы. В такой момент этой женщине ни в коем случае нельзя было говорить фразы вроде «наверное, всё в порядке». В голове Су Фана лихорадочно крутились мысли, какими бы словами заменить ответ; никакая двусмысленность была недопустима.
— …Тогда почему бы тебе не связаться со специалистами? Ведомство, отвечающее за это, должно быть Хубу, верно?
— Не совсем так. Хубу занимается только вопросами налогообложения. Когда государство управляет соляной монополией, обычно это ложится на плечи Хубу, но сейчас монополии нет. Изменения в объёмах производства и колебания цен Хубу, конечно, отслеживает, но торговля и оборот соли — это уже ответственность частного сектора. Например, Всеобщей торговой ассоциации или региональных союзов. Если там происходит что-то незаконное, это может пошатнуть стабильность страны.
— …Ну и осведомлённость у тебя. Получается, Хубу тут ни при чём?
Сю Ли замолчала. Два года назад, когда она подрабатывала в Хубу, она часто беседовала во время отдыха с Цзинь-шиляном, но тогда они говорили о всякой чепухе.
Сю Ли кашлянула, стараясь замять неловкость.
— Ах, это. На самом деле я имела в виду, что государство не может вмешаться преждевременно. К тому же, поскольку цены на соль растут по чуть-чуть, это бывает трудно заметить. Раз уж цены взлетели до такой степени, а сейчас самый разгар лета, когда потребность в соли наиболее высока, прямое вмешательство властей и тщательное внутреннее расследование могут вызвать потрясения на соляном рынке, что приведёт к великой смуте… Вот почему я сказала об этом.
Сю Ли остановилась и посмотрела на Су Фана.
— …Лили.
— Что такое?
— Есть ещё один способ избежать увольнения. Нужно совершить подвиг.
Услышав это, Су Фан вскинул бровь.
— Конечно, пока нельзя утверждать что-то наверняка, не разобравшись в ситуации до конца, но если кто-то намеренно и тайно манипулирует этим делом… То по результатам расследования резкий скачок цен на соль можно будет предотвратить до начала смуты. Тогда удастся полностью избежать твоего увольнения. Но если…
Выслушав то, что Сю Ли сказала дальше, Су Фан долго молчал, глядя на неё сверху вниз.
Спустя мгновение он вздохнул и легонько щёлкнул Сю Ли по кончику носа. Совсем не так, как обычно, Су Фан едва заметно и горько усмехнулся.
— Что ж, в таком случае, это было бы неплохо… Сдаюсь перед тобой.
— Лили…
— Но всё-таки… кажется мне, что есть в этом некое сходство.
Сю Ли согласилась с кратким замечанием Су Фана и кивнула.
— …Я тоже об этом думала. Такое чувство, что ситуация очень напоминает недавнюю историю с подделками и фальшивыми монетами…
— Уверен, за кулисами всем этим заправляет один и тот же человек.
В кабинете Лю Хуэя Юй Шунь произнёс это столь решительно, что Лю Хуэю нечего было возразить.
— …Ну, эта моя решительность…
— Нет, я с самого начала восхищаюсь тем, как хорошо вы справляетесь.
Перед Лю Хуэем лежали отчёты о колебаниях цен на соль из Хубу, данные о стоимости меди от Всеобщей торговой ассоциации и один свиток, оказавшийся подделкой.
Глядя на всё это, Лю Хуэй застыл в изумлении.
— И все они относятся к одному периоду… Всё началось три месяца назад.
— Да, соль, медь, подделки. На первый взгляд кажется, что между ними нет ничего общего, и заметить связь очень трудно, не так ли? Обычный человек никогда не додумается объединить их.
Юй Шунь первым делом указал на свиток, служивший признаком периода обращения подделок.
