В опочивальне дворца Тайцзигун император Чжэнъюань только что закончил облачаться в парадное одеяние.
Этой зимой недуги преследовали его один за другим. Каким бы крепким ни был император Чжэнъюань в прошлые годы, сейчас он заметно сдал — исхудал, зарос сединой и выглядел по-стариковски жалко.
Когда облачение было завершено, Лю Цоу поспешил поддержать императора Чжэнъюаня, ведя его под руку к выходу из зала. При переходе через порог пришлось позвать на помощь еще одного евнуха из личных слуг, иначе государь, чье тело стало грузным и лишенным сил, ни за что не смог бы переступить преграду.
Когда императора наконец устроили в паланкине, не только Лю Цоу, но и сам император Чжэнъюань покрылся испариной.
Откинувшись на спинку, он слышал хрип мокроты в горле при каждом вздохе, и чувство бессилия перед наступающей старостью затопило его сердце.
После тяжелой болезни, даже если лекари не говорили правды, император Чжэнъюань ясно ощущал свое состояние. Еще недавно он лежал разбитый параличом, не в силах шевельнуть конечностью; теперь же он понемногу оправлялся, но всё еще нуждался в опоре, чтобы ходить.
Руки, которые в юности сжимали меч и копье твердо, словно скала, теперь дрожали, едва удерживая кисть.
Он действительно состарился, и эта старость была лишена достоинства.
Паланкин двигался плавно, направляясь от дворца Тайцзигун к залу Тайхэдянь.
Чем старше он становился, тем больше росло его беспокойство.
К примеру, сегодняшний пир. Пока он лежал на ложе, он несчетное количество раз призывал к себе тайцзы, давая наставления.
В этом году случилось много бед, народ страдал, казна опустела, поэтому дворцовый пир ни в коем случае не должен был быть расточительным.
Тайцзы лишь кивал в ответ, но что на деле?
Говорят, размах сегодняшнего пиршества превосходит даже те годы, когда в стране царило благоденствие! Сколько золота и серебра на это уйдет… Разве не лучше было бы потратить эти деньги на помощь пострадавшим от бедствий?
Император Чжэнъюань глубоко вздохнул.
Тайцзы хоть и был наследником престола, но ничуть не заботился о страданиях народа. В этом году за стенами города скопилось множество беженцев, но тайцзы отдал приказ не впускать их. Он словно желал, чтобы они замерзли там, лишь бы не порочить его благодетельное правление [1]. Если бы не седьмой принц Ли Цинь, открывший бесплатные кухни, неизвестно, сколько бы еще людей погибло от голода и холода.
Император Чжэнъюань сжал кулаки, проверяя остатки сил, и подумал, что еще не пришло его время умирать. Способностей тайцзы не хватало, чтобы управлять государством в одиночку, ему нужно было еще несколько лет испытаний.
Пока император Чжэнъюань размышлял, он вдруг почувствовал, что паланкин остановился. Нахмурившись, он посмотрел вперед.
Они находились в узком проходе. Впереди и позади императорского выезда следовали шивэй. По обе стороны на коленях замерли слуги и евнухи, смиренно склонив головы до самой земли.
Однако в самом начале пути неподвижно стояла фигура.
Идущий впереди страж взмахнул плетью, и резкий щелчок прорезал воздух, возвещая о приближении Сына Неба — посторонним путь заказан.
Но человек даже не шелохнулся, словно не слышал. Напротив, он медленно двинулся навстречу паланкину.
Шивэй нахмурился, рука легла на рукоять меча — обстановка мгновенно накалилась. Лишь когда фигура приблизилась, стражник поспешно убрал руку и склонился в поклоне:
— Приветствую седьмого принца Ли Циня.
Седьмой принц Ли Цинь был облачен в алое парадное одеяние принца, подпоясан ремнем из рога белого носорога; он выглядел статно и мужественно. Обычно он был почтителен, но сегодня от него веяло холодной решимостью.
Он подошел к самому паланкину. Император Чжэнъюань смотрел на него с легким удивлением, сохраняя молчание и взирая на Ли Циня свысока.
— Седьмой, что ты задумал?
Его вид говорил о том, что он пришел сюда не просто встретить императора.
Император Чжэнъюань нутром чуял — что-то должно произойти. Поэтому его лицо стало суровым, а взгляд — властным.
В этот миг не было отца и сына, были лишь государь и подданный.
Каждое твое слово и действие предстанут перед Сыном Неба. Если есть обида — Сын Неба рассудит; если есть обман — познаешь громовой гнев.
Ли Цинь поклонился императору Чжэнъюаню и, не отводя взгляда, встретил его величие:
— Год подходит к концу, и, услышав, что здоровье Фухуана значительно поправилось, я, ваш сын и подданный, преисполнился радости. У меня есть подарок, который я желал бы преподнести Фухуану.
— Что за подарок? — низким голосом спросил император Чжэнъюань.
— Сведения о начальнике уезда Цзинжэнь Шэнь Сяо, а также о том, что на самом деле скрывается за народными волнениями в Лофу.
***
Тайцзы направился в Хоугун. Когда он внезапно появился в покоях Хуанхоу, Чжэнши-тайцзыфэй, ухаживавшая за императрицей, изумилась. Она поспешила навстречу в приемную и тихо спросила:
— Дянься, почему вы здесь?
— Разве не ты посылала за мной? — ответил тайцзы. — Мухоу внезапно занемогла, я должен был навестить ее. К тому же до начала пира в переднем дворце еще есть время.
Чжэнши-тайцзыфэй нахмурилась, но раз уж тайцзы пришел, прогнать его было нельзя. Она провела его во внутренние покои.
Слова Аньлэ не только расстроили Хуанхоу, но и усилили ее головную боль. Сейчас она лежала в постели, опираясь на большую подушку; на ней не было ни шпилек, ни украшений, и выглядела она изнуренной.
Тайцзы, выслушав рассказ о случившемся, вздохнул:
— Мухоу, зачем вы принимаете слова Аньлэ близко к сердцу? Вы же знаете ее характер. На прошлом праздновании дня рождения Фухуана она так разозлила его, что он слег. В этот раз она хотя бы вела себя разумнее — сдержалась и не стала устраивать сцену в канун Нового года.
Хуанхоу не успокоили эти слова. Она протянула руку из-под одеяла. Тайцзы поспешно сжал ее и почувствовал под пальцами лишь кости — на руке не осталось ни капли лишней плоти.
Когда человек изнурен тревогами, он не может быть полным.
— Об Аньлэ я не беспокоюсь, — сказала Хуанхоу. — Ее гнев быстро вспыхивает и так же быстро гаснет. Но я хочу, чтобы ты пообещал мне одну вещь. — Она помолчала и добавила тоном, не терпящим возражений: — Не смей строить козни вокруг замужества Аньлэ.
Хуанхоу всё обдумала. Предложение, сделанное ранее Чжэнши-тайцзыфэй, ей и так не слишком нравилось, а видя столь яростный отпор Аньлэ, она не могла не считаться с чувствами дочери.
[1] благодетельное правление (德政, dézhèng) — политика, основанная на добродетели и заботе о народе.
[2] благоприятная погода (风调雨顺, fēng tiáo yǔ shùn) — идиома, означающая мирные и урожайные годы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
