Этот подарок нельзя было назвать душевным, он был просто дорогим и вполне подобающим.
Если бы подарок оказался слишком изысканным и затмил подношение принцессы Аньлэ, та по своей мелочности наверняка бы разозлилась, и тогда Хуанхоу посмотрела бы на Ли Шу без всякой приязни. Ли Шу уже проходила через подобное и больше не собиралась навлекать на себя неприятности.
Тем же вечером Хун Ло велела служанкам собирать вещи, и на следующее утро, пока стояла прохлада, выезд принцессы Пинъян отправился в путь по казенному тракту в сторону города. К тому времени, когда они достигли квартала Шисаньванфан1, близился полдень.
В повозке стало жарко, Ли Шу потеряла интерес к чтению, закрыла книгу и откинула занавеску, чтобы подышать воздухом.
Процессия миновала последний поворот, и впереди показалось поместье принцессы Пинъян. Красные ворота были распахнуты настежь в ожидании возвращения хозяйки. У подножия ступеней по обе стороны замерли два огромных каменных льва, а подле них… неожиданно обнаружился Шэнь Сяо.
Ли Шу слегка нахмурилась.
Она провела в горах два месяца, и стоило ей вернуться, как он тут как тут. Видимо, Шэнь Сяо не зря занимал свою должность последние месяцы — осведомленность у него была завидная.
Повозка плавно остановилась у ворот поместья, и Ли Шу вышла. Она понимала, зачем явился Шэнь Сяо, и потому не желала обращать на него внимания.
Она сделала вид, будто не заметила Шэнь Сяо, и направилась прямиком к дверям, но едва взошла на пару ступеней, как он окликнул её сзади:
— Шэнь Сяо, тицзюй2 из Министерства доходов, приветствует принцессу Пинъян.
Голос его оставался холодным и строгим, но в нем слышалась хрипотца, будто он давно не пил воды.
Ли Шу остановилась, обернулась и посмотрела на Шэнь Сяо.
Стоя на две ступеньки выше, она обнаружила, что их глаза находятся на одном уровне. Раньше, когда она видела его издалека, не замечала, что он довольно высок. Вероятно, из-за худобы его рост не так бросался в глаза.
Ли Шу окинула Шэнь Сяо взглядом: он по-прежнему был в темно-синем чиновничьем халате, который подчеркивал его выразительные черты лица. Однако кожа его покраснела, а губы побелели. В такую беспощадную жару неизвестно, сколько времени он провел под палящим солнцем — Ли Шу держала слуг в строгости, и без приказа хозяйки они никогда не осмеливались пускать в поместье посторонних.
Шэнь Сяо, увидев, что Ли Шу остановилась, поспешно произнес:
— У этого подчиненного есть дело к принцессе, не соблаговолит ли принцесса…
— Шэнь-дажэнь, — с улыбкой прервала его Ли Шу, — бэньгун только что вернулась из загородного поместья и сейчас чувствует усталость. Если у вас есть важные дела, лучше обсудить их в другой день.
Увидев отказ, Шэнь Сяо настоял:
— Этот подчиненный будет краток и не отнимет у принцессы много времени.
— Краток?
Ли Шу усмехнулась:
— Не стоит краткости. Даже если ты скажешь совсем немного, весь Чанъань догадается, о чем пойдет речь.
Ли Шу подняла два пальца и покачала ими:
— Всего два слова: сбор провианта.
Зрачки Шэнь Сяо резко сузились, но в следующее мгновение он всё понял. И впрямь, как такая проницательная женщина, как принцесса Пинъян, могла не догадаться о его намерениях.
Ли Шу продолжила:
— Бэньгун устала, Шэнь-дажэнь, сегодня мне некогда принимать вас. В ближайшие дни бэньгун также будет занята подготовкой подарка на день рождения Хуанхоу. Если Шэнь-дажэнь искренне желает аудиенции, то стоит подождать до… конца шестого месяца.
Конец шестого месяца был крайним сроком для сбора провианта. К тому времени всё уже будет решено, и какой смысл искать встречи с Ли Шу? Её слова были очевидной отговоркой, чтобы не давать зерно взаймы.
Ли Шу сказала это и пошла к воротам, больше не обращая на Шэнь Сяо внимания. Она полагала, что он, получив отказ, уже давно ушел.
Вернувшись в свои покои, она переоделась в легкое платье, немного охладилась, а затем вызвала всех управляющих в гостиный зал, чтобы выслушать их доклады. Она распорядилась по нескольким важным делам поместья и проверила приходно-расходные книги по различным торговым делам за прошлый месяц.
В это время младший евнух из переднего двора то и дело заглядывал в зал с крайне обеспокоенным видом. Но, как на грех, все старшие управляющие были заняты докладами, а служанки подле принцессы хлопотали, не покладая рук. Он долго не мог найти подходящего момента.
Лишь когда Ли Шу отправилась в сокровищницу, чтобы лично осмотреть ту статую Гуаньинь из белого нефрита, евнух наконец улучил мгновение и поспешно отвел Хун Ло в сторону.
— Гунайнай! — Евнух в нетерпении топнул ногой. — Этот Шэнь-дажэнь до сих пор стоит у ворот! Что нам делать? Стражники велели ему уходить, а он твердит, что должен увидеть принцессу. И прогнать его силой они не могут.
Хун Ло гневно сверкнула глазами на евнуха:
— Чего ты расшумелся? Принцессу потревожишь! — Она на мгновение задумалась и добавила: — Не обращай на него внимания. Раз хочет ждать — пусть ждет. Ты же сам видел отношение принцессы, она ясно дала понять, что не желает его видеть.
Но евнух в отчаянии воскликнул:
— Но… вы только посмотрите на солнце! Стоит постоять полчаса, и голова пойдет кругом, а Шэнь-дажэнь ждет под пеклом с самого полудня, уже часа два или три прошло. Если так и дальше пойдет… вдруг с ним что-нибудь случится прямо у нашего поместья!
Судя по тому, как прямо и неподвижно стоял Шэнь-дажэнь, он не собирался уходить, пока не увидит принцессу. Если с ним и впрямь случится беда, простому привратнику такой ответственности не вынести — жизни ему потом не будет.
Евнух нерешительно предложил:
— Может… может, Хун Ло-цзецзе всё же доложит принцессе? Чтобы мы знали, как нам поступить.
Хун Ло снова зыркнула на него:
— О чем докладывать? Разве не видишь, принцесса сейчас занята!
В этот момент Ли Шу как раз вышла из сокровищницы. Заметив их двоих, прячущихся за колонной галереи, она нахмурилась:
— Хун Ло, о чем это вы толкуете?
- Шисаньванфан (十三王坊, shísān wáng fāng) — столичный квартал, в котором традиционно располагались резиденции императорских сыновей. ↩︎
- Тицзюй (提举, tíjǔ) — чиновничья должность, связанная с управлением или надзором в определенной сфере. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
