Юй Суйюнь с малых лет воспитывалась в главном доме клана Юй в персиковых лесах Хойчжоу. Старшая сестра была на десять лет старше неё, Юй Суйюнь лишь однажды видела её издалека перед тем, как ту отослали, и воспоминания остались смутными.
Но она знала, что покойная старшая сестра была вечной болью в сердце де, поэтому не осмеливалась подходить ближе и лишь утешала его:
— Де ныне выше всех, кроме одного человека, и власть ваша огромна, вы уже не тот, кем были прежде.
Юй Цюши взглянул на неё и, согнув палец, постучал по столу:
— Как ты думаешь, по какому пути де прошел с тех пор и до сегодняшнего дня? Суйюнь, едва ты родилась, де-де отправил тебя в Хойчжоу лишь потому, что де-де боялся! Де боялся остаться с пустыми руками, боялся, что не сможет защитить вас, боялся потерять плоть и кровь в месте, где сверкают мечи и мелькают тени сабель1. Только когда я твердо встал на ноги, я осмелился забрать тебя обратно. Но разве путь, по которому я иду сейчас, стал хоть немного легче?
— Но ведь де-де — наставник нынешнего императора, — недоумевала Юй Суйюнь. — Я слышала, что когда в Цзышаньтан на нынешнего императора никто не обращал внимания, де уже разглядел в нём облик скрытого дракона2 и всеми силами помогал ему. Теперь же то, как Его Величество и де понимают друг друга как государь и подданный, стало прекрасной историей.
— Прекрасной историей? — усмехнулся Юй Цюши. — Де тоже думал, если бы между мной и Его Величеством были такие же чувства, как когда-то у Су Вэньчжэн гуна с императором Мин-ди, если бы я мог получить посмертное имя «Вэньчжэн» и снискать для нашего клана Юй славу, что продлится много поколений, это было бы прекрасно. К сожалению, Его Величество — не Мин-ди, а между мной и им…
Он проницательно не стал продолжать и сменил тему:
— Наш род Юй — один из великих кланов, основавших Даинь. Если считать с древности, не перечесть, сколько гражданских чиновников и полководцев он дал стране, но до того, как де стал канцлером, род почти пришел в упадок. Благодеяния благородного мужа иссякают в пятом колене3, и зеркало Инь совсем рядом4 — как же можно не строить планы заранее?
Он схватил Юй Суйюнь за руку и крепко сжал её. Юй Суйюнь не вырывалась, вынужденная слушать серьезный голос отца:
— Де поддерживал юного императора, и хотя мы полагаемся друг на друга, в конечном счете я пребываю в трепете и страхе5, словно ряска, которую трудно удержать. Но если ты войдешь во дворец и родишь Его Величеству наследника, всё изменится! Мне и всему нашему роду Юй необходимы более тесные узы с Его Величеством, скрепленные плотью и кровью. Пока крылья Его Величества еще не окрепли6, а задний дворец пустует, ты должна пойти туда. Заслужишь милость правителя — и тогда на будущую карьеру де и твоих братьев, на величие нашей семьи появится надежда.
Юй Суйюнь не нашла что возразить в этот миг и лишь в слезах произнесла:
— Но Его Величество и императрица так любят друг друга, разве могу я встать между ними?
— Любят? Это лишь притворная, зыбкая любовь, — на лице Юй Цюши появилась мрачная и странная улыбка. — Тебе не о чем беспокоиться. Сколько еще лет императрица сможет спать спокойно? Сейчас все лишь сдерживают друг друга из опасения. Когда Его Величество взошел на престол, он воспользовался мечом Сына Неба в руках императрицы и её поддержкой, поэтому был вынужден проявлять преданность Срединному дворцу, а также использовал это, чтобы давить на меня. Времена меняются, обстоятельства принимают иной оборот7, и о некоторых старых делах невыносимо вспоминать — неужели в сердце Его Величества нет тревоги?
Сказав это, он резко замолчал, отбросил руку дочери и встал, глядя на неё сверху вниз:
— Суйюнь, вовсе не потому де не любит тебя. Если ты сможешь войти во дворец и заслужить любовь и уважение Его Величества, это станет твоим золотым телом, спасающим жизнь. С детства ты была невинна и не знала забот, но когда в будущем во дворце станет больше наложниц, кто знает, найдется ли там для тебя место. Если пойдешь сейчас, императрица проявит великодушие и не станет тебя притеснять. Гнездышко благополучия в резиденции канцлера не поможет тебе повзрослеть — иди же и взгляни сама на истинную тьму ночи.
