В тот момент, когда Шэнь Сяо пристально смотрел на Ли Шу, она внезапно повернула голову и взглянула на него. Застигнутый врасплох, Шэнь Сяо поспешно отвел глаза, но Ли Шу вслед за ним тоже отвернулась и долго смотрела на костер.
Она моргнула, а затем снова повернула голову к Шэнь Сяо.
— Оказывается, я не ослепла, — наконец произнесла она.
Шэнь Сяо: …???
Видя его недоумение, Ли Шу серьезно и обстоятельно объяснила:
— Когда я падала, я потеряла сознание. Очнувшись, я ничего не видела и не понимала: то ли ночь такая беспросветная, то ли я сама ослепла.
С этими словами она снова повернулась к огню и вздохнула:
— Оказывается, я не ослепла.
Только теперь на её лице отразилось облегчение человека, чудом избежавшего смерти.
Шэнь Сяо редко видел её такой… ошеломленной, и на его губах невольно промелькнула улыбка. Он подошел ближе к костру и сказал:
— Ты перечитала слишком много хуабэнь1.
В его голосе слышалась легкая ирония.
Мол, если падение с обрыва, то непременно либо… либо слепота.
Он добавил:
— Не смотри на огонь, если долго смотреть, испортишь зрение.
Ли Шу послушно отвела взгляд от пламени и принялась осматривать пещеру.
Пещера была узкой и длинной, но совсем невысокой: Шэнь Сяо, когда вставал, приходилось сильно горбиться. Внутри нашелся лишь один большой камень, который можно было счесть относительно чистым. Ли Шу сидела на нем, а Шэнь Сяо оставалось только присесть.
Опустившись на одно колено напротив нее, он поворошил дрова, и пламя взметнулось выше.
Снаружи лил проливной дождь, отчего в пещере казалось еще тише. Лишь потрескивание углей нарушало это безмолвие, подчеркивая атмосферу покоя.
Ли Шу смотрела на тень Шэнь Сяо, которая под отблесками пламени дрожала на каменной стене, и в душе её необъяснимым образом зародилось чувство защищенности.
— Твоя рука… что с ней? — внезапно спросил Шэнь Сяо.
Ли Шу опустила взгляд.
Она никогда не выносила вида крови. Бросив лишь один взгляд, она тут же отвернулась — её мутило от этого зрелища. Она не могла заставить себя снова смотреть на распухшую плоть и ладонь, ободранную до самых костей.
— Когда я падала, я ухватилась за лиану, вот и всё, — ответила она.
В её голосе послышалась легкая дрожь, но она быстро подавила её. — Спасибо этим рукам, иначе ты нашел бы под обрывом лишь мой бездыханный труп.
— Так… как ты упала в пропасть? — снова спросил Шэнь Сяо.
Она перевернула руку ладонью вниз, чтобы не видеть ужасную рану, и, подняв глаза на Шэнь Сяо, задала встречный вопрос:
— А как ты нашел меня?
Гора такая огромная, и именно он её отыскал.
Услышав это, Шэнь Сяо достал из-за пазухи нефритовое украшение и протянул его Ли Шу:
— Я нашел это под обрывом. Не похоже, чтобы такие вещи носили обычные люди. Я догадался, что ты его обронила, и стал искать тебя поблизости.
При виде украшения глаза Ли Шу блеснули, и она тут же протянула руку через костер, желая забрать его.
Однако Шэнь Сяо сжал пальцы, пряча нефрит в ладони:
— Ты еще не ответила на мой вопрос. Как ты упала с обрыва?
Ли Шу взглянула на него:
— Шэнь-дажэнь мастерски умеет обмениваться сведениями.
Она холодно произнесла:
— Это не моё украшение. Владелец этой вещи столкнул меня в пропасть.
Шэнь Сяо вздрогнул. Он раскрыл ладонь и увидел на нефрите сложный, едва различимый иероглиф — должно быть, какой-то знак. Но он не был ему знаком.
— Кто?
Ли Шу пристально посмотрела на Шэнь Сяо и раскрыла ладонь:
— Я его еще не разглядывала, откуда мне знать? Отдай.
Шэнь Сяо увидел раны на её ладони, внезапно поднялся, обошел костер и опустился на колено рядом с Ли Шу, поднося украшение к её лицу.
В свете костра его пальцы казались еще тоньше, на боковых сторонах среднего и указательного пальцев виднелись мозоли. Ли Шу мельком взглянула на нефрит в его руке и тут же холодно усмехнулась.
Люди из Дунгуна2.
Похоже, тайцзы уже прознал о её планах по захвату зерна.
Шэнь Сяо по выражению её лица понял, что она всё осознала. Он настойчиво переспросил:
— Кто это?
Ли Шу окинула его ледяным взглядом и предостерегла:
— Шэнь-дажэнь, не стоит выспрашивать о том, о чем не положено. Чем больше знаешь, тем меньше ты в безопасности.
От её отстраненности у Шэнь Сяо защемило в груди. Но он быстро сообразил:
— Это какая-то важная особа?
Будь это иначе, кто бы посмел покушаться на жизнь Пинъян-гунчжу.
Важные особы при дворе… Шэнь Сяо, опустив глаза, перебрал в уме варианты — их было не так уж много. Кто в последнее время враждовал с Пинъян-гунчжу или пострадал от её рук?
Шэнь Сяо быстро пришел к выводу.
Его взгляд тоже похолодел. Тот, кто восседает в Дунгуне… отнюдь не добродетельный правитель.
Вот только… разве её фума Цуй Цзиньчжи не является ключевой фигурой в Дунгуне? Почему же она оказалась в таком положении?
Ли Шу не ответила.
Важная особа? Тот, кто занимает трон в Дунгуне, разумеется, особа важная.
Жаль только, что глупая.
Неужели тайцзы думает, что, представив всё как «случайное падение с обрыва», он сможет отвести от себя подозрения в убийстве родной сестры? Смехотворно.
Ли Шу протянула руку и выхватила украшение из ладони Шэнь Сяо. Взгляд её был ледяным.
Когда она вернется, положит этот нефрит на стол Фухуана и прольет слезы — посмотрим тогда, как будет оправдываться тайцзы!
Боюсь, место в Дунгуне на какое-то время опустеет!
Что ж, её падение с обрыва в обмен на падение тайцзы — самая выгодная сделка на свете.
Ли Шу строила планы, сжимая украшение в кулаке, но стоило ей пошевелить кистью, как нахлынула острая боль. Она невольно разжала пальцы, и нефрит упал на землю.
- хуабэнь (话本, huàběn) — китайский литературный жанр, первоначально представлявший собой письменное оформление рассказов народных сказителей. ↩︎
- Дунгун (东宫, Dōnggōng) — Восточный дворец, официальная резиденция наследного принца (тайцзы). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
