— Какая поразительная встреча. Вы вместе даже в выходной, ваши отношения и впрямь необычайно близки. Я даже немного ревную.
Прежде чем Су Фан успел что-то сказать, Сю Ли уже в смятении затрясла головой, отрицая его слова.
— Вовсе нет, мы с Лили встретились чисто случайно, просто возникли дела, которые хотелось бы расследовать…
— Расследовать?..
Су Фан поспешно потянул Сю Ли за волосы, притягивая к себе.
— Эй-эй-эй… Неужели ты собираешься втянуть в это ещё и Цинъя? То, что он сказал, было лишь светской вежливостью. Вроде фразы «сегодня хорошая погода». Если ты заговоришь о расследовании, он только и сможет, что спросить, о чём речь. Излишняя серьёзность лишь обременит собеседника. К тому же есть ещё и я — в последнее время я и так по горло в заботах.
— …М-м… я поняла…
Хотя голос Су Фана был очень тихим, Цинъя, судя по всему, его услышал. С горькой улыбкой он возразил:
— Су Фан! Не стоит вот так гадать, что у людей на душе. Мои слова вовсе не были пустой вежливостью. То, о чём упомянула Сю Ли, мне и впрямь крайне любопытно. В любом случае, времени у меня сейчас предостаточно, так что, если можно, позвольте мне послушать. Ах, но если у вас свидание, то я пойду и не бу-ду вам ме-шать.
Сю Ли поспешила это опровергнуть.
Закончив расспросы, Цинъя тут же предложил пойти пообедать вместе. Договорив, он потянул за собой двух ошеломлённо застывших спутников в сторону лучшего элитного ресторана Гуйяна.
— Цин-Цинъя! Ой!.. Нет-нет! Я точно не смогу расплатиться в таком месте.
— Я угощаю вас обоих, так что не церемоньтесь.
— Э? Но… но… Тот ресторан неподалёку был бы ещё ничего, там ты наверняка смог бы нас угостить…
Сю Ли посмотрела на Су Фана; тому, кажется, было всё равно, куда идти. Тут она внезапно вспомнила его недавнее рассуждение о «пшенице и рисе». Точно…
(Лили-гунцзы, выросший в благородной семье, сейчас изо всех сил подрабатывает, чтобы иметь возможность поесть хотя бы пшеничной каши…)
Глаза Сю Ли мгновенно увлажнились. Лили сейчас в том возрасте, когда полно сил и постоянно хочется есть, а ему приходится в одиночестве жевать дома пшеничную кашу.
(Раз уж выпал редкий шанс отведать вкусной еды, то… сейчас стоит просто без лишней скромности принять доброту Цинъя.)
И тогда Сю Ли низко поклонилась, благодаря Цинъя:
— …Ну, в общем, мы принимаем ваше приглашение.
Цинъя прыснул от смеха. Какой же он всё-таки добрый человек, подумала Сю Ли с глубокой признательностью.
Су Фан снова ухватил Сю Ли за волосы и, притянув к себе, прошептал:
— …Эй, послушай! Я так и не понял, о чём ты только думаешь?
— Лили, ты тоже поскорее поблагодари его.
Сю Ли наступила ему на ногу, и Су Фан нехотя склонил голову.
Обед оказался на редкость изысканным. Сю Ли ещё долго наслаждалась послевкусием.
Когда подали десерт, Цинъя, скрестив руки, заговорил о деле:
— Кстати говоря, что за дело вы упоминали раньше?
— А? Ах, да.
Сю Ли, до этого увлечённо уплетавшая сладости, пришла в себя и выпрямилась на стуле…
Она думала, что из-за десерта напрочь забыла обо всём на свете. Впрочем, тонкая солоноватая нотка в этом лакомстве была просто великолепна.
— За ценами на соль действительно стоит следить. Однако, пока я был в пути, я тоже обращал на это внимание, и цены на соль растут вовсе не так стремительно и явно, не так ли?
— Но Цинъя…
— Я понимаю. Нельзя сказать, что я что-то упустил. Просто слишком много неопределённых факторов. Почему внезапно упало качество соли? Виной ли тому бесчинства соляных разбойников или что-то иное — ясности пока нет. К тому же, если что-то случилось за пределами Гуйяна, во время транспортировки, вряд ли ты, находясь внутри города, сможешь во всём разобраться. Шансы на успех едва ли достигают и половины. На самом деле, мне кажется, в этом деле есть некие странности.
Цинъя закрыл глаза, словно упорядочивая свои мысли.
