Сердце Ло Вэй ёкнуло, и по её спине пополз холод.
Она вдруг поняла взгляд Е Тинъяня — даже не произнося ни слова, оба осознавали, что после случившегося им ни за что не сохранить жизнь Юй Суйюнь.
Хотя это, скорее всего, была месть, которую Юй Суйюнь вынашивала долгие девять месяцев, почему она решилась на такой отчаянный поступок, если Су Шиюй остался жив?
Ло Вэй внезапно вспомнила слова Е Тинъяня: — Вчера, едва Шиюй вошел в Чжуцюэ, кто-то тайно передал эту весть драгоценной наложнице.
Она мгновенно сообразила, в чем дело, невольно сжала кулаки и с ненавистью произнесла:
— Чан Чжао!
Во внутреннем дворце только Чан Чжао знал о чувствах между Су Шиюем и Юй Суйюнь. Ему достаточно было обмануть Юй Суйюнь при передаче вести, сказав, что Су Шиюй мертв. Лишившись всех привязанностей, она непременно пожелала бы, чтобы вместе с яшмой сгорел и камень1.
Таким образом, она задушила первенца Сун Ланя и теперь не только сама не сможет спастись, но и в запретном дворце воцарится великая смута.
Её жизнь стала местью Чан Чжао Су Шиюю и им самим.
К тому же неизвестно, как поступит Сун Лань в порыве ярости. В любом случае, выгоду получит лишь Чан Чжао, который будет наблюдать со стены2.
Лицо Ло Вэй было мертвенно-бледным, она долго не могла вымолвить ни слова. Е Тинъянь обнял её и вздохнул:
— Сегодня, когда я шел вместе с Чан Чжао, он сказал мне… срок в полгода едва миновал середину, он не выдаст Сун Ланю нашу тайну, но крайне недоволен поступком Су Шиюя и не может гарантировать, что исполнит обещание.
Ло Вэй с трудом взяла себя в руки:
— Он хочет заставить нас покинуть Бяньду?
Е Тинъянь произнес глухим голосом:
— Пусть он и не предан Сун Ланю всей душой, но Шиюй рассердил его, и оставаться в городе слишком рискованно. Авангард воинов Цзяньнани уже подошел к окраинам Бяньду. Чу Инь, Сюэ Чу, Цо Чжи и Лин Чэн сегодня покинут город.
— Суй Юнь и брат сейчас в руках Сун Ланя и Чан Чжао. Теперь Сун Лань погружен в горе от потери сына, но когда он придет в себя, то обязательно использует их обоих, чтобы заставить меня явиться. Мы… мы… — Ло Вэй понурила голову и растерянно рассуждала.
Она не могла продолжать — хотя в мыслях царил хаос, она изо всех сил старалась успокоиться, быстро анализируя ситуацию и понимая, что иного способа разрешить этот узел у неё почти нет.
То, что затеял Су Шиюй, изначально было большой авантюрой: в случае победы они избавились бы от Чан Чжао, этой мутной и скрытой угрозы.
В случае поражения — смерть, не имея места для погребения3. Он шел на это с решимостью разбить котлы и потопить лодки4, не оставляя себе ни единого пути к отступлению.
С Юй Суйюнь всё было так же.
По характеру она никогда не была такой наивной и капризной, какой казалась, и не могла не знать о гибели своего клана. Она терпела и не выдавала себя лишь потому, что заметила, как сильно Сун Лань дорожит этим ребенком.
Поэтому она всеми силами берегла себя, родила Сун Ланю здорового первенца и даже подстроила всё так, чтобы он не сомневался в их кровном родстве.
Когда радость первого отцовства достигла пика, она собственными руками задушила дитя, на которое он возлагал столько надежд.
Это была самая жестокая месть ему.
* * * * *
Когда Сун Лань, пошатываясь, ворвался в павильон Пифан, запах крови там почти выветрился.
Слуги вымыли до блеска даже золотые кирпичи на полу. Он чувствовал этот тяжелый запах, но не видел ни единого кровавого следа.
С Юй Суйюнь уже сняли наряды драгоценной наложницы. Облаченная в простое белое платье, она стояла на коленях посреди зала, а перед ней лежало дитя, задушенное её собственными руками.
