Она прижала расшитый мешочек к сердцу и почувствовала, как он забился в унисон с ее собственным.
Удар за ударом.
Ло Вэй сломала ветку персика и в одиночестве пришла в окрестности Бяньду.
Приближался праздник Шансы1, весенние цветы распустились пышным цветом. Она вышла за город, чтобы совершить жертвоприношение, и, увидев персиковое дерево, сорвала ветку и поднялась на эту дикую гору, чтобы осторожно положить ее перед надгробиями Суй Юнь и Су Шиюя.
В то время Сун Лань был в ярости. Он лишил Суй Юнь всех титулов и позволил ей быть погребенной в императорской усыпальнице лишь в статусе дворцовой служанки. Ло Вэй прекрасно знала, что та не желает быть заточенной в императорской семье, поэтому приложила все усилия и в конце концов принесла ее прах сюда.
Что касается Су Шиюя — когда она покидала Бяньду, то опустила его тело в воду. Позже ее неоднократные поиски не принесли результатов. Лишь Чан Чжао рассказал Сун Яофэн, что в тот день, после их ухода, он послал людей выловить тело и предать его земле.
Это можно было считать достойным завершением их дружбы, в которой искренность переплеталась с притворством.
— Суй Юнь, брат, в Бяньду снова пришла весна.
Ло Вэй подняла глаза. При жизни у этих двоих не было ни официального статуса, ни признания, их не похоронили вместе — лишь надгробия стояли вплотную друг к другу. Маленькие деревца, которые она посадила позади могильных плит, за эти годы потянулись друг к другу, переплетаясь ветвями и листьями, словно смутно сливаясь в единое целое.
Ло Вэй долго сидела перед надгробиями. Ей хотелось сказать что-то еще, но в итоге она так и не нашла нужных слов.
Неведомые птицы парами пролетали сквозь лес, и их крики пустым эхом разносились по горной долине.
Эхо доносилось волнами, и в нем слышалась легкая тоска, будто оно служило памятником их вечно сдержанным, неброским чувствам, глубину которых не знал никто, кроме них самих.
Солнце клонилось к закату, в горах стихли человеческие голоса. В лучах уходящего света ветка персика тихо лежала на земле. Подул ветер, подхватил лепестки и унес их к протекающему неподалеку ручью.
— Цветы персика и текучая вода безвозвратно уходят вдаль2.
Неизвестно, как давно чья-то рука начертала эти прекрасные строки и подарила их возлюбленному — а может, и не возлюбленному вовсе, просто сердце дрогнуло на миг, но этот миг растянулся на целую вечность.
Голос девушки, нежный и звонкий, с улыбкой звучал в лунном свете. Она продолжала читать, и ее слова, подхваченные ветром, постепенно затихали.
— Там другой мир, не похожий на мир людей3.
Конец книги
От автора:
На этом история заканчивается. Сначала я хотела написать еще несколько дополнительных глав о других персонажах, но, поразмыслив, так и не решила, о ком именно стоит рассказать. Пока отложу это, если судьба позволит, дополню позже.
Послесловие
«Ци Тан» стала книгой, идея которой пришла мне в голову внезапнее всего (хотя их у меня пока не так много). Аннотация была написана на одном дыхании и практически не менялась (это редкость, так как аннотации ко всем моим произведениям в профиле переписывались многократно, работа над ними всегда шла туго…).
Изначально я планировала ее как «тренировочное» чтиво в переходный период после завершения «Песни белого снега», но на этапе подготовки плана поняла, что в этом спонтанном сеттинге возникло множество проблем, которые трудно увязать между собой. Это привело к тому, что работа над планом едва не довела меня до нервного срыва. В итоге план состоял всего из трехсот иероглифов, а в черновиках было четыре тысячи, когда я внезапно начала публикацию.
Мне пришлось начать, потому что весь мой план состоял из персонажей, ха-ха: героиня, герой, их лучшие друзья, а также неоднозначные личности и злодеи. Я чувствовала, что эти люди очень интересны и обаятельны, их просто необходимо было описать!
Поскольку я не возлагала больших надежд на успех (сейчас они намного превзошли мои ожидания), мне хотелось писать в стиле «потока сознания», можно сказать, я совершенно не думала о легкости восприятия. Сейчас текст кажется тяжеловесным, перегруженным излишествами и достаточно туманным, и это действительно так… Однако это был ценный опыт! Глядя на него позже, я, несмотря на его незаконченность, наверное, все равно буду его очень любить, ха-ха-ха.
В любом случае, каждый день я писала сюжет по этой своей трехсотзнаковой линии развития. Если я доходила до какого-то дела, то в общих чертах могла продумать сюжет на следующие три дня. Развитие романтической линии шло более естественно, в основном это были разрозненные фрагменты из моего воображения.
Писать так на самом деле очень утомительно, возникает множество проблем. В середине пути я едва не сдалась, но из-за того, что мне действительно очень нравилось это произведение, плюс читателей стало больше, чем у предыдущей книги, я не хотела никого подводить. Каким-то чудом я довела ежедневные обновления до конца (за три месяца пропустила всего три дня, боже, трудно представить, хотя ежедневные объемы были не очень большими)… Я правда очень благодарна всем за поддержку и воодушевление, я принимаю любые отзывы, и хорошие, и плохие.
В самом начале я хотела написать именно ту фразу из аннотации: «Стойкость избранника небес посреди грязи» и «Разрушение и закалка идеализма».
Персонажи, которых я предпочитаю, — это крайние идеалисты, как главная героиня, так и главный герой. В каких бы обстоятельствах они ни находились, я очень люблю описывать хороших людей без малейшего морального изъяна. Поэтому некоторым кажется, что герои слишком идеальны, словно манекены, особенно после завершения эмоциональных конфликтов.
Это правда. Закончив, я оглянулась назад и глубоко задумалась. Поскольку они оба очень рассудительны, трезвомыслящи и открыты умом, после раскрытия недопонимания им не хватало бурной реакции, что могло привести к резкому снижению эмоционального накала в середине. Но в рамках этой книги мне было трудно решить данную проблему, потому что именно такими я и представляла главных героев. Противостояние существовало в рамках политической борьбы, но когда их подлинные личности раскрылись, у них не осталось времени на взаимную ненависть, страдания, упреки и печаль. Это действительно не соответствует реакции влюбленной пары (особенно обманутой героини), но в рамках вышеупомянутой «идеалистической» предпосылки, я чувствую, что она именно такая. И дело не в том, кто из них больше ослеплен любовью, поменяйся они ролями, их реакция была бы точно такой же, просто порядок узнавания правды был бы иным.
В целом, я вполне довольна степенью завершенности. Я написала эту историю, которую хотела, закрыла все оставленные вопросы и не чувствую сожалений.
В следующей книге я, скорее всего, больше не буду использовать такой стиль (честно говоря, писать его мне самой было тяжеловато, х-х-х), попробую более лаконичное изложение. В основном я чувствую, что смена способа повествования поможет лучше рассказывать истории. Что касается романтической линии, мне на самом деле больше нравится писать короткие любовные истории, состоящие из сцен (как в дополнительных главах), а для длинных произведений действительно нужно тщательно прорабатывать план!!
С 8 апреля по сегодняшний день прошло четыре месяца и девятнадцать дней. Благодарю всех читателей, прошедших этот путь вместе со мной.
То, что вам понравилось, — это настоящая удача.
До новых встреч на просторах цзянху~
Цветы персика по-прежнему улыбаются весеннему ветру…
- Праздник Шансы (上巳, Shàngsì) — традиционный китайский праздник, отмечаемый в третий день третьего лунного месяца, день очищения и весенних прогулок. ↩︎
- Цветы персика и текучая вода безвозвратно уходят вдаль (桃花流水窅然去, táohuā liúshuǐ yǎorán qù) — строка из стихотворения Ли Бая «Ответ в горах», описывающая безмятежную и уединенную жизнь вдали от мира. ↩︎
- Там другой мир, не похожий на мир людей (别有天地非人间, bié yǒu tiān dì fēi rén jiān) — заключительная строка того же стихотворения Ли Бая, подчеркивающая отрешенность от земной суеты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