С этими словами Юй Цюши развернулся и ушел, не желая больше объясняться с дочерью. Юй Суйюнь, с глазами полными слез, бросилась вслед за ним, взывая:
— Де, неужели у вашей дочери действительно нет иного пути?
Юй Цюши не оглянулся и холодно ответил:
— В доме канцлера нет места чувствам отца и дочери. Если ты сможешь ожесточить сердце, отбросить окружающую тебя роскошь и богатство и без единого гроша в кармане отправиться на поиски возлюбленного, если он согласится принять тебя, бросить службу и пуститься с тобой в странствия — де ни за что не станет принуждать тебя. Я вычеркну твое имя из родословной книги и буду считать, что у клана Юй нет такой дочери. Но если он не захочет, если ты сама не сможешь с этим расстаться и если в тебе жива хоть капля благодарности родителям за то, что тебя вырастили, тогда послушно сиди дома, прихорашивайся и жди свадьбы.
Он ушел, не проронив больше ни слова. Юй Суйюнь с плачем упала на колени, понимая, что каждое слово отца — правда, и зная, что её возлюбленный никогда не откажется от чинов и титулов. Дрожь сотрясала всё её тело, словно она провалилась в ледяную пещеру.
Промелькнуло два года…
— Благородная супруга…
Юй Суйюнь очнулась от своих мыслей, подняла голову и, увидев Цяо Нэйжэнь, которая пришла вместе с ней из резиденции во дворец, улыбнулась:
— Капризы и нежности — воистину, это любимое представление мужчин.
Цяо Нэйжэнь поднесла чашку свежего чая и прошептала:
— Сегодня Его Величество, должно быть, снова отправится к императрице… К слову сказать, императрица вовсе не из тех, кто любит капризничать, она словно глиняное изваяние или деревянная кукла8. Ваша милость часто говорит, что императрица мудра, но почему же она так не поступает? Между ней и Его Величеством привязанность длиной более чем в десять лет, и если бы она действительно устроила сцену, кто знает, может быть, он распустил бы ради неё весь задний дворец. И тогда вашей милости не пришлось бы входить во дворец в те годы.
— Если бы императрица капризничала, она не была бы императрицей, — Юй Суйюнь сдула пенку со свежего чая и небрежно добавила: — Сейчас она держит в руках великую власть, так чем плохо держаться то близко, то отчужденно9? Тем более Его Величеству это очень даже по душе.
__________________________
- Сверкают мечи и мелькают тени сабель (刀光剑影, dāo guāng jiàn yǐng) — обстановка ожесточенной борьбы или смертельной опасности. ↩︎
- Облик скрытого дракона (潜龙之姿, qián lóng zhī zī) — выдающиеся способности и потенциал будущего правителя, который пока остается в тени. ↩︎
- Благодеяния благородного мужа иссякают в пятом колене (君子之泽，五世而斩, jūnzǐ zhī zé, wǔ shì ér zhǎn) — влияние и заслуги выдающегося человека редко сохраняются в его потомках дольше пяти поколений. ↩︎
- Зеркало Инь совсем рядом (殷鉴不远, yīn jiàn bù yuǎn) — извлечение уроков из близких по времени примеров чужого краха. ↩︎
- Пребывать в трепете и страхе (战战兢兢, zhàn zhàn jīng jīng) — быть крайне осторожным и осмотрительным из-за боязни совершить ошибку. ↩︎
- Крылья еще не окрепли (羽翼未丰, yǔ yì wèi fēng) — о недостатке сил или опыта для самостоятельных действий. ↩︎
- Времена меняются, обстоятельства принимают иной оборот (时移世易, shí yí shì yì) — с течением времени ситуация полностью преображается. ↩︎
- Словно глиняное изваяние или деревянная кукла (泥胎木偶, ní tāi mù ǒu) — о человеке бесстрастном, лишенном эмоций или инициативы. ↩︎
- Держаться то близко, то отчужденно (若即若离, ruò jí ruò lí) — о сохранении дистанции в отношениях, когда человек не подпускает к себе слишком близко, но и не отдаляется окончательно. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
