Минчжу показалось, что эти слова Чжао Ши звучат по-настоящему раздражающе.
Раньше она была кроткой и безропотно сносила всё, что он делал, но на самом деле её характер не был полностью покорным. Временами она напоминала взъерошенную кошку: настороженно выпускала когти и при любом удобном случае старалась его царапнуть.
— В таком случае я больше не буду выходить из дома, — с некоторой досадой проговорила Минчжу.
Чжао Ши приподнял брови и с бесстрастным выражением лица произнёс всего четыре слова:
— Как мне и угодно.
Он был словно весенний ветер, не ведающий чувств.
Тех, кто ему нравился, он умел лишь крепко сжимать в ладони. По правде говоря, он не слишком-то смыслил в том, как радовать сяогунян. Его Высочеству наследному принцу, разумеется, и в голову не могло прийти расспрашивать других о том, как задобрить наложницу.
Главное, чтобы человек спокойно оставался рядом. Остальное не имело значения.
Не то чтобы появление женщины в общественных местах было плохо, просто в нём подспудно играло чувство собственности. Каким бы невозмутимым он ни казался снаружи, в душе всё равно было неспокойно, точно там застрял острый камень.
Минчжу почувствовала, что попалась в его ловушку, и замолчала.
Чжао Ши не спешил. У неё на уме было много всяких хитростей, к тому же больше года она почти не выходила за порог и, должно быть, изнывала от скуки, не в силах устоять перед искушением.
То, что Чжао Ши теперь был готов позволить ей выходить, имело свои причины. Раньше он вечно боялся, что она сбежит с кем-нибудь другим или свяжется с какими-нибудь сомнительными мужчинами. Но теперь, когда он её несколько раз припугнул, а её имя уже внесли в императорское родословное древо, лишние мысли должны были утихнуть, что заставит её мирно жить в его заднем дворе.
В будущем, когда появятся двое детей и её ранг повысится, это станет вполне законным и оправданным.
— На улице слишком припекает, пойдём в дом, поговорим там.
— О.
Минчжу неохотно последовала за ним в комнату. Щекам, разгорячённым на солнце, сразу стало прохладнее.
Чжао Ши намеревался остаться и разделить с ней обед. В резиденции наследного принца правил было больше, чем в загородной резиденции, и отдельной кухни для Минчжу не полагалось. Ежедневные трапезы определялись заранее.
Слуги на кухне не смели пренебрегать новой наложницей и подавали блюда согласно уставу.
Увидев кушанья на столе, Чжао Ши поджал губы, явно оставшись недовольным.
— Унесите это. Подайте пару лёгких блюд.
Служанка, расставлявшая еду, не поняла, в чём ошибка, но расспрашивать не решилась. Она просто унесла все блюда обратно в том же виде.
— Не нужно рыбы, не нужно говядины и не готовьте свиную рульку.
— Слушаюсь.
На другом конце кухни повар, глядя на возвращённые нетронутыми тарелки, весь задрожал от страха, думая, что он чем-то прогневал Его Высочество наследного принца.
Служанка передала ему слова Чжао Ши.
Повар хлопнул себя по бёдрам:
— Но это же неправильно!
— Что не так?
— Его Высочество любит эти блюда.
Наследный принц особенно жаловал рыбу из родниковых вод, почему же сегодня он вдруг от неё отказался?
Служанка призадумалась. Действительно, это не были продукты, которые принц обычно избегал. И тут её осенило:
— Должно быть, новой гунян это не по вкусу. В следующий раз будь внимательнее.
— Понял.
Раньше повар не принимал наложницу, недавно вошедшую в резиденцию наследного принца, всерьёз, но теперь ему пришлось встрепенуться.
Готовить другие сложные блюда было уже поздно, поэтому повар сварил две чашки лапши на курином бульоне и велел поскорее доставить их, пока не остыли. Холодная лапша будет невкусной.
У Минчжу был слабый аппетит, она всегда ела немного. Съев полчашки, она почувствовала, что наелась, и отложила палочки.
Чжао Ши был недоволен тем, как мало она ест. Неудивительно, что она никак не поправится. На теле совсем нет плоти. Совсем недавно ему с трудом удалось её немного откормить, но за те полмесяца, что она провела взаперти, все его труды пошли прахом.
В глубине души ему всё же было её жаль.
После обеда Минчжу увидела, что Чжао Ши не собирается уходить, и невольно занервничала. Она уставилась на него своими чёрными, как жемчужины, глазами. В её прекрасном взгляде невозможно было скрыть мысли. Она с некоторой настойчивостью спросила:
— У вас во второй половине дня нет никаких дел?
Чжао Ши на мгновение задумался:
— Есть.
Минчжу подумала: «Вот и славно».
Она полагала, что хорошо спрятала свои чувства, но засиявший в глазах живой блеск выдал её с головой. Она тихо поторопила его:
— Тогда идите скорее, не стоит откладывать важные дела.
Лицо юной гунян слегка порозовело, глаза сияли, а тонкая и хрупкая фигура покачивалась в лучах света. Белокожая красавица словно сама излучала сияние.
Чжао Ши поправил её слегка растрёпавшиеся волосы.
— Хм. После обеда я буду учить тебя читать и писать.
Минчжу опешила и в замешательстве сжала пальцы.
— Я знаю грамоту, — едва слышно проговорила она.
Она просто не так долго училась, но не была совсем неграмотной, иначе не смогла бы читать хуабэни1.
Чжао Ши не удержался и коснулся пальцами её бровей. Кончики его пальцев, прижатые к её коже, были прохладными.
— Знаю, — сказал он. — Но я хочу научить тебя читать книги.
После того как Минчжу исполнилось десять лет, семья больше не нанимала для дочерей учительницу. Только рождённые главной женой законные дочери имели возможность посещать школу вместе с братьями.
Минчжу опустила лицо, её взгляд потух. Казалось, она была не в восторге.
Чжао Ши решил, что она не хочет учиться, и его лицо похолодело.
— Много читать — дело хорошее. Если в будущем ты отправишься на какой-нибудь пир, тебя не смогут так легко поставить в неловкое положение.
- Хуабэнь (话本, huàběn) — жанр китайской повествовательной литературы, изначально представлявший собой записи устных рассказов народных сказителей. Хуабэни на нашем сайте: https://asianwebnovels.com/category/%d1%85%d1%83%d0%b0%d0%b1%d1%8d%d0%bd%d1%8c/ ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
