Маленькие синие полевые цветы давно высохли от времени, став тонкими и хрупкими. В ароматном мешочке еще оставалось несколько лепестков персика, то ли он специально положил туда благовония, то ли лепестки сами источали легкий персиковый аромат.
— С древних времен браки заключались по велению родителей и словам свах1, такие прямолинейные люди, как я, встречаются редко, — спустя долгое время Суй Юнь потерла глаза и постаралась произнести это как можно более непринужденным тоном. — Тогда позволь мне спросить тебя еще раз: если бы мы с тобой не родились здесь и нам не нужно было бы жить ради других, ты бы…
— Да.
Он ответил без малейшего колебания. Его взгляд скользнул по ее пальцам. Он долго медлил, но так и не протянул руку, чтобы сжать ее ладонь.
— То, что я пришел сегодня встретиться с тобой, — самый смелый поступок, который я совершил за двадцать лет следования правилам. Но я обязательно должен сказать тебе эти слова.
Сказав это, он умолк.
Суй Юнь сжала ароматный мешочек в руке и, наконец, не выдержав, рассмеялась.
С тех пор как она вышла замуж, это было первое, что заставило ее искренне обрадоваться.
Вдруг сквозь занавеску паланкина послышался долгий возглас возницы:
— Гунцзы, кажется, нас догоняет повозка.
— Должно быть, это мой отец, — Суй Юнь оглянулась, ее глаза покраснели. — Остановись.
Возница заколебался. Хотя он натянул поводья, но не остановился, как она велела, пока Су Шиюй тихо не произнес:
— Остановись.
Юй Суйюнь одной рукой отодвинула занавеску паланкина и, согнувшись, собралась выйти, но почувствовала, что он сзади ухватился за край ее юбки.
Его пальцы с тоской погладили ткань — лишь этот край юбки, пожалуй, и был их самым тесным прикосновением.
— Суй Юнь, ты должна жить хорошо, — дрожащим голосом произнес Су Шиюй.
— Угу, — ответила Суй Юнь, сдерживая жжение в глазах. — И ты тоже.
Она спрятала ароматный мешочек в рукав и вышла, не оборачиваясь.
Если бы она знала, что та обычная встреча станет их последней, ей следовало бы обернуться и взглянуть еще раз.
* * * * *
После того как Чан Чжао донес Сун Ланю, медицинский чиновник осторожно вынес ребенка.
В сумрачном дворце остались только Суй Юнь и Сун Лань. Сун Лань поднялся с золотого трона с резными драконами и шаг за шагом подошел к ней.
Суй Юнь чувствовала, что ее пальцы неудержимо дрожат, но на душе было легко. Сун Лань подцепил пальцем ее подбородок, заставляя смотреть на него.
Она же глядела на него и, представляя, какое выражение появится на этом лице, когда он узнает о смерти ребенка, невольно улыбнулась.
Сун Лань нахмурился, его взгляд стал мрачным:
— Чему ты улыбаешься?
Суй Юнь вцепилась в его плечи, ничего не отвечая.
— Тебе, оказывается, нравится брат императрицы? — вкрадчиво прошептал ей на ухо Сун Лань. — Почему он тебе нравится? Семьи Юй Ши и Су Ши никогда не были близки. О том, что твой брат без памяти влюблен в принцессу, знает весь Бяньду, но за все эти годы я ни разу не слышал о твоей личной связи с тем человеком.
— Как Ваше Величество может подозревать меня? — переведя дыхание, Суй Юнь приняла свой привычный вид и притворно возмутилась. — Какие чувства, какая связь? Все это безосновательные разговоры2. Почему этот сановник по фамилии Чан сочинил подобную ложь, чтобы оклеветать меня? До того как войти во дворец, я видела его лишь мельком, а после и вовсе ни разу не встречала.
То, что она сказала, не было абсолютной ложью.
Чан Чжао использовал ее, чтобы проверить Су Шиюя, полагая, что тот глубоко влюблен в нее и непременно перейдет границы дозволенного. Он и не подозревал, насколько нелепыми казались ей эти подозрения.
Она и Су Шиюй даже не касались рук друг друга. Самым тесным их общением было то, когда они находились в одной повозке, и он придержал край ее юбки.
Только и всего.
— О, — неизвестно, поверил ли ей Сун Лань, но он усмехнулся и вдруг заговорил о другом. — Знаешь ли ты, что императрицы вовсе нет на горе Гуюшань? Она сбежала.
Сердце Суй Юнь екнуло, и прежде чем она успела понять смысл его слов, Сун Лань продолжил:
— По счастливому совпадению, ее брат на этот раз попал в мои руки. Если она не вернется, я убью его. Что скажешь?
Она не посмела возражать на его проверку и кокетливо рассмеялась:
— Зачем Ваше Величество спрашивает меня, кого казнить? Я только что перенесла роды и к тому же терпела несправедливые обвинения, право же, я не желаю этого слушать.
Сун Лань прищурился и улыбнулся:
— Хорошо.
Вскоре вернулся медицинский чиновник и что-то тихо сказал Сун Ланю. Тот слегка нахмурился, но быстро расслабился. Он протянул руку, чтобы поднять Суй Юнь, и равнодушно бросил стоявшему в стороне Чан Чжао:
— Чан Дажэнь, вы были дерзки.
Чан Чжао взглянул на Юй Суйюнь и низко склонил голову:
— Нижайше прошу о смерти.
— Довольно, — Сун Лань зевнул, не имея намерения строго наказывать его. — Я дам тебе возможность искупить вину заслугами. Ступай в Министерство наказаний и как следует допроси этого младшего чиновника Су. Если ничего не добьешься, то его…
Он протянул фразу, не закончив ее, и с неким интересом посмотрел на Суй Юнь.
У Суй Юнь потемнело в глазах. Она мертвой хваткой вцепилась в свои пальцы, чтобы не выдать себя.
Сун Лань ничего не заметил, похлопал ее по щеке и с улыбкой сказал:
— Суй Юнь, не бойся. Ты родила мне принца, и как бы ни поступила твоя семья, я непременно буду хорошо относиться к тебе и к нашему ребенку.
На следующий день, когда пришла вдовствующая правительница, Сун Лань снова решил проверить ее.
— Брат императрицы скончался. Я и сам не ожидал, что он не выдержит пыток. Жаль, очень жаль.
Суй Юнь хотела улыбнуться ему в ответ, но не смогла. Ее пальцы коснулись мягкого лица новорожденного, но в сердце уже не было того волнения, что вчера.
Если бы Су Шиюй знал, что Сун Лань намерен использовать его, чтобы угрожать Ло Вэй, он непременно предпочел бы смерть.
Чан Чжао так долго использовал ее, чтобы «уздой» удерживать Су Шиюя, но в итоге проиграл, получив ответный удар. Разве мог он не желать его смерти?
До этого Чан Чжао тоже много раз намеренно или случайно упоминал при ней Су Шиюя, но она, живя в глубине дворца, давно привыкла к осторожности и не проронила ни слова. Только благодаря этому Сун Лань до сих пор верил в ее простодушие.
Смерть… тоже не самое худшее, ведь жизнь в этом сумраке — сплошное мучение.
Возможно, вскоре они вновь встретятся в загробном мире, и остается лишь надеяться, что царь Янь-ван проявит милосердие и в следующей жизни дарует им лучшую долю.
Было ли это смирением или самосохранением, но Сун Лань остался доволен ее реакцией. Поиграв немного с ребенком, он неспешно удалился.
Юй Суйюнь оперлась о столик и нашла под шкатулкой для украшений ароматный мешочек, нити на котором уже истерлись от ее частых прикосновений.
Ароматный мешочек уже выцвел, а благоухание полностью улетучилось.
- Веления родителей и слова свах (父母之命、媒妁之言, fùmǔ zhī mìng, méishuò zhī yán) — традиционный порядок заключения брака в древнем Китае, при котором решение о союзе принимали старшие члены семьи и посредники. ↩︎
- Безосновательные разговоры (无稽之谈, wújīzhītán) — утверждения, не имеющие под собой никаких доказательств или фактической основы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
