Принцесса Пинъян — Глава 120

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Ли Шу подняла глаза, мельком взглянула на неё и, не давая прямого ответа, спросила:

— Судя по твоим словам, он тебе всё ещё нравится?

Аньлэ замерла — её девичьи думы вот так бесцеремонно выставили напоказ.

Конечно, он ей нравился, ведь это был Цуй Цзиньчжи. Не нужно было даже подбирать слова, чтобы описать его: он с рождения был не таким, как все.

Словно вольный ветер в лесу, словно стройная сосна на горе, словно ясная луна на краю небес. А в том, как он улыбался, отражалось всё изящество этого мира.

Аньлэ отрешённо думала о Цуй Цзиньчжи и на время погрузилась в молчание. Ли Шу, глядя на выражение её лица, поняла, что чувства в её сердце ещё не угасли.

Если так пойдёт и дальше, следующей принцессой, которая разведётся, станет Аньлэ, и следующей принцессой, которая снова выйдет замуж, тоже станет Аньлэ.

Ли Шу потерла кончики пальцев. Она не хотела видеть, как Аньлэ ступает на путь, ведущий в тупик, и вдруг невпопад спросила:

— Если бы Ян Фан завёл женщину на стороне, что бы ты сделала?

Услышав это, Аньлэ тут же перестала думать о Цуй Цзиньчжи. Её миндалевидные глаза широко округлились:

— Он посмел бы!

Если бы Ян Фан посмел так поступить, она… она… она бы отправилась во дворец к отцу-императору и матери-императрице, чтобы те спустили с него шкуру!

Да что там женщина на стороне — если бы он просто посмел с кем-то болтать и смеяться, Аньлэ тут же переменилась бы в лице.

Конечно, за все эти годы он ни разу не давал повода.

— Почему ты вдруг об этом спросила?

В душе Аньлэ зазвонил колокол тревоги:

— Ты что-то узнала о его личных делах? Неужели он и правда посмел искать кого-то за моей спиной?

Эта новость словно ударом палки по голове оглушила Аньлэ. Если он и впрямь полюбил другую… Как он мог полюбить другую! Разве он не любил её всегда?

Быть любимой, быть той, чьего расположения ищут, быть окружённой заботой, быть той, кого лелеют на ладони — такое отношение казалось ей естественным, она была рождена для этого. Но Аньлэ никогда не задумывалась о возможности того, что любой человек, включая родителей, старшего брата и Ян Фана, может её покинуть.

Эта мысль вызвала у неё панику, которая тут же сменилась гневом. Сердце Аньлэ сковало обидой, она чувствовала, как комок застрял в груди: ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Она взмахнула рукавом:

— Я сейчас же найду его!

Как он посмел завести какую-то женщину на стороне!

Аньлэ стремительно помчалась в передний двор.

Ли Шу была просто ошарашена.

Она хотела подвести разговор к истории о женщине на стороне Цуй Цзиньчжи, чтобы Аньлэ окончательно в нём разочаровалась и в будущем спокойно жила с Ян Фаном.

Кто же знал, что голова Аньлэ, кроме шпилек-цзи, шпилек-чай и прочих украшений, ни для чего больше не годна!

Ли Шу и смех и грех — она поспешно велела служанке догнать её. Та перехватила Аньлэ у озера в переднем дворе, и только так удалось избежать нелепицы.

Когда Ли Шу подошла, она увидела, что глаза Аньлэ слегка покраснели — то ли от злости, то ли от печали. Она как раз срывала гнев на преградившей ей путь служанке.

Ли Шу взмахом руки велела служанке удалиться. Она шла быстро и теперь слегка запыхалась, к ней тоже вернулось раздражение:

— Я не говорила, что Ян Фан завёл женщину на стороне, чего ты всполошилась? Будешь и дальше метаться по моему поместью — велю стражникам вышвырнуть тебя вон!

Аньлэ была на полголовы ниже Ли Шу, к тому же Ли Шу обладала холодной внешностью и, когда сердилась и отчитывала кого-то, выглядела весьма внушительно.

Получив нагоняй, Аньлэ приняла вид человека, который злится, но не смеет возразить:

— Ты только что ясно сказала, что он завёл женщину на стороне.

Ли Шу потеряла терпение:

— Я сказала «если бы»! В следующий раз, когда слушаешь, не пропускай слова.

Ли Шу едва удержалась, чтобы не закатить глаза — ей совсем не хотелось иметь дело с глупцами.

Аньлэ недовольно огрызнулась:

— Сама виновата, что говоришь неясно!

Ли Шу не стала спорить, махнула рукой, вошла в беседку и села, прислонившись к перилам. Аньлэ вошла следом и уселась рядом с ней.

Ветерок у берега озера веял прохладой. Ли Шу плотнее запахнула плащ и посмотрела на Аньлэ. В её глазах была сила, способная видеть людей насквозь; она слегка сверху вниз взирала на лицо Аньлэ, не знавшее житейских невзгод.

— Стоило тебе услышать слова «женщина на стороне»1, как ты едва не обезумела от ярости. Так знаешь ли ты, что Цуй Цзиньчжи уже три года содержит женщину на стороне?

Аньлэ в мгновение ока остолбенела, её миндалевидные глаза широко округлились.

Как это возможно?

Ли Шу увидела, как застыло выражение её лица, и её губы тронула насмешливая ухмылка:

— Ты столько лет любишь Цуй Цзиньчжи, но действительно ли ты знаешь, что он за человек? Кого ты любишь: его самого или просто плод своего воображения? Ты всё время твердишь, что Ян Фан не чета Цуй Цзиньчжи, но, как по мне, в делах чувств он как минимум в десять тысяч раз лучше него.

— Аньлэ, ты столько лет завидовала мне и ненавидела меня, а я всё никак не могла понять: что же во мне есть такого, что заслуживает твоей зависти?

Ветер и дождь не утихают, но на Аньлэ не упадет ни капли, потому что кто-то уже давно заслонил её от непогоды. Она стоит совершенно сухая и указывает на Ли Шу, которая борется под дождем, вся покрытая грязью, и говорит: «Узоры из пятен грязи на её теле очень красивые, я тоже хочу такие».

Это просто величайшая нелепость в поднебесной2.

Аньлэ ошеломлённо молчала. Известие было слишком внезапным, и она на время совсем растерялась.

Разве Ли Шу не самая могущественная? Она получает всё, что пожелает. Аньлэ думала, что Ли Шу — самый счастливый человек в мире, и не ожидала, что у той тоже есть вещи, в которых она бессильна.

Она словно впервые увидела бледное лицо Ли Шу и её худые плечи.

Столь долго питая к ней отвращение, Аньлэ уже давно превратила Ли Шу в своём воображении в демоническое существо — невероятно сильное и неуязвимое.

Оказывается, если снять доспехи, то даже бог войны — всего лишь обычный человек, покрытый шрамами.


  1. Женщина на стороне (外室, wàishì) — любовница, для которой мужчина содержит отдельное жильё вне своего основного дома. ↩︎
  2. Величайшая нелепость в поднебесной (滑天下之大稽, huá tiān xià zhī dà jī) — идиома, означающая крайне абсурдную и смехотворную ситуацию. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы