Должность инспектора Юй была лишь на один ранг выше, чем у синжэня1, но она подразумевала постоянное присутствие подле тайцзы и обязанности по подаче жалоб и проведению расследований, так что её перспективы были куда завиднее. Однако Чжу Чжаньцзи наделил полномочиями только Юй Цяня, не обмолвившись об У Динъюане ни словом — очевидно, в его сердце всё ещё таилась обида. Юй Цянь понимал: тайцзы поручил ему присматривать за работой У Динъюаня, поэтому он склонился до самой земли:
— Ваш слуга не подведёт Дянься.
Чжу Чжаньцзи недовольно сморщил нос:
— Надеюсь, мы оба сегодня не ошиблись, иначе…
Не успел он договорить, как с дальней улицы донёсся грохот копыт, и вскоре в облаке пыли показался большой отряд гвардейцев в сияющих доспехах. Возглавлял их всадник с широким лицом, прикрытым белой хлопковой тканью. Повязка скрывала большую часть лица и узкие, прямые глаза, так что при беглом взгляде его можно было принять за разбойника, замышляющего недоброе.
Но знамёна по обе стороны свидетельствовали, что прибывший — не кто иной, как начальник охраны Запретного города евнух Чжу Бухуа. Чжу Чжаньцзи помнил, что тот был монголом, чей род поколениями жил в Юньнани. Его настоящее имя было Тото Бухуа, но, поступив на службу во дворец, он был удостоен фамилии Чжу и возглавил Лагерь храбрецов, став одним из доверенных лиц Тайцзуна.
Теперь, когда ни евнуха Саньбао, ни Сянчэн-бо Ли Луна не было на месте, Чжу Бухуа закономерно стал главным распорядителем в императорском городе.
Чжу Чжаньцзи увидел его приближение и поднялся с каменных ступеней, а выражение его лица немного смягчилось. Это испытание, наконец, подошло к концу. Он опустил руки и едва заметно махнул ладонью. Юй Цянь всё понял: тайцзы не желал преждевременно раскрывать их связь, поэтому тактично отступил на несколько шагов и затерялся в толпе.
Конница Лагеря храбрецов в мгновение ока достигла моста Сюаньцзинь. Эти всадники были крепкими воинами, закалёнными в степях; их стремительный бег внушал такой трепет, что у окружающих перехватывало дыхание.
Чжу Бухуа, не дожидаясь полной остановки коня, спрыгнул на землю и в страхе повинился перед тайцзы. Он объяснил, что на днях на его лице выскочил карбункул, и ему пришлось прикрыть его тканью, дабы не напугать тайцзы.
Но именно благодаря этой странной болезни он не смог отправиться к заставе Дуншуй встречать кортеж, чем и спасся. Чжу Чжаньцзи с беспристрастным видом произнёс несколько слов утешения и велел прежде всего вернуться в императорский город. Чжу Бухуа отвесил поклон, помог тайцзы сесть в седло и распорядился перенести бесчувственного Чжэн Хэ в повозку с плотными занавесками, которую тут же плотным кольцом окружили всадники.
Чжу Чжаньцзи, сидя на коне, указал кончиком плети на Юй Цяня и сказал Чжу Бухуа:
— Этот человек отличился при защите Нашего сопровождения. Награди его конём и жетоном.
Во времена правления Тайцзуна заслуженным сановникам часто жаловали «коня и жетон». Под «конём» подразумевался дворцовый скакун в упряжи из пурпурной парчи, на котором дозволялось ездить по городу; «жетон» представлял собой железную пластину для проезда, на лицевой стороне которой был выбит иероглиф «Проход». Обладая этими двумя вещами, можно было беспрепятственно посещать любое место в столице, кроме личных покоев императорского дворца. Подобная награда от Чжу Чжаньцзи следовала заветам предков и не выглядела неуместной.
Чжу Бухуа подумал, что этот мелкий чиновник, вероятно, волею случая спас тайцзы, и теперь Его Высочество, не желая лишних связей, хочет разом расплатиться по долгам. Он приказал одному из гвардейцев отдать пегого коня, а сам снял с поясного крюка железный жетон в форме колокола и вручил всё это Юй Цяню.
Юй Цянь поклонился тайцзы, выражая благодарность. Чжу Бухуа быстро вскочил в седло, и весь отряд, окружая Чжу Чжаньцзи, с шумом удалился. У моста Сюаньцзинь остались лишь случайные прохожие, в недоумении переглядывавшиеся друг с другом.
Юй Цянь уже собирался уходить, но столкнулся с досадной трудностью — он не умел ездить верхом.
С самого детства он рос в Цяньтане и прекрасно управлялся с лодками и парусами, нередко ездил на ослах и мулах, но в седло настоящего коня садился впервые. Юй Цянь хотел бы скрыться от чужих глаз, но время не ждало, и ему пришлось воспользоваться камнем для посадки на лошадь возле чьей-то усадьбы, чтобы неловко вскарабкаться в седло.
Обученный скакун, почувствовав тяжесть седока, сам двинулся вперёд. Юй Цянь ещё не успел вставить ноги в стремена и от испуга едва не свалился.
Главное правило верховой езды — сжать бёдра, но не напрягать ягодицы; ноги должны плотно прилегать к бокам коня, а таз — лишь слегка касаться седла. При этом нужно наклониться вперёд, чтобы сместить центр тяжести и сохранить равновесие. Юй Цянь же, не зная этих хитростей, делал всё ровно наоборот: он широко расставил ноги и плотно прижался к седлу. Из-за этого его тело мотало из стороны в сторону, а сам он, словно утопающий, судорожно вцепился в поводья, вгоняя коня в замешательство.
- Синжэнь (行人, xíngrén) — чиновничья должность низшего ранга, ответственная за сопровождение посольств и передачу императорских указов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.