Ду Инъюэ сменил позу и обернулся, оказавшись лицом к лицу с этим чрезмерно красивым мужчиной. Он внимательно, с ног до головы, осмотрел статного и высокого человека.
— Э-э, то, что нравится Янь Цин, но что ты люто ненавидишь, это? Первое — Цзинь Лань, второе — бесполезные волосы, третье — упорная жизнь?
— Всё сразу.
Ду Инъюэ невольно застонал.
— Неужели это действительно он?
— Ты, больше не расти, ладно? Ты такой милый, пока похож на зверька с огромными глазами и крошечным телом.
Ду Инъюэ пришёл в ярость. Он вовсе не хотел выслушивать подобное от мужчины, обладающего тем самым высоким ростом, о котором сам так мечтал.
— Что за шутки? Я собираюсь вырасти высоким. Быстро, уходи уже. Иначе не вини меня, если я не сдержусь и начну посыпать тебя бобами, солью и перцем!
— Ты же сам сказал, что хочешь попить со мной чаю.
— Это я по малолетству и глупости ляпнул, забудь!
— Как ты жесток и бессердечен к своему спасителю!
Ду Инъюэ в раздражении взъерошил свою длинную чёлку и вздохнул. И вправду, рядом с этим человеком он всегда становился резким. Даже перед лицом Цянь Е, обладавшим той же внешностью, что и настоятель, он всё равно выходил из себя. Видимо, духовного самосовершенствования ему всё ещё не доставало, раз он так легко становился холодным и грубым.
— Прости. Ты спас меня, и я тебе благодарен. Спасибо. Но я всё же говорил, что ненавижу тебя. Впервые в жизни я так сильно злюсь.
Услышав это, тот задумчиво улыбнулся.
— Получается, я стал твоим «первым разом»?
— Эх, можно и так сказать.
В тот самый миг, когда Ду Инъюэ, не подумав, выпалил это, сзади послышался звук разбитой керамики.
Обернувшись, он увидел дрожащую всем телом мисс Сянлин; солонка в её руках упала на пол.
— Мисс Сянлин? Ты не порезалась осколками?
— Ты самый, самый, самый отвратительный человек!
Сян Лин схватила рассыпавшуюся кунжутную соль и, неизвестно почему, осыпала ею Ду Инъюэ с ног до головы, после чего убежала прочь.
— Ч-почему я?!
Весь осыпанный кунжутной солью, Ду Инъюэ пребывал в полном потрясении. Он обернулся и бесцеремонно уставился на хихикающего мужчину позади.
— Стоит мне оказаться рядом с тобой, как вечно случается что-то плохое! Серьёзно, уходи уже поскорее!
— Ты ведь сам пришёл ко мне.
— Э?
— Попробуй открыть ту дверь.
Ду Инъюэ с трудом огляделся и, осознав, что его окружает, застыл в онемении. Из-за ночной мглы вокруг было очень темно, но что-то было не так. Он отчётливо помнил, что окно в спальне точно было открыто.
Иссиня-чёрное пространство. Но ощущалось оно как ночной императорский дворец: извилистые коридоры и бесчисленное множество дверей.
— Где это мы вообще?!
Он в замешательстве обернулся к дверям, которые должны были быть широко распахнуты, но обнаружил, что они закрыты и постепенно исчезают.
— Э-э?! Подожди, постой…
Он в панике бросился к ним, но двери безжалостно исчезли без следа, словно растворились.
— А как же мисс Сянлин?!
— Она вошла в ту дверь и через неё же вернулась обратно!
Шо Сюнь указал на дверь с милым узором из маргариток, но как бы Ду Инъюэ ни толкал, ни тянул и ни стучал, она не открывалась.
Ду Инъюэ поднял взгляд на Шо Сюня, ища объяснений, но тот лишь сохранял холодное, невозмутимое выражение лица.
Ду Инъюэ перестал размышлять о том, почему всё так обернулось.
Наверное, для Ду Инъюэ все несчастья были связаны с именем Шо Сюнь. Вероятность этого была столь же мала, как и шанс попасть камнем в случайно пробегающую мимо обезьяну; сегодня ему определённо не везло.
— Отсюда ведь можно вернуться?
— Не знаю. Я ведь тоже случайно смог выйти из другого места. Если тебе не изменит удача, то, может, и выберешься?
— Здесь… кроме нас двоих больше никого нет?
— Похоже, мы тут только вдвоём.
Ду Инъюэ услышал, как откуда-то донёсся чистый звук цина.
