На следующий день.
В уединенной отдельной комнате заведения «Сянькэлай» Шэнь Сяо и Ли Цинь сидели друг против друга за чайным столиком.
Шэнь Сяо откинулся на спинку высокого кресла, положив левую руку на правую и задумчиво потирая ладонь. Его голос звучал уверенно:
— Нужно обязательно добиться возможности возглавить помощь пострадавшим от разлива Хуанхэ. Это крайне важно для укрепления вашего положения.
Ли Цинь спросил:
— Я знаю, но эр-гэ тоже за это борется. Ты видел его сегодня на утреннем приеме — он выглядит так, будто победа уже у него в кармане. После того как тайцзы посадили под замок, некоторые переметнулись на сторону эр-гэ. Многие чиновники подали прошения, чтобы именно он руководил работами.
Шэнь Сяо усмехнулся:
— Рекомендации чиновников — это одно, а согласие Хуаншана — совсем другое.
Он мягко пресек неуверенность Ли Циня:
— Поручение заняться помощью пострадавшим на Хуанхэ получить легче, чем любое другое. Если вы предложите метод борьбы с наводнениями, Бися наверняка рассмотрит вашу кандидатуру.
Ли Цинь тут же переспросил:
— У тебя есть такой метод?
Шэнь Сяо кивнул.
— На самом деле причину многолетних наводнений на Хуанхэ найти нетрудно. В реке слишком много ила и песка, речное дно постоянно поднимается, поэтому даже из-за небольших дождей уровень воды резко подпрыгивает, что приводит к беде.
Хотя Ли Цинь никогда не занимался делами Министерства работ, он начал понимать:
— Значит, корень проблемы в песке на дне?
Но как его убрать? Не заставлять же рабочих нырять под воду и выгребать его лопата за лопатой?
Заметив недоумение Ли Циня, Шэнь Сяо снял крышку с чайника, достал несколько чаинок, осевших на дне, и разложил их на столе.
— От Хэнань-дао и до самого устья Хуанхэ протекает по равнинам, где рельеф плоский. Представьте, что эти чаинки — песок. Если поток будет медленным…
Шэнь Сяо медленно вылил на стол полчашки воды. Было видно, как спокойное течение лишь слегка сдвинуло чаинки, но они не смылись со стола.
— В таком случае песок будет просто оседать. Но если поток станет стремительным…
Шэнь Сяо взмахнул рукой и выплеснул остатки чая на стол. Под напором мощного потока чаинки мгновенно смыло прочь.
— Тогда бурный поток подхватит песок со дна и унесет его до самого моря. Песка станет меньше, уровень воды естественным образом понизится, и это не только облегчит последствия наводнения в этом году, но и предотвратит будущие разливы при сильных ливнях.
Шэнь Сяо поставил чашку.
— Раньше при усмирении Хуанхэ все внимание уделяли лишь наращиванию и укреплению дамб. Дамбы, конечно, важны, но это лечение симптомов, а не самой болезни.
Ли Цинь не удержался и восхищенно хлопнул в ладоши:
— Это действительно прекрасный способ! Как ты до него додумался?!
Ему все больше казалось, что Шэнь Сяо — настоящее сокровище, а обладать его советами — все равно что владеть целой энциклопедией.
Шэнь Сяо лишь спокойно улыбнулся. На похвалу седьмого принца он не выказал особых эмоций и уж точно не стал заискивать. Как бы принц его ни хвалил, это было совсем не то же самое, что похвала от Ли Шу. Во всем, что не касалось Ли Шу, он сохранял ледяное хладнокровие.
Шэнь Сяо произнес:
— На самом деле этот принцип был озвучен еще в прошлую династию, просто его до сих пор не применяли. «На один дань воды — шесть доу грязи»1, поэтому поток должен «нестись стремительно», чтобы вымывать ил.
Шэнь Сяо читал много и жадно, не ограничиваясь лишь «Четверокнижием» и «Пятикнижием». Он изучал самые разные книги — от астрологии до географии. Раньше его семья была бедна, он не мог позволить себе покупать книги, поэтому часто одалживал их, переписывал и только потом возвращал. Теперь на его правой руке красовалась мозоль от кисти.
В этом мире по-настоящему гениальных людей мало; многие таланты, кажущиеся естественными, — это плоды упорного труда.
