Ли Шу встретила Шэнь Сяо дважды за день, и это лишило ее душевного равновесия. В ту ночь ей не спалось, и половину ночи она провела в сновидениях.
В снах была лишь… страсть той ночи.
Никак не ожидала Ли Шу, что и для нее настанет день, когда ей приснится весенний сон1.
Из-за того что ночью она плохо спала, Ли Шу хотела бы подольше полежать в постели, но из дворца прислали человека с известием, что Шэншан вызывает ее к себе. Поэтому еще до рассвета Хун Ло разбудила Ли Шу. Та, закрыв глаза, села перед зеркалом.
Умывание, расчесывание волос, наложение макияжа, подача одежд — служанки разных рангов делали все в строгом порядке, не издавая ни звука. Ли Шу показалось, что она лишь ненадолго задремала, а когда открыла глаза, лицо и прическа были уже готовы.
В медном зеркале отражалось миловидное овальное лицо. Его нельзя было назвать красотой, способной разрушать города2, но черты были изящными и тонкими. По натуре Ли Шу была мягкой и кроткой, но острые внутренние уголки глаз и холодный блеск зрачков придавали ее облику отстраненность и равнодушие.
Женщины Дае считали идеалом величественную грацию и пышную, нежную кожу, поэтому Ли Шу никак не подходила под определение красавицы.
Поскольку сегодня ей предстояла встреча с Шэншаном, служанки удлинили линии в уголках ее глаз и смягчили их выражение, отчего холодная отстраненность на ее лице заметно убавилась.
Набор украшений из красного агата перекликался с цветом губ, подчеркивая фарфоровую белизну кожи. Подвески-буяо и нефритовые шпильки-чай сияли, дополняя друг друга, но всю красоту портила косо воткнутая золотая шпилька-цзи. Она была на редкость простой, без какой-либо резьбы или украшений, а само золото потускнело, словно это была вещь многолетней давности.
Не только гунчжу, но даже Хун Ло смотрела на такую шпильку-цзи с пренебрежением.
Но никто не знал, почему всегда расточительная Пинъян гунчжу изо дня в день носит эту невзрачную вещь.
Когда туалет был завершен, семь или восемь служанок выстроились в ряд, каждая держала в руках роскошное платье. Ли Шу рассеянно выбирала наряд, как вдруг услышала голос согнувшегося в поклоне маленького евнуха за дверью:
— Гунчжу, фума-е уже ожидает у стены инби.
Ли Шу в недоумении спросила:
— Фухуан его не вызывал, зачем он меня ждет?
Евнух ответил:
— Пришел вызов из Дунгуна, фума-е должен явиться к тайцзы. Фума-е сказал, что раз вы тоже едете во дворец, он подождет гунчжу, чтобы отправиться вместе.
Ли Шу усмехнулась.
Цуй Цзиньчжи ждет ее? Солнце, должно быть, взошло на западе. Вряд ли он дожидается ее просто так, скорее всего, хочет о чем-то поговорить. Если бы не возникло какое-то дело, они бы ни за что не встретились.
Раз уж ему что-то от нее нужно, пусть себе ждет у стены инби. Времени у нее еще предостаточно, во дворец можно явиться и к обеду.
Ли Шу не спеша переоделась, медленно оглядела в зеркале свой макияж и лишь когда солнце поднялось высоко, а время приблизилось к Часу Сы, она неторопливо велела готовить повозку и вышла наружу.
У стены инби Цуй Цзиньчжи прождал уже добрых полчаса. Он проявлял нетерпение: брови его были нахмурены, а глаза закрыты, словно он пытался восстановить силы.
Подойдя ближе, Ли Шу заметила под его глазами легкие тени — видимо, он тоже плохо спал в последнее время.
Она смутно помнила их первую встречу много лет назад в глухом, заброшенном дворце. Там буйно росли сорняки, и она, забытая всеми в этом уединении, едва не скрылась в их зарослях. Тогда вошел знатный юноша, и среди общего разорения он стал единственным проявлением жизни.
В этом году ему исполнилось двадцать пять. Его облик все еще можно было сопоставить с тем лицом юноши из памяти, но та кипучая жизненная энергия была окончательно растрачена.
Теперь его брови были крепко сдвинуты, и он, подобно любому другому искушенному чиновнику при дворе, тонул в омуте интриг и государственных дел.
Минуло десять лет. Ли Шу больше не была нелюбимой дочерью наложницы в богом забытом дворце, а Цуй Цзиньчжи из беспутного мальчишки превратился в степенного мужа.
Ли Шу пришла в себя и увидела, что Цуй Цзиньчжи уже открыл глаза. Он пристально смотрел на нее глубоким взором.
Смысл этого взгляда был предельно ясен: у него были государственные дела, которые он хотел обсудить.
Ли Шу холодно кивнула и бросила:
— Пошли.
С этими словами она направилась к выходу.
*
Повозка катилась по широким улицам квартала Шисаньванфан, и мерный шум лишь подчеркивал странное молчание внутри. Цуй Цзиньчжи и Ли Шу сидели по разные стороны.
Они уже очень давно не оставались наедине, и Ли Шу внезапно почувствовала, что ей невыносимо даже его дыхание.
Она нарушила тишину первой:
— Говори, что случилось.
Цуй Цзиньчжи поднял глаза и посмотрел ей в лицо:
— Ты знаешь, зачем Хуаншан вызвал тебя сегодня?
Ли Шу не ответила сразу. Она чуть приподняла голову и пристально уставилась на Цуй Цзиньчжи, заставив его смутиться, и только тогда одарила его равнодушной улыбкой:
— Из-за Шэнь Сяо, нового Чжуанъюаня.
Цуй Цзиньчжи слегка приподнял бровь, явно удивленный:
— Откуда ты знаешь?
Ли Шу спокойно продолжила:
— Вчера на банкете выпускников Чжуанъюань только официально показался, полагаю, на днях ему должны пожаловать чин. Фухуан ценит талант Шэнь Сяо, он лично назначил его Чжуанъюанем, так что и должность ему дадут не из низких. Только вот…
Ли Шу холодно усмехнулась:
— Только вот все должности при дворе захвачены влиятельными кланами. С чего бы им добровольно уступать хорошее место выходцу из бедных семей? Тайцзы опирается на поддержку этих кланов, они связаны общими интересами, поэтому он, естественно, не согласен с должностью, которую Фухуан наметил для Шэнь Сяо. Фухуан в печали, рядом нет никого, с кем можно было бы поговорить, вот он и вызвал меня во дворец, чтобы я утешила старика.
Ли Шу приподняла бровь:
— Я права?
Сидевший напротив Цуй Цзиньчжи посмотрел на нее с восхищением и улыбнулся:
— При дворе нет ничего, что можно было бы утаить от тебя.
Ли Шу проигнорировала его восхищение и комплименты. Отворачиваясь, она безучастно произнесла:
— Это еще не все. Я знаю, зачем ты искал меня сегодня.
- Весенний сон (春梦, chūnmèng) — эротическое сновидение. ↩︎
- Красота, способная разрушать города (倾城之色, qīngchéng zhī sè) — образное описание необычайной женской красоты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