— Сначала в ход пошли подделки. Это случилось примерно три месяца назад. Как только люди привыкли, Вань Лицзюнь поспешил изготовить клейма для фальшивых монет, готовясь к их выпуску. Примерно в то же время началась деятельность по обеспечению поставок меди для литья. Поэтому цена на медь стала постепенно расти, и даже в кузницах подняли цены на те же медные котлы.
На этот раз Юй Шунь легонько постучал пальцем по цифрам, отражающим изменение цен на медь.
— Самое интересное — это колебания цен на соль. Незадолго до того, как начали распространяться подделки, они стали понемногу расти, столь незначительно, что этого нельзя было заметить, а к сегодняшнему дню снизить их уже невозможно.
— …Значит, так называемой «тёмной лошадкой» оказалась соль.
— Именно так. На подделках делали деньги, а на фальшивых монетах зарабатывали ещё больше. Обычно считают, что поддельные вещи — лишь прикрытие для оборота фальшивых денег, но здесь пошли ещё дальше, превратив их в полноценный способ наживы.
Юй Шунь снова постучал по цифрам изменения цен на соль.
— Смута из-за фальшивых денег в каком-то смысле лишь верхушка айсберга в этом деле. Как только её обнаружат, поднимется большой шум. Разумеется, само по себе это уже серьёзно, это приковывает всеобщие взгляды и отвлекает на себя всё внимание. И в это время цены на соль неуклонно растут. Хотя в целом тенденция к росту кажется медленной и время от времени цена возвращается к норме — это весьма недурная уловка. Поэтому трудно найти время, чтобы заметить что-то ещё… Хотя это заставляет людей ошибочно полагать, что рост цен лишь временный и беспокоиться не о чем, на самом деле они растут шаг за шагом. И это уже не простое извлечение прибыли. Она служит ещё более надёжной ширмой для чеканки фальшивых монет. Пусть поддельные свитки и фальшивые монеты — вещи ненастоящие, но соль, на которой наживаются, — товар реальный, поэтому вопрос её разоблачения даже не стоит. К тому же, здесь не остаётся никаких следов вроде почерка, как на подделках. И это товар, который гарантированно приносит доход…
Юй Шунь с восхищением прикрыл уголки губ веером из перьев.
— Столь хитроумно просчитанные, почти идеальные налоговые поступления, а также совершенная и продуманная на каждом этапе стратегия — такого не видели даже в провинции Ча, поэтому всё это не может не вызывать невольного восхищения.
— А? Сейчас не время для восхищения! Итак, какие меры нам нужно предпринять немедленно в связи с ростом цен на соль?..
— Нет, сейчас ещё не время для прямого вмешательства Вашего Величества. Будет позором, если Всеобщий торговый союз и чиновники не смогут найти способ справиться с делом такого уровня. То, о чём Вашему Величеству стоит подумать в этой ситуации, находится в другом месте.
— О чём именно?
Юй Шунь по очереди посмотрел на три свитка, лежащих на столе, и, наконец, остановив взгляд на графике изменения цен на соль, медленно произнёс:
— …Ваше Величество, если я скажу, что этот инцидент с ценами на соль в девяти случаях из десяти является лишь предзнаменованием чего-то более масштабного…
Лю Хуэю потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чём именно говорит Юй Шунь.
— …Подожди. Кажется, я начинаю что-то понимать. Я размышляю, так что…
— Хорошо, вэйчэнь подождёт здесь.
Лю Хуэй приложил ладони ко лбу и закрыл глаза, прокручивая в голове всю информацию.
— …Вот как. Значит, они хотят напустить туману и сбить нас с толку?..
— Именно так.
— Понятно.
Юй Шунь довольно улыбнулся. Лю Хуэй же был в дурном расположении духа, охваченный тревогой.
— …Как же так получается?.. Мне всегда казалось, что я принимаю решения по собственной воле, но на деле выходит, что большую часть этих решений принимаешь ты, канцлер.
До этого момента Лю Хуэй никогда этого не осознавал.