Вчера во время проверки родства он видел его — это был принц.
С детства он был обделен теплом родных. Отец его почти не навещал, мать отстранилась, а заботу братьев и сестер приходилось выпрашивать всеми правдами и неправдами. Пожалуй, во всем мире это было единственное существо, чья плоть и кровь с самого рождения были так тесно связаны с ним.
Поздравления чиновников на утренней аудиенции всё еще звучали в ушах. Сун Лань подошел к Юй Суйюнь, и его колени подкосились. Он дрожащей рукой потянулся к крошечному тельцу, но не успел коснуться, как услышал, что Юй Суйюнь не выдержала и рассмеялась.
Она любовалась покрасневшими глазами Сун Ланя и хохотала до упаду.
С того самого дня, как она вошла во дворец, она всегда казалась наивной девой. Сун Лань видел слишком много таких дочерей знатных родов и читал их как открытую книгу. Он с удовольствием потакал её капризам и, даже когда её посадили под замок и она не поднимала шума, не принимал её в расчет.
Но теперь, встретившись с ней взглядом, Сун Лань внезапно вздрогнул.
Потому что он осознал: в её глазах не было страха, лишь издевка, полная удовлетворения от свершившейся мести.
Она родила раньше срока от испуга, промучилась полдня, а после родов еще и беспомощно наблюдала, как он призывает лекарей, чтобы проверить родство ребенка. Она не смыкала глаз целые сутки и была бледна и слаба до предела.
И всё же после этого она сумела ускользнуть от стражи и слуг и прямо под носом у тайхо с трудом, заживо задушила собственную плоть и кровь.
Если бы её ненависть не достигла предела, откуда бы взялись такие силы?
Сун Лань схватил её за плечо, готовый раздробить его, но слова застряли в горле. Он подавил все свои порывы к насилию и притворно нежно позвал её:
— Суй Юнь…
Юй Суйюнь подняла глаза и увидела полные слез, потерявшие самообладание глаза Сун Ланя. Она с улыбкой прикусила губу, отвечая ему тем же притворством:
— Ваше величество, ты пришел.
Сун Лань снова и снова поглаживал это знакомое лицо, затем его ладонь опустилась ниже, сжимая её шею, в которой гулко билась жилка.
Сейчас он жаждал эту женщину подвергнуть тысяче порезов5, но на его лице застыла скорбь:
— Я три года баловал тебя, даже когда императрица была жива, я не делил свою благосклонность между вами. Я так ждал нашего ребенка, почему ты так с ним поступила? Суй Юнь, неужели в твоем сердце не было ни капли искренности ко мне?
Он моргнул, и привычные слезы покатились по щекам, капая на руку Юй Суйюнь:
— Ты всё еще помнишь о нем, верно? Раз он тебе так нравится, зачем ты тогда вышла за меня? Твой отец обладал руками и глазами, достигающими небес6, к чему было так себя стеснять?
Юй Суйюнь стало трудно дышать, но она всё равно обняла его за шею и произнесла слово за словом:
— Раз уж всё дошло до этого, к чему вашему величеству… всё еще ломать комедию передо мной…
- Вместе с яшмой сгорит и камень (玉石俱焚, yù shí jù fén) — образное выражение, означающее ситуацию, когда в огне гибнет и драгоценная яшма, и обычные камни; уничтожить всё без разбора. ↩︎
- Наблюдать со стены (作壁上观, zuò bì shàng guān) — безучастно взирать на происходящее, не вмешиваясь. ↩︎
- Умереть, не имея места для погребения (死无葬身之地, sǐ wú zàng shēn zhī dì) — погибнуть так, что даже не останется возможности быть похороненным; страшная и позорная участь. ↩︎
- Разбить котлы и потопить лодки (破釜沉舟, pò fǔ chén zhōu) — решиться на отчаянный поступок, отрезав себе все пути к отступлению. ↩︎
- Подвергнуть тысяче порезов (千刀万剐, qiān dāo wàn guǎ) — старинная мучительная казнь; в переносном смысле — люто ненавидеть, желая врагу самой мучительной смерти. ↩︎
- Руки и глаза достигают небес (手眼通天, shǒu yǎn tōng tiān) — обладать огромным влиянием, связями и исключительными способностями. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