Два
============
(Огни для душ в этом году)
Проведя много дней подряд в ведомстве Сяньдун и наконец закончив расшифровку календаря, Ли Ин тут же отправился к Сю Ли. Он думал, что если ничего не случилось, то сразу вернётся обратно, но, увидев в комнате отдыха мерцающий фонарь и беспробудно спящую Сю Ли, пришёл в ужас. Он поднял её и изо всех сил встряхнул, но Сю Ли не подавала признаков жизни, пребывая в глубоком беспамятстве.
(Проблема. Душа отправилась в странствие.)
В этом году, впервые за десятилетия, произошло аномальное движение звёзд, и расстояние между тем и этим берегом стало предельно малым. К тому же сегодня был день новолуния, завершающий цикл, и дух людей с тонким восприятием был особенно уязвим.
Для заклинателей из семьи Пяо это необычайное движение звёзд давало возможность применять куда более могущественные тайные техники, чем в обычные дни.
Было ли то, что душа этой девушки покинула тело, случайностью или же…
(Семья Пяо что-то замышляет втайне?)
Если бы это было просто странствие духа, достаточно было бы вернуть душу обратно, но если нить души (иными словами — жизнь) оборвётся, она так и останется в этом состоянии навсегда.
(Ну и ладно, в конце концов, я не обязан ничего предпринимать.)
О событиях сегодняшнего дня ему никто не говорил.
Уложив тело Сю Ли обратно на кровать, Ли Ин развернулся, собираясь уйти. Но…
Он замер, раздражённо цыкнул и невольно повернулся обратно к Сю Ли.
— Ну надо же, и зачем я это делаю…
Ли Ин невольно пробормотал это вслух. Если начать размышлять, то выводы наверняка окажутся не самыми приятными, так что лучше сначала начать действовать.
***
Здесь тоже не открывается.
Ду Инъюэ безуспешно перепробовал множество дверей и в ярости обернулся.
— Шо Сюнь! Перестань делать такой невозмутимый вид, помоги что-нибудь придумать! Неужели ты ничего не заметил?
Шо Сюнь откинул длинную чёлку.
— Заметил? И какая мне выгода, если я тебе скажу?
— Я отвечу тебе двумя словами: безвозмездно!
— Тогда лучше угости меня чаем, идёт?
— Ты… ты хоть слушай, что тебе говорят!
— Во-первых, с твоим приходом дверей стало становиться всё больше.
Шо Сюнь тихо рассмеялся.
— Во-вторых, когда эти двери открываются, в них часто виден слабый свет.
— Э-э…
— Совсем как сейчас под твоими ногами.
В то же мгновение половица под его ногой словно провалилась, и одна нога Ду Инъюэ с шумом увязла в пустоте.
— Ва-а?!
Падая, Ду Инъюэ, не раздумывая, вцепился в рукав Шо Сюня. И они вдвоём полетели прямиком в неизвестность. Ду Инъюэ инстинктивно упёрся руками в землю и почувствовал под ладонями влажную почву.
— Э?
Подняв голову, он увидел место, где уже бывал раньше. Это был главный дом семьи Ча.
Бесшумно сеял мелкий, похожий на туман дождь.
Шо Сюнь потянул Ду Инъюэ за руку, помогая подняться, но сам смотрел в другую сторону. Ду Инъюэ проследил за его взглядом: там, промокший под моросящим дождём, неподвижно стоял юноша. Это был…
Ча Кэсюнь.
Ча Кэсюнь пристально смотрел на свежие могилы.
Это были могилы родных, которых он потерял в одночасье.
На могилах дедушки, бабушки и родителей лежали только что сорванные венки из живых цветов. Но на пустой могиле его второго старшего брата, на которую смотрел Ча Кэсюнь, цветов не было.
Струйки дождя на его лице казались слезами, но упрямо сжатые губы говорили о том, что Ча Кэсюнь не плачет.
В какой-то момент Ча Чуньцзи подошла сзади и крепко обняла его.
— Я такой дурак, Ча Чуньцзи.
— Нет. Давай искать вместе, двоюродный брат Кэ Сюнь.
— М-м.
Ча Кэсюнь крепко зажмурился.
Как странно. Хоть второй гэгэ Шо Сюнь вечно говорил мне: «Ты мне не нравишься», я всё равно любил, очень любил их обоих. И старшего гэгэ Цао Сюня, и второго гэгэ Шо Сюня. Я плёлся позади них, у меня ничего не было. Именно потому, что они меня ненавидели, я ещё сильнее надеялся, что однажды они смогут меня полюбить. Об этом я всегда и мечтал. О том, что настанет время, когда разбитое можно будет восстановить старанием, и если я стану взрослым, то вещи, которые не мог ухватить в детстве, наверное, наконец окажутся в моих руках.