— Тем не менее, мне всё равно не по себе. С самого вступления на престол я и не подозревал, что подобные вещи уже не раз тайно происходили…
— Нет, хотя я и провёл небольшое расследование, подобных случаев не так много, как вы думаете. Пожалуйста, доверяйте своим подданным больше. Вашему Величеству вовсе не обязательно знать обо всём с самого начала. Если что-то случится, кто-нибудь обязательно это заметит и доложит Вашему Величеству. И вот тогда начнётся ваша работа. Всё в порядке, и в этот раз всё так же: даже если бы рядом с вами не было меня, Цзян Ю и Лань-цзянцзюнь непременно обратили бы на это внимание.
Услышав имена Цзян Ю и Цю Ина, Лю Хуэй улыбнулся и опустил веки.
— …Да. Я тоже так думаю.
Для Лю Хуэя эти двое были незаменимы. Даже если для них самих это было не так.
— …Юй Шунь, по поводу этого происшествия…
— Это лишь пробный бой. В этот раз вопрос о том, сможет ли противник нажиться, стоит на втором плане. К тому же, вряд ли им удастся получить огромную прибыль… В любом случае, дело не в количестве денег, а в том, на что они собираются их употребить…
Огромные суммы, которые можно было выручить с помощью поддельных монет, также бесследно исчезли. Эти деньги предназначались не для накопления богатства, а для того, чтобы использовать их в хитроумных махинациях и рискованной игре. В голове Юй Шуня тут же возникло несколько наиболее вероятных сценариев.
Возможно, инцидент с ценами на соль, который на первый взгляд казался безупречным, вовсе не был монолитным, и в нём всё же имелись уязвимые места — так предположил Юй Шунь. А использование этих зацепок, чтобы, следуя по нити, провести расследование — это уже задача для государственных чиновников.
Почувствовав на себе взгляд Лю Хуэя, Юй Шунь лишь горько усмехнулся. Ведь он на глазах у всех гражданских и военных чинов в императорском дворе провозгласил «Десять заповедей Юй Шуня», одна из которых гласила о необходимости искать изъяны и бросать вызов аристократии.
— Не жалеете ли вы теперь о том, что назначили меня канцлером?
— О чём ты говоришь? Даже если шаншу Хун каждый день будет донимать Меня своим ворчанием, даже если доклады будут приносить лишь дурные вести, и даже если при выходе из дворца в Меня станут кидать тухлые яйца, Я ни на каплю не пожалею об этом.
Неужели он и вправду так поступает? Юй Шунь приложил руку ко лбу.
— И как бы там ни было, Юй Шунь, ты должен продолжать своё дело до конца.
— …Слушаюсь.
Юй Шунь прижал веер из перьев к груди и, склонив голову, ответил.
Лю Хуэй внезапно вспомнил о деле, которое ему нужно было немедленно обсудить с Юй Шунем, и невольно сглотнул слюну.
— …Юй Шунь… На самом деле, есть одно дело, которое я хотел бы тебе показать…
Юй Шунь, слегка наклонив голову, посмотрел на колеблющегося Лю Хуэя, слушая об этом «деле».
Соль… Стоило Сю Ли подумать об этом, как единственным человеком, пришедшим ей на ум, оказалась Чай Линь. По пути к поместью Чай Линь Сю Ли шла, поглядывая на соляные лавки вдоль дороги, как вдруг услышала очень знакомое приветствие, и они вдвоём остановились.
— О, те двое впереди — уж не Сю Ли ли это с Су Фаном?
— Цинъя!
Цинъя уставился на них и тихо рассмеялся. Одетый в обычную одежду, а не в чиновничье платье, он выглядел совсем не так, как обычно. С его простой причёской и слегка помятой одеждой, он в любом месте сошёл бы за самого заурядного юношу. Гнетущая атмосфера вокруг него рассеялась, и всё явственнее ощущалось живое дыхание молодости.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