— Если бы дело было в соляных разбойниках, то различные гильдии во главе со Всеобщим торговым союзом уже давно потребовали бы карательной экспедиции, а торговцы солью подали бы прошения о возмещении убытков. Наверняка были бы приняты меры, вроде смены маршрутов перевозки. Причину выяснили бы быстро. Но в этом случае мы имеем «неизвестно когда и где подмешанный белый песок», а также незначительный рост цен, за которым будто кроется чей-то умысел. И к тому же…
Сю Ли невольно затаила дыхание, словно заглядывая в мысли Цинъя.
Цинъя кивнул ей, словно помогая Сю Ли распутать клубок мыслей, который раньше казался ей неразрешимой кашей.
Поворот в деле наступил быстрее, чем ожидалось.
— …Похоже, ты очень переживаешь, Сю Ли.
— Да…
— Осталось меньше двадцати дней, верно?
Сю Ли покосилась на Су Фана, отвечая на горькую усмешку Цинъя.
— Ты только посмотри на него… как он уплетает десерт.
— Если хочешь знать моё личное мнение… то на время отложи это дело. Прежде всего тебе стоит подумать о том, как избежать отставки, я бы даже сказал — я надеюсь, что ты так и поступишь. Кажется, чиновники, временно отстранённые от дел, уже начали что-то предпринимать. С пожилыми чиновниками тоже могут возникнуть сложности. К тому же сейчас ты можешь действовать свободно. У господина Ян Сю-да-жэня дела в сфере образования продвигаются успешно, у него появилось время для обучения остальных цзиньши… Хотя всем потребовалось немало времени, чтобы освободиться от вороха дел, из-за чего на душе было тревожно, всё же люди вздохнули с облегчением — в конце концов, они успели.
Поскольку Цинъя и сам решил вернуться на свою прежнюю должность, то, в чём он мог вздохнуть с облегчением, касалось Сю Ли.
— Наблюдая за тем, что ты делала эти полмесяца, я нахожу это всё более занимательным. Я постоянно думал о том, как было бы хорошо когда-нибудь поработать с тобой вместе. Я тоже хочу выбрать верный путь… Но всё же… вид у тебя сейчас какой-то натянутый.
— Бесполезно, я говорил ей то же самое, но она уже всё решила.
Вставил Су Фан, не переставая активно орудовать палочками и подхватывать еду.
— Если эта сяоцзе что-то вбила себе в голову, её и восьмёркой лошадей не поворотишь. Ну ладно, по крайней мере, она пообещала сначала всё выслушать, а потом подумать — и на том спасибо, это и так предел её уступок.
Внезапно Цинъя подпёр подбородок рукой.
— Раз ты говоришь, что хочешь послушать чужое мнение, уж не собираешься ли ты навестить супругу шаншу Чжэна?
— Ах, да. Вы и впрямь хорошо меня знаете.
— Шаншу Чжэн прежде ведь был твоим заместителем. Его супруга тоже прославилась при дворе во время недавней эпидемии. Время от времени чиновники из ведомства работ или мастера приходят к ней за советом. Поговаривают, раньше она была связана со Всеобщим торговым союзом. Так что, если пойти к ней, возможно… Если позволишь, не могла бы ты взять и меня с собой? В конце концов, раз уж я об этом услышал, мне будет трудно выбросить это из головы.
— Ах, конечно можно, пойдёмте.
Су Фан, кажется, понял, что спорить бесполезно, и принялся за десерты с удвоенным рвением, вздыхая на ходу, словно трапезничал в полном одиночестве.
— Добро пожаловать, Сюли-сяоцзе.
Троицу, пришедшую в поместье Юй Шуня и Чай Линь — на этот раз Су Фан, что удивительно, обошёлся без жалоб, — встретила хозяйка с лучезарной улыбкой.
— Прошу прощения, в комнате немного не прибрано, не обессудьте.
Осматривая «немного не прибранную» комнату, Сю Ли наткнулась взглядом на одну вещь и невольно вскрикнула от удивления. Эта странная корзина-фильтр…
— Ой, неужели эту корзину-фильтр изобрели вы, Линь-цзецзе?!
— Вот именно. В Чачжоу бесчинства и притворное скудоумие соляных торговцев уже давно стали обычным делом. Они только и думают, как бы нажиться лёгкими способами, обирая простых людей и высасывая их кровные деньги. Разумеется, подмешивание белого песка в соль всё же встречается нечасто, поэтому я снова достала этот фильтровальный короб, который смастерила когда-то. На этот раз я усовершенствовала его по просьбе главы моего дома, специально под размер соляных гранул…
— Как поразительно… И ещё, что это за комната такая…
Су Фан, глядя на расставленные повсюду непонятные приспособления, от изумления широко раскрыл рот.
Цинъя же чинно поприветствовал госпожу Чай Линь, которую видел впервые.
