Он хотел сказать: «Пусть бы он просто сдох», но, увидев, как Ловэй нахмурилась, всё же проглотил эти слова.
Пэй Си продолжил:
— Гунцзы был ранен и потерял сознание. Его Величество был глубоко тронут, но как только взошло солнце, в охотничьи угодья прибыл тяжело раненый боец Чжуцюэ с донесением. Он сообщил, что вчера вечером, после того как гунцзы спустился с горы, Чжуцюэ намеренно выманили на время горения одной палочки благовоний1. За этот короткий промежуток времени императрица, находившаяся под стражей в глубине Великого храма Чунлин, таинственным образом исчезла.
Все разом посмотрели на Ловэй. Она развела руками и с улыбкой спросила:
— И что же дальше?
Пэй Си сказал:
— У Его Величества, похоже, начался приступ мигрени, от боли он не мог даже выпрямиться. Из Бяньду той же ночью вызвали двух лекарей. Новость пока удалось скрыть. Исчезновение императрицы — дело неслыханное. Даже если Его Величество захочет объявить, что она «умерла от болезни», ему придётся предъявить тело и устроить пышные похороны.
Чжоу Чуинь спросил:
— Это входило в твои расчеты?
Ловэй кивнула:
— Он, конечно, не может разгласить эту новость, она слишком похожа на жалкую отговорку, и чиновники из надзорного ведомства этого так не оставят. Единственный выход для него сейчас — вернуться в город и отправить войска окружить гору Гуюшань, объявив всем, что я тяжело больна и не могу встать с постели, а потому остаюсь поправлять здоровье на горе.
Пэй Си произнёс:
— Ваше Величество, вы рассудили крайне точно. К тому же, даже если бы Его Величество не желал возвращаться в столицу, чтобы отвечать на вопросы цензоров, после пережитого покушения он пребывает в такой тревоге, что не стал бы откладывать возвращение с охоты до конца сентября.
— Как только он вернётся в столицу, в правительстве неизбежно разразится буря, — с улыбкой сказала Ловэй. — Раз императрица «тяжело больна», её нельзя искать с большой помпой. План «золотая цикада сбрасывает чешую»2 в итоге увенчался полным успехом.
Бай Сэньсэнь только сейчас пришёл в себя:
— Так ты создала иллюзию беспорядков в Бяньду лишь для того, чтобы подстроить это «исчезновение» и заставить его окончательно потерять голову от забот?
Ловэй не прочь была рассказать им больше:
— Лин Чэн, ты знаешь, почему Сун Лань не может прочно удерживать власть над Поднебесной?
Не дожидаясь его ответа, Чжоу Чуинь произнес:
— Когда правитель непостоянен в своих милостях и гневе, придворных неминуемо ждёт беда «преклонения колен или падения в бездну»3.
Он обдумал это и похвалил:
— Ты уже стала выдающимся стратегом.
Ловэй спросила:
— А вы? Что задумали вы?
Чжоу Чуинь ответил:
— Это долгий разговор, или же… когда он вернётся, побродите с ним ночью при свечах4 и обсудите это вместе.
ЛоВэй вдруг замерла.
После недолгого молчания она спросила:
— Вы настолько ему доверяете?
Пэй Си быстро взглянул на неё, Чжоу Чуинь промолчал, и даже обычно многословный Бай Сэньсэнь не проронил ни слова. Наконец Чжоу Чуинь произнес:
— Он тот, кому можно верить, обо всём остальном спроси его сама.
Видя это, Ловэй не стала настаивать. Когда все разошлись, она направилась к своему павильону. Проходя мимо комнаты с запертыми дверями и окном в форме полной луны, она спросила:
— Кто живет здесь?
Пэй Си, которому было с ней по пути, ответил:
— Это кабинет гунцзы, обычно он и ночует здесь же.
Немного подумав, он добавил:
— Ваше Величество не желает войти и осмотреться?
