Юй Суйюнь осталась верна своему прежнему нраву: она жаловалась на еду, сетовала на погоду, осыпала слуг бранью из-за приступов тошноты и обожала бить вещи. В свободное время она прилежно листала древние книги, говоря, что хочет выбрать ребенку подходящее детское имя. Когда же он приходил, она по-прежнему ластилась к нему, обхватывая его руку.
Если бы она неистовствовала и вела себя как безумная, Сун Лань знал бы наверняка, что она лишь изнеженная дочь из знатной семьи, выросшая в глубоких покоях. Но если нрав такой девицы передастся ребенку, не осквернит ли это кровь императорского рода? К тому же при таком душевном смятении она вряд ли сможет благополучно выносить плод, и как бы ни было жаль, он не смог бы ее оставить.
Однако Юй Суйюнь ничем не отличалась от себя обычной, что даже заставило его немного возвысить ее в своих глазах. Поняла ли она, что после смерти Юй Цюши может выжить, лишь опираясь на императорскую милость, или же решила затаиться и ждать, пока ребенок вырастет, — ее нынешнее поведение было поистине лучшим решением.
Сун Лань был рад подыграть ей в этом спектакле, ведь она всё равно мало его заботила. Как поступить с ней после рождения дитя, он решит в зависимости от настроения. Мечты Юй Суйюнь взрастить влияние в глубине дворца, чтобы строить планы на будущее, были не чем иным, как снами, которые видит глупец1.
Навестив ее, Сун Лань в сопровождении Янь Юй отправился в башню Жаньчжу на обряд встречи Нового года2.
Янь Юй прежде была дворцовой служанкой при августейшей Чэнхуэй и уже несколько лет присматривала за ним. Она была на пять лет старше него, неплохо владела боевыми искусствами и в юности оказала ему некоторую поддержку.
К тому же оба ее брата были ей под стать: они хорошо сражались, но были из тех, кто обладают отвагой, но лишены стратегии3. Держать таких людей в доверенных лицах было куда спокойнее.
Янь Юй вполголоса доложила Сун Ланю о нынешнем житье-бытье августейшей Чэнхуэй. Сун Лань слушал, не замечая ничего необычного, и лишь формально дал несколько наставлений. Янь Юй, наблюдая за выражением его лица, вдруг кое о чем вспомнила:
— Точно, перед кануном Нового года, когда я занималась убранством дворца старшей государыни, я наткнулась на кое-какие странные вещицы.
Сун Лань без особого интереса спросил:
— Что еще за вещицы?
Янь Юй, желая заслужить похвалу, принялась описывать всё так, будто с небес осыпались цветы4:
— Это был очень короткий наконечник стрелы, не знаю, откуда он там взялся. По идее, старшая государыня круглый год пребывает в Запретном дворце и не должна видеть подобные предметы. Я помню, что на том наконечнике еще был вырезан какой-то знак.
Она принялась чертить на его ладони, но помнила плохо, и за долгое время так и не смогла изобразить точную форму. Сун Лань, понимая ее мелкие хитрости в попытках добиться расположения, потерял терпение и взмахом руки велел ей удалиться:
— Я сам встречу наступление года, ступай.
Янь Юй с разочарованием отступила, решив, должно быть, вернуться и отыскать тот наконечник.
В башне Жаньчжу свечи горели круглый год, и воздух был пропитан запахом воска. Когда стража удалилась, Сун Лань в одиночестве опустился на колени в зале, оставаясь так почти до самого рассвета.
В полусне он подумал о том, что сегодня предстоит большая утренняя аудиенция, и на душе стало еще тоскливее. Но стоило ему подняться, как внутрь вбежал человек и в ужасе закричал:
— Ваше Величество, Ваше Величество!..
Он рухнул к ногам Сун Ланя и, запинаясь, произнес:
— Вчера ночью банда разбойников внезапно ворвалась в Западную столицу и похитила временно проживавшую в городе старшую принцессу. Стража Западной столицы докладывает, что… что…
Услышав лишь первую часть фразы, Сун Лань оцепенел:
— Что докладывает?
Слуга вытер пот со лба:
— Говорят, что похитившие принцессу были похожи на воинов Северной армии. Полмесяца назад полтора десятка северян под предлогом разведки вошли в город, а вчера, прикрываясь военными вестями из Ючжоу, беспрепятственно вышли за ворота… В канун Нового года весь город бодрствовал, празднуя, люди потеряли бдительность, и это позволило им так легко всё провернуть!
Сун Лань в ярости воскликнул:
— Как он посмел лгать о военном положении!..