Его семья была разрушена сильнее, чем у кого-либо другого.
Даже если на это уйдёт очень, очень много времени, когда-нибудь это случится.
Кэ Сюнь поднял голову и посмотрел на небо.
Раньше я думал, что стоит мне стать взрослым, как меня встретит чудо, подобное сну, но теперь никого уже нет.
Намокнув под мелким дождём, похожим на туман, Кэ Сюнь снова и снова раскаивался. Снова и снова оглядывался в прошлое.
Больше он никогда не будет видеть сны.
Тот последний старший брат наверняка где-то жив.
— Я пойду и разыщу его. Когда я восстановлю семью Ча, то уступлю место главы рода, и тогда стану свободным. Просто возлагать здесь венки бесполезно.
— Я тоже пойду с вами.
— Да, если бы тебя не было рядом, я бы не смог выжить.
Слегка улыбнувшись, Кэ Сюнь поправил чёлку. Это движение было в точности как у Шо Сюня.
— На ней есть пометки. Точно, он наверняка остался рядом с тем человеком, не в силах расстаться. Как же это легко. Раз он мой старший брат, значит, он тоже человек нерешительный. И дедушка мой был таким же. И тот несовершенный дневник, оставленный для бабушки Ин Цзи, который я нашёл среди личных вещей, тоже об этом говорит. Всё-таки голос крови — неоспоримый факт.
В тот миг, когда он узнал об этом, он почувствовал глубокое сочувствие. С какой стороны ни посмотри, Ин Цзи была не из тех женщин, что проиграют Чжунчжану.
Если когда-нибудь удастся найти второго гэгэ Шо Сюня…
Кэ Сюнь вдруг подумал о чём-то приземлённом и опустил голову. Он пробормотал то, что было у него на уме:
— Станет ли он помогать мне с работой?
В тот же миг гора свитков, свалившаяся невесть откуда, бесцеремонно ударила его прямо по голове. Увидев это, Ду Инъюэ невольно отшатнулся назад. Незаметно окружающий пейзаж сменился внутренним покоем одной из комнат главного поместья семьи Ча.
(Может… может, стоит ему помочь?)
Глядя на погребённого под кипами бумаг Кэ Сюня, Ду Инъюэ колебался, стоит ли вмешиваться, но в этот момент Шо Сюнь уже начал действовать. Он слегка нахмурился, видимо, посчитав это хлопотным, протянул одну руку и слегка потянул за свиток. В то же мгновение гора писем обрушилась и с громким стуком ударила самого Шо Сюня по голове.
Шо Сюнь разжал руку, и Кэ Сюнь плюхнулся на пол. С трудом придя в себя, Кэ Сюнь со слезами на глазах растерянно огляделся и, наконец, обнаружил старшего брата совсем рядом.
— Второй гэгэ Шо Сюнь?
На его неправдоподобно красивом лице застыло крайнее недовольство, но не было никаких сомнений — это точно второй гэгэ!
Кэ Сюнь разрыдался в три ручья, заливаясь слезами и соплями, вцепился в ногу Шо Сюня и заголосил:
— Я не успеваю закончить работу, прошу, помогите мне, во что бы то ни стало, а-а-а-а-а! Всего один раз, только один раз, умоляю вас! Будь это хоть сон, хоть призрак — всё равно! Мне плевать на подробности!
Ду Инъюэ почувствовал неладное. Разве здесь что-то не так?
Шо Сюнь, полагая, что холодным безразличием сможет прогнать вконец расплакавшегося младшего диди, проигнорировал его и изящными пальцами подобрал несколько томов. Стоило ему бегло просмотреть их, как он в изумлении вскинул бровь.
— Ты совершенно не улавливаешь сути! Почему это и вот это свалено в одну кучу? Порядок дел перепутан!
— О-о-о! Я и в самых смелых снах не мог представить, что ты дашь мне такой дельный совет!
— Вот как? Значит, ты всё это время трудился в одиночку.
— Прости, я прошу прощения! Пожалуйста, помоги мне! Я правда загнан в тупик! Правда!
Кэ Сюнь мёртвой хваткой вцепился в подол одежды Шо Сюня, словно ни за что не собирался его отпускать.
Почему всё так вышло? Шо Сюнь бросил взгляд на Ду Инъюэ и со вздохом направился к горе свитков.
— Ты с самого начала не выстроил порядок принятия решений, вот потому под конец и началась такая сумятица.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