Шэнь Сяо стряхнул с руки капли чая и вынул из рукава платок, чтобы вытереть пальцы. Ли Цинь погрузился в раздумья, гадая, как заставить воды Хуанхэ течь быстрее, но внезапно его взгляд приковал платок в руках Шэнь Сяо. Нельзя было винить его в невнимательности, ведь это был… женский платок!
Белый шелк, по углам вышиты алые цветы мэйхуа. Даже если Ли Цинь не разбирался в вышивке и тканях, он видел, что материал дорогой, а работа — искусная. Такой шелк не могли себе позволить не то что простые люди, но и большинство чиновничьих семей.
Затем он увидел, как Шэнь Сяо сложил платок и бережно спрятал его в широкий рукав своего чиновничьего халата, вновь приняв невозмутимый и суровый вид.
Он продолжил:
— Если говорить о конкретном способе, то он прост и укладывается в восемь иероглифов: «возвести дамбы, чтобы стеснить воду; использовать воду, чтобы вымывать песок»2.
Его серьезный вид совершенно не вязался с тем, что мгновение назад он вытирал руки женским платком.
— Диди следует как можно скорее подать доклад Бися и изложить метод борьбы с наводнением на Хуанхэ. Бися непременно посмотрит на вас другими глазами.
Однако Ли Цинь, услышав это, нахмурился и в нерешительности произнес:
— Но… этот метод предложил ты. По справедливости, именно ты должен подать доклад.
Хуанхэ — это великая проблема, терзающая сердце отца-императора. Тот, кто сможет ее обуздать, заслужит в его глазах огромное уважение. В Министерстве работ сейчас не хватает людей, и благодаря этому делу Шэнь Сяо вполне мог бы занять прежнюю должность Цуй Цзиньчжи, сев в кресло шилана Министерства работ третьего основного ранга.
Ли Цинь добавил:
— Этот способ придумал ты, я не могу присвоить твою заслугу.
Ли Цинь не считал себя подлым человеком и не хотел совершать столь недостойный поступок.
Шэнь Сяо едва заметно улыбнулся, и в его взгляде промелькнуло одобрение. Ли Цинь был принцем, которого стоило поддерживать. Шэнь Сяо всегда безошибочно видел людей — во всяком случае, точнее, чем Ли Шу.
Если бы Шэнь Сяо был на месте Ли Шу, он бы с самого начала не стал связываться с Цуй Цзиньчжи. Такие одаренные от природы сыновья из знатных семей привыкли, что жизнь течет слишком гладко; они не закалены трудностями, поэтому, столкнувшись с переменами, не способны их преодолеть и легко впадают в крайности.
Впрочем, нельзя винить Ли Шу — чувства часто ослепляют людей.
Шэнь Сяо отбросил лишние мысли и убеждал:
— Диди, я ваш помощник. То, как высоко вы сможете подняться, определяет мой предел. Неважно, я ли предложил метод борьбы с наводнением; важно то, чей доклад принесет больше пользы. Если его подам я, то в лучшем случае Бися позволит мне войти в Министерство работ на должность шилана, чтобы я руководил расчисткой реки. Но если его подадите вы, то сможете управлять множеством округов и уездов в бассейне Хуанхэ. На время ликвидации бедствия вам будут подчиняться Министерство работ, Министерство доходов и даже Бинбу. Ваше положение в глазах императора мгновенно взлетит. Рассудив здраво, вы — самый подходящий человек для подачи доклада.
Увидев, что Ли Цинь все еще хочет возразить, Шэнь Сяо остановил его:
— Власть в моих руках сейчас не так важна.
Ли Цинь замолчал, понимая правоту Шэнь Сяо. Он кивнул:
— Я вернусь и сразу же займусь докладом.
Ли Цинь теперь не просто полагался на Шэнь Сяо — в его душе рождалось то редкое чувство единения между правителем и подданным, которое сравнивают с неразлучностью рыбы и воды.
- На один дань воды — шесть доу грязи (一石水，六斗泥, yī dàn shuǐ, liù dǒu ní) — образное описание высокой концентрации наносов в реке Хуанхэ. ↩︎
- Возвести дамбы, чтобы стеснить воду; использовать воду, чтобы вымывать песок (筑堤束水，借水刷沙, zhù dī shù shuǐ, jiè shuǐ shuā shā) — стратегия борьбы с заиливанием рек за счет сужения русла и увеличения скорости течения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
