Канал Юнтун.
Цуй Цзиньчжи следил за тем, как рабочие заканчивали последние дела; повсюду кипела работа.
После трех месяцев трудов строительство канала Юнтун наконец подходило к концу. По крайней мере, это было реальное дело, завершенное для тайцзы.
Цуй Цзиньчжи стоял у края канала, заложив руки за спину, и наблюдал за рабочими. Он думал: «Через несколько шичэнь можно будет заканчивать. Сегодня же ночью напишу доклад и подам его, чтобы отчитаться о канале Юнтун. Хуаншан завтра обрадуется и, должно быть, перестанет так холодно относиться к тайцзы».
Вдруг торопливо подбежал Цуй Линь:
— Господин, пришла Цин Ло-гунян, она ждет снаружи.
Цуй Цзиньчжи нахмурился, почувствовав недовольство.
Здесь он занимался серьезным делом, зачем явилась Цин Ло-гунян? Ей следовало сидеть в поместье и не разгуливать где попало без нужды.
— Разве не видишь, я занят? Мне некогда! — отрезал Цуй Цзиньчжи.
Цуй Линь, получив нагоняй, втянул голову в плечи. Но вид у Цин Ло-гунян был встревоженный, будто случилось что-то действительно важное. В конце концов, он был обязан ей услугой и не мог просто так ее прогнать.
— Господин, она говорит, что дело чрезвычайной важности, — добавил он.
Голос Цуй Цзиньчжи стал еще холоднее:
— Ты меня не слышишь? Пусть возвращается!
Цуй Линь, не имея выбора и видя, что тот и впрямь занят, уже собрался уходить, но вдруг вспомнил и поспешно сказал Цуй Цзиньчжи:
— Цин Ло-гунян сказала, что дело касается принцессы. Посмотрите…
Цуй Цзиньчжи резко обернулся:
— Касается Ли Шу?
Что за важное дело могло быть у Цин Ло-гунян, связанное с Ли Шу?
Он жестом велел подчиненному присмотреть за работами, а сам вместе с Цуй Линем направился к выходу.
За воротами под деревом стояла легкая повозка. Возница при его появлении поспешно поклонился. Цуй Цзиньчжи подошел прямо к ней, откинул занавеску и спросил:
— Что у тебя за дело? И как оно связано с Ли Шу?
Цин Ло-гунян сидела внутри, размышляя о Ли Шу. Неожиданное появление Цуй Цзиньчжи и его резкий тон напугали ее.
Придя в себя, она произнесла:
— Это действительно касается принцессы. Но… я не уверена.
Она высунулась из повозки и прошептала:
— Мне кажется… за тем случаем с захватом зерна стоит принцесса.
Услышав это, Цуй Цзиньчжи сузил зрачки:
— Что ты сказала?!
Его реакция была такой бурной, что стоявшие рядом слуги вздрогнули. Цуй Цзиньчжи взмахнул рукой, приказывая им отойти подальше. В его глазах вспыхнул холодный, почти свирепый блеск:
— Что за вздор ты несешь? Не смей ее оговаривать!
В его словах звучало явное предостережение.
Цин Ло-гунян не ожидала такой яростной реакции.
Оговаривать?
Он даже не дослушал ее догадки и доказательства, а уже безоговорочно решил, что она клевещет, а принцесса чиста. Он доверял принцессе без тени сомнения.
На душе у Цин Ло-гунян стало тоскливо. Она с трудом подавила чувства, закусила губу и своим обычным тихим голосом пояснила:
— У меня лишь предположения, они могут быть ошибочными. Сначала выслушай меня. В ту ночь, когда Хубу отправилось забирать зерно у принцессы, сотни охранников из ее поместья были отосланы. Мне кажется, это слишком удачное совпадение. И еще, принцесса недавно начала избавляться от слуг в своем доме, выгоняя всех, кто связан с тобой. Будто хочет окончательно провести черту между вами.
Цин Ло-гунян говорила, хмурясь. Она смутно чувствовала связь между этими событиями, но, будучи запертой в тесном мирке женских покоев, не могла понять, в чем именно кроется суть проблемы. Иначе она не пришла бы к Цуй Цзиньчжи.
Она подняла глаза на Цуй Цзиньчжи и увидела, что тот резко переменился в лице. Он так крепко вцепился в край повозки, будто хотел его сломать.
Странности мгновенно сложились в единую картину, словно жемчужины на нитке.
В день захвата зерна Ли Шу внезапно отослала охранников. В ту ночь она изо всех сил защищала Шэнь Сяо. Теперь, если подумать, казалось, будто она специально позволила ему забрать зерно.
Тогда в зале Ханьюань, во время столкновения с Шэнь Сяо, она все время молчала, будто была напугана. Но на самом деле…
Получив выговор от Фухуана и потеряв лицо перед двором — она, столь гордая натура, вернувшись домой, спала безмятежным сном, ничуть не заботясь о случившемся.
Теперь же она выгнала всех слуг, связанных с ним, желая полностью разорвать с ним связь.
Он видел все эти странности, он должен был давно догадаться о роли Ли Шу в деле с зерном… Просто он никогда не думал в этом направлении.
Ему и в голову не приходило, что Ли Шу может занять иную политическую позицию.
Цюэ Ну… как она могла?
Цин Ло-гунян, видя, что Цуй Цзиньчжи долго молчит, а лицо его стало мрачнее тучи, поспешно схватила его за руку:
— Цуй-саньлан, ты…
Услышав ее голос, он мгновенно пришел в себя. Его взгляд впился в Цин Ло-гунян. Он шагнул вперед и так сильно сжал ее запястье, что едва не сломал его. Голос был ледяным, а глаза цвета феникса подернулись инеем:
— Кому еще ты об этом говорила?
Цин Ло-гунян, испуганная его видом, в ужасе покачала головой:
— Нет… никому. Ты же знаешь, я почти не выхожу из дома и ни с кем не общаюсь. Если что-то случается, я всегда первым делом советуюсь с тобой.
В ее голосе послышались слезы.
Услышав это, Цуй Цзиньчжи немного смягчился и отпустил ее руку. Вряд ли у нее хватило бы смелости болтать лишнее, да и возможности такой не было.
Цин Ло-гунян потерла запястье, глядя на его бледное лицо. Она знала его слишком долго и умела читать малейшие перемены в его настроении.
— Значит… все это не случайность, а намеренный план принцессы… — тихо проговорила она.
Челюсть Цуй Цзиньчжи напряглась. Спустя долгое время он медленно кивнул.
Все интриги были скрыты в тени, создавая иллюзию естественности и простоты. Но за этими невидимыми нитями стояла она, управляя людьми. Это был типичный почерк Ли Шу. Он знал ее, ошибки быть не могло.
Она спланировала все, используя себя как наживку, расставила ловушку, в которую попал тайцзы… Ее умение просчитывать людей было пугающе точным!
Она предугадала его реакцию на действия Шэнь Сяо: он обязательно воспользуется поводом и вместе с чиновников обрушится на него с обвинениями.
Она просчитала тонкие отношения между императором и тайцзы: Бися еще в силах, а тайцзы уже способен сплотить чиновников и прилюдно давить на него. Что должен чувствовать Бися?
И тем более она просчитала стремление императора продвигать людей скромного происхождения: чем сильнее влиятельные дома будут давить на Шэнь Сяо, тем больше Бися, желая подчеркнуть свою поддержку талантам из народа, станет возвышать его.
Видеть души насквозь и управлять ими. Такова Цюэ Ну, в этом и заключается ее истинный дар.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