— Ваше Величество, — Лю Си, стоявший сбоку, тихо позвал его, запинаясь от волнения, — сегодня утром, еще до прихода этого человека, поступило военное донесение. Сообщают, что на северной границе Ючжоу позавчера произошло нападение врага, они едва не дошли до границ Ваньчэна. Благодаря тому, что молодой генерал Янь возглавил войска, враг был отброшен за одну ночь. Весть о победе только что доставили в столицу.
Янь Лан вовсе не возвращался в Ючжоу. Вместе с теми полутора десятками солдат, переодетых слугами, он затаился в Лояне, ожидая вестей с северных рубежей. Как только возникла угроза на границе, он смог открыто постучать в ворота Лояна и увести человека.
На севере сейчас воюют в основном разрозненные воины и бродячие храбрецы5, это лишь череда постоянных проверок на прочность. Совершив спасение человека, он совершит стремительный бросок от Лояна до перевала Пиншао, покажется в войсках и отправит весть о победе. В таком случае его не только нельзя будет наказать, но придется еще и наградить!
Неудивительно, что Сун Яофэн, служившая приманкой, так и не выманила Ло Вэй. Когда та предложила этот обмен, она уже всё распланировала и ждала лишь движения на северной границе, чтобы немедленно действовать.
Сун Лань в один миг до мельчайших деталей разгадал замысел этих двоих и почувствовал острую боль в голове. Он откинулся назад, и Лю Си поспешно подхватил его, громко призывая лекарей.
Глядя на бесчисленные огни свечей и поминальные таблички в зале, Сун Лань вдруг вспомнил, что Лу Хан, кажется, был связан старой дружбой с Сун Лином.
Если с момента исчезновения в горах Гую всё происходящее при дворе было планом Ло Вэй — принуждение к убийству цикады6, использование разбитой яшмы для разжигания огня7 в контролирующих органах, распространение «Лживого рокота дракона», — то теперь Янь Лан дождался случая и спас Сун Яофэн. В его руках больше нет заложников, а значит, пришло ее время действовать.
Он выпрямился, держась за лоб, и почему-то ощутил в глубине души тайное возбуждение. Он и прежде знал, что Ло Вэй искусна в своих методах, но не думал, что она окажется еще более расчетливой, чем он предполагал. После всех этих многослойных приготовлений, какой же последний удар она подготовила против него?
И знает ли она, что, помимо дворцовых благовоний, у него тоже припасено немало ходов, чтобы сойтись в смертельной схватке с ней и с призраком Сун Лина, стоящим за ее спиной?
Лю Си вдруг услышал, как молодой император весьма весело рассмеялся. Его смех эхом разнесся в пустой башне Жаньчжу в предрассветный час, и лишь колеблющееся пламя свечей вторило ему.
Лю Си внезапно пробрал холод. Столько лет следуя за Сун Ланем, он кое-что знал о великом деле четырехлетней давности. Его господин, чьи руки были окроплены кровью ближайших родственников, умудрялся смеяться здесь, под сенью поминальных табличек всех своих предков.
Если у душ есть сознание, что они думают об этом?
Если божества всё чувствуют, не ниспошлют ли они кару?
Лю Си помог Сун Ланю подняться и поправил его императорскую корону с подвесками. Облаченный в неописуемо прекрасное алое одеяние с золотым драконом, император вышел из зала.
Вдали уже всё было готово к торжественной утренней аудиенции, и ритуальная музыка заиграла «Главу о провозглашении мира».
- Сны, которые видит глупец (痴人说梦, chī rén shuō mèng) — пустые мечтания и рассуждения о несбыточном. ↩︎
- Обряд встречи Нового года (守岁, shǒu suì) — древняя традиция бодрствования в новогоднюю ночь, чтобы встретить новый год и отогнать беды. ↩︎
- Обладающие отвагой, но лишенные стратегии (有勇无谋, yǒu yǒng wú móu) — о людях, которые лезут в бой, не имея плана. ↩︎
- Так, будто с небес осыпались цветы (天花乱坠, tiān huā luàn zhuì) — красноречиво, но с преувеличением или пустословием. ↩︎
- Разрозненные воины и бродячие храбрецы (散兵游勇, sǎn bīng yóu yǒng) — остатки разбитых войск или неорганизованные отряды. ↩︎
- «Принуждение к убийству цикады» 借刀杀蝉 (jiè dāo shā chán) — метафора устранения неудобного человека чужими руками: это классическая стратагема: «убить чужим ножом», то есть устранить противника руками третьего лица. ↩︎
- «Разбитая яшма, разжигающая огонь» 碎玉引火 (suì yù yǐn huǒ) — идиома: использовать сломленных, но некогда ценных людей для раздувания конфликта. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