Госпожа Чай Линь посмотрела на Сю Ли и слегка улыбнулась. Ещё во время расследования дела о подделках Сю Ли обратила внимание на странности в железных и соляных лавках. Уже тогда госпожа Чай Линь знала, что рано или поздно Сю Ли придёт к ней за ответами.
(Это талант, присущий только мисс Сюли.)
Даже не имея на руках письменных отчётов или документов, Сю Ли обладала даром обнаруживать суть проблем, просто прогуливаясь по улицам. С детства привыкшая обходить все лавки в поисках товаров подешевле, она была крайне чутка к качеству и малейшим колебаниям цен. Она умела мгновенно и безошибочно определять, если что-то шло не так. Это была способность, которой никак не могли обладать чиновники-мужчины, в повседневной жизни никогда не заглядывающие на кухню и не знающие цену дровам, рису, маслу и соли.
На самом деле, когда Сю Ли с мрачным видом докладывала Юй Шуню о ситуации в лавках, даже невозмутимый Юй Шунь пришёл в сильное изумление.
— Ты ведь пришла из-за дела о ценах на соль? Мисс Сюли.
— Ох… да, ты меня раскусила… А, неужели господин Юй Шунь уже…
Раз госпожа Чай Линь узнала об этом так рано, то Юй Шунь, будучи шаншу, тем более не мог оставаться в неведении.
Если бы Сю Ли не вмешалась в расследование, то, вероятно, никаких проблем бы не возникло —
— Разумеется, он знал. Хотя я и напоминала ему об этом, подобные дела не входят в обязанности главы моего дома. Знать-то он знал, но у него и других дел горы, к тому же нынешняя ситуация не требовала его личного вмешательства. Особенно в том, что касается извечной вражды между государством и народом, когда они стоят друг против друга, словно с обнажёнными мечами и натянутыми луками. Если вмешаться в это неосторожно, могут возникнуть тонкие изменения. Можно сказать, они несовместимы, как огонь и вода. То же самое касается и коммерции.
Жестом госпожа Чай Линь пригласила троих гостей занять места. Пока она говорила, она уже ловко приготовила чай. Су Фан и Цинъя, наблюдая за «процессом заваривания», невольно побледнели.
— …Это… это ведь не чайник и не ситечко… должно быть, какой-то лабораторный инструмент…
— Ничего страшного, всё уже простерилизовано. Я привыкла, к тому же так очень удобно. Уж в чём-в чём, а во вкусе чая я уверена.
Хотя Сю Ли уже привыкла к подобному, Цинъя и Су Фан всё ещё сидели с вытянутыми лицами. Дело ведь было совсем не во вкусе. Скорее, их мучил вопрос: зачем вообще использовать вещи, которые нуждаются в обязательной стерилизации…
— Итак, мисс Сюли, о чём ты хотела спросить?
Хотя перед приходом Сю Ли обдумала несколько вопросов, сейчас она не знала, как лучше начать.
— Могу ли я чем-нибудь помочь в этом деле? Или, скорее, пригодится ли здесь моя помощь?
Госпожа Чай Линь от удивления широко раскрыла глаза.
— Если в этом деле действительно нет ничего, что я могла бы сделать, то я больше не стану в него вмешиваться.
Су Фан и Цинъя тоже с неожиданностью уставились на Сю Ли, произнёсшую эти слова.
Госпожа Чай Линь слегка коснулась пальцами своего подбородка и улыбнулась.
— …Хе-хе… Неужели у тебя возникли какие-то мысли по поводу событий прошлых дней?
— Можно сказать и так…
Сю Ли мельком взглянула на Су Фана и Цинъя.
На самом деле, большая часть того, что Сю Ли выяснила в деле о фальшивых монетах и подделках, уже давно была известна Юйшитаю. Ей показалось странным, когда она пришла в лавку каллиграфии и живописи, чтобы забрать подделку в качестве улики — почему покупатель всеми силами пытался ей помешать? Позже выяснилось, что это был человек из Юйшитая, который прикинулся покупателем, чтобы изъять улики и предотвратить их распространение, а также рост числа жертв. То же самое касалось и енота, проданного Су Фану. План был безупречен, а тайное расследование проводилось настолько тщательно, что комар носа не подточит. Хотя Сю Ли тогда об этом не знала, на деле это лишь означало, что она невольно вставила палки в колёса. То, что Гэ Ли вовремя заметила поддельные картины своего сына и так ловко выпуталась из ситуации, вероятно, стало неожиданностью. Даже Юйшитаю, должно быть, оставалось лишь беспомощно вздыхать, глядя, как подделки успешно вывозят у всех на виду.
Именно поэтому Юйшитай следил за Сю Ли, решив заблаговременно обеспечить себе победу, пока ситуация не успела осложниться ещё сильнее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
