Ночь прошла без сновидений. Когда Шэнь Сяо проснулся, время близилось к полудню. Первым, о чём он подумал, открыв глаза, было то, что произошло вчера ночью.
— Я ведь люблю тебя, — наконец призналась она.
Шэнь Сяо с улыбкой протянул руку, чтобы коснуться того места рядом с собой, но нащупал лишь пустоту под одеялом. Постель с её стороны уже совсем остыла — должно быть, она ушла очень рано.
Шэнь Сяо опешил, и вмиг нахлынуло чувство нереальности происходящего. Улыбка на его губах медленно угасла.
Неужели то, что случилось ночью, было лишь сном, рождённым его тоской?
Это «я люблю тебя» — наверное, он сам всё выдумал…
Должно быть, он слишком долго страдал, поэтому теперь любая сладость казалась ему ненастоящей.
Потерянно опираясь на руки, Шэнь Сяо сел и хотел было оглядеть комнату, но едва шевельнул шеей, как почувствовал резкую боль.
Он коснулся шеи рукой и нащупал ряд глубоких следов от зубов.
На мгновение он замер, а затем негромко рассмеялся.
Ну и больно же она кусается, совсем без нежности.
Прежнее чувство неуверенности и страх, что всё это лишь грёзы, мгновенно исчезли.
Таким дикарским способом она заявила о своих чувствах.
Отдохнув ночь и приняв лекарства, Шэнь Сяо почувствовал себя гораздо бодрее, хотя кашель всё ещё не унимался.
Простуда после падения в воду была тяжёлой. То, что она не переросла в чахотку, уже можно было считать удачей, но кашель, судя по всему, пройдёт ещё не скоро.
Шэнь Сяо поднялся с постели, подобрал и надел одежду, которую вчера в спешке сбросили на пол. Он как раз гадал, куда Ли Шу ушла спозаранку, когда поднял глаза и увидел за южным окном чей-то силуэт.
Несмотря на оконную бумагу, он сразу её узнал.
Улыбаясь, он подошёл к окну.
*
Снаружи на галерее, хоть уже и наступил полдень, солнце даже не думало показываться, а ветер со снегом сегодня разбушевались ещё сильнее.
Ли Шу стояла под навесом, нахмурившись:
— Как обстоят дела с мятежом в Лофу?
Шивэй, склонив голову, ответил:
— В последние дни метель сильная, вести доходят с трудом. Самые свежие новости всё те же — из доклада, который Цуй-Дажэнь несколько дней назад отправил ко двору: мятеж пока не подавлен.
Услышав это, Ли Шу чуть расслабила нахмуренные брови.
Будет лучше, если дела в Лофу задержат Цуй Цзиньчжи ещё на какое-то время.
Она хотела расспросить шивэй дальше, но вдруг услышала, как окно позади неё распахнулось изнутри, а следом раздался тихий кашель.
Ли Шу обернулась, и Шэнь Сяо посмотрел на неё.
Он слышал их разговор и потому продолжил тему:
— Полагаю, на подавление мятежа уйдёт немало времени. В такую погоду передвижение войск затруднено, к тому же сейчас середина зимы, Хуанхэ полностью скована льдом. Беженцы переправились через реку и добрались до самого Хэдуна. Хотя они и представляют собой рассыпанный песок и не имеют настоящего оружия, из-за чего не могут противостоять армии Цуй-Дажэня в открытом бою, они опасны тем, что рассредоточены и хорошо знают местность. Они нападают то здесь, то там, и именно это доставляет больше всего хлопот.
Шэнь Сяо собирал доказательства, следуя за беженцами, и прекрасно знал, как они действуют.
Шивэй поспешно добавил:
— Ваши слова справедливы, Дажэнь.
Ли Шу промолчала. Она лишь перевела взгляд на Шэнь Сяо, стоявшего за окном.
Он всегда держал спину безупречно прямо, не сутулясь, а теперь, когда он ещё больше похудел, то стал напоминать клинок, который невозможно сломить.
В каждом его движении, в самой его осанке чувствовались строгость и благородство.
Вот только следы от зубов на его шее были слишком заметны. Ли Шу укусила его в очень неудобном месте, довольно высоко, и как бы он ни старался натянуть воротник повыше, скрыть их не удавалось.
Чем холоднее и сдержаннее он выглядел, тем больше эти следы будоражили воображение.
Уголки губ Ли Шу вдруг приподнялись. Она подумала: «Такой прекрасный человек — и как он только стал принадлежать бэньгун?»
Её сердце переполняла неудержимая радость.
Сама не зная почему, Ли Шу вдруг сделала шаг вперёд и оказалась прямо перед Шэнь Сяо, их разделяло лишь окно. Не давая ему опомниться, она протянула руку, схватила его за воротник и слегка потянула вниз.
Её губы накрыли его. За прошлую ночь она тоже многому научилась, и на этот раз это не было просто касание — она слегка приоткрыла рот и легонько прикусила его губу. Прикусив его, она словно испугалась, что сделала больно, и кончик её языка мимолётно скользнул по его губам.
Шэнь Сяо… был ошеломлён!
Жар стремительно разлился от губ к самым кончикам ушей и шее.
Как… как можно так среди бела дня!
И к тому же… на глазах у шивэй!!
Всё-таки Шэнь Сяо долгие годы усердно изучал труды мудрецов, и в глубине души оставался человеком строгих правил и достоинства. Те несколько раз, когда он делил ложе с Ли Шу, были результатом неудержимых чувств. В павильоне Цзиньюй она загнала его в тупик, лишив выбора; а прошлой ночью виной всему было предчувствие скорой разлуки навсегда.
Если отбросить те моменты бурных чувств, то в повседневном общении Шэнь Сяо по-прежнему смущался.
Спустя мгновение Ли Шу отстранилась. Она с улыбкой смотрела на него. Лицо Шэнь Сяо покраснело до самой шеи — казалось, этот жар мог растопить снег под карнизом в трёх чи от него.
А ведь её Шэнь-Дажэнь в постели совсем не стесняется.
Ли Шу смотрела на него пристально и пылко. У Шэнь Сяо так горели уши, что ему хотелось немедленно развернуться и уйти в комнату, но тело словно приросло к месту.
В этих отношениях позиция Ли Шу всегда была ясной: она постоянно убегала. Ли Шу не была чистым листом бумаги, её прошлое не было безупречным, поэтому она всегда смотрела на людей с настороженностью и не спешила открывать своё сердце.
Шэнь Сяо много раз мечтал увидеть её такой — по-настоящему искренней, и сегодня наконец дождался. И пусть ему было трудно выносить её смелость, он тем более не хотел уходить.
Кончики его ушей полыхали, но он не сдержал негромкого смешка.
Ощущение её губ всё ещё чувствовалось. «Эта женщина… ну почему она так любит кусаться? Она что, из рода собак?»
— Тогда… сяожэнь может идти…?
Шивэй, волей-неволей ставший свидетелем этой сцены любви, чувствовал себя лишним. Он опустил голову почти до самой земли, думая про себя, что раньше у Гунчжу с Цуй-фума никогда не было такой нежности.
Услышав это, Ли Шу отвела взгляд от Шэнь Сяо и махнула рукой:
— Ступай. И не забывай внимательно следить за новостями от Цуй Цзиньчжи.
— Слушаюсь, — ответил шивэй и, поклонившись, поспешил уйти.
Когда вокруг никого не осталось, жар на лице Шэнь Сяо немного спал.
Он вернулся к серьёзному разговору, который прервала Ли Шу:
— Но если честно, я надеюсь, что Цуй-Дажэнь сможет поскорее подавить мятеж беженцев. Иначе неизвестно, насколько широким станет этот пожар.
Он вздохнул, глядя на падающий с карниза снег:
— Вы не бывали среди простого люда и не знаете, как тяжело им приходится зимой. В домах, где гуляет ветер из всех щелей, одна метель может унести жизни бесчисленного множества бедняков. Жизнь становится невыносимой, а зимой, когда нет полевых работ, от безделья в голову лезут дурные мысли, люди начинают роптать на небо и землю. Если в это время через земли проходят мятежники и начинают подстрекать народ, ряды их армии вырастают в мгновение ока. Жаль, ведь изначально это были просто бедные крестьяне. Дай им хоть какой-то шанс на жизнь, и они вряд ли ступили бы на путь мятежа.
Взгляд Ли Шу похолодел:
— Разве Дунгун это заботит? На что только они не пойдут ради укрепления своей власти и положения? Мятеж беженцев в Лофу начался лишь из-за того, что они побоялись, как бы седьмой не получил великую награду за укрощение Хуанхэ и не пошатнул тем самым положение Дунгуна.
— Но они, похоже, забыли, что мятеж в прошлой династии тоже начался с бунта пострадавших от разлива Хуанхэ. Тайцзы хотел задеть седьмого, но в итоге разжёг огонь, который грозит самому основанию империи, заложенному Фухуаном. Это плоды их собственных деяний.
Шэнь Сяо вздохнул:
— Всё так, но когда дерутся небожители, страдает невинный народ. — Он помолчал мгновение. — Потому я и говорю: тайцзы не достоин его занимать.
рассыпанный песок (一盘散沙, yī pán sǎn shā) — идиома, означающая отсутствие сплочённости и единства.
когда дерутся небожители (神仙打架, shénxiān dǎjià) — образное выражение, описывающее конфликт власть имущих, от которого страдают простые люди.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