Хотя Е Тинъянь обычно никому не позволял входить в свой кабинет без спроса, Пэй Си в глубине души надеялся, что Ловэй заглянет туда.
Однако Ловэй, очевидно, не доверяла ему так, как Бай Сэньсэню или Чжоу Чуинь. Решив, что это проверка, она после некоторого колебания покачала головой:
— Не стоит.
На следующее утро она приготовила тушь и написала несколько писем. Одно для Янь Лан, другое для брата Су Шиюя. Чжоу Чуинь отправил людей доставить их, а также велел Пэй Си лично караулить у башни Фэнлэ — через несколько дней в полдень Чжан Суу должен был один раз выйти из дворца, чтобы передать новости, о чём Ловэй просила его перед уходом.
Сун Лань ещё не вернулся в столицу, и в Бяньду царило спокойствие. Бай Сэньсэнь советовал Ловэй выйти прогуляться, но она была крайне осторожна, полагая, что Сун Лань, помимо поисков на горе Гуюшань, вполне мог отправить людей для тайных поисков в Бяньду.
Спустя три дня императорский кортеж наконец вернулся в столицу.
Едва наступили сумерки, в двери её павильона постучали.
— Он вернулся.
Рана на руке Е Тинъяня, похоже, была не слишком серьёзной. В тот раз он потерял сознание лишь из-за яда — не смертельного, возможно, всё это изначально было частью его стратегии «самоистязания». Бай Сэньсэнь многократно проверил его и, убедившись, что всё в порядке, всё равно долго отчитывал его.
Подойдя к дверям, Ловэй всё ещё слышала его ворчливые жалобы.
Она коснулась пальцами искусно вырезанных узоров на дверной раме, внезапно почувствовав нерешительность.
После той сумбурной ночи, когда маски были сорваны, и последующего обмена новостями издалека, при мысли о новой встрече с ним на душе становилось как-то неловко.
Бай Сэньсэнь, распахнув дверь и увидев её, поспешно позвал остальных, и они все вместе поскорее ретировались.
Это был не его кабинет, а тёплая жилая комната у самого входа. Видимо, из-за того, что он плохо переносил холод, в комнате уже проложили «огненных драконов»5, хотя стояла лишь осень.
Ловэй долго стояла у порога, пока не услышала чистый и мягкий голос Е Тинъяня:
— У дверей сквозняк, входи.
К чему была эта робость при возвращении в родные края6? Даже если и возникла неловкость, то не она одна должна её чувствовать.
Ловэй закрыла дверь и подошла к его ложу.
Правая рука Е Тинъяня была забинтована, сквозь марлю не проступала кровь, но бинт тянулся от локтя до запястья — должно быть, рана была очень длинной.
Она опустила глаза и только взглянула на него, как он тут же отвёл взор.
Но ведь с того момента, как она вошла в комнату, он явно не сводил с неё глаз. Почему же теперь, когда она посмотрела на него в ответ, у него возникло желание сбежать?
- Время горения одной палочки благовоний (一炷香, yī zhù xiāng) — традиционная китайская мера времени, составляющая около 30 минут. ↩︎
- Золотая цикада сбрасывает чешую (金蝉脱壳, jīn chán tuō qiào) — стратагема, означающая использование ложной видимости для того, чтобы скрыться или спастись. ↩︎
- Преклонение колен или падение в бездну (加膝坠渊, jiā xī zhuì yuān) — выражение, описывающее крайнюю непредсказуемость правителя в отношении к своим подданным. ↩︎
- Бродить ночью при свечах (秉烛夜游, bǐng zhú yè yóu) — образное выражение, означающее долгую ночную беседу или совместное времяпрепровождение. ↩︎
- Огненный дракон (火龙, huǒlóng) — традиционная система отопления в китайских домах, при которой тепло циркулирует по каналам под полом или в стенах. ↩︎
- Робость при возвращении в родные края (近乡情怯, jìn xiāng qíng qiè) — волнение и страх, которые испытывает человек перед встречей с чем-то близким после долгой разлуки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
