Ему стало совсем невмоготу, дыхание перехватило, и он решил выйти проветриться. Все равно весь Императорский город находился под контролем гвардии, так что безопасности ничто не угрожало.
Евнухи и служанки остались под навесом внешнего зала. Они знали, через что только что прошел тайцзы, и стояли затаив дыхание, боясь, как бы неловкий вздох не накликал беду. Стоило Чжу Чжаньцзи выйти к дверям зала, как к нему в испуге подбежали два маленьких евнуха, умоляя тайцзы вернуться на ложе, дабы успокоить дух и отдохнуть. Они попытались ухватиться за края его халата, но лишь еще больше его измяли.
Чжу Чжаньцзи смерил их гневным взглядом. Нанкинские евнухи и впрямь оказались бестолковыми, даже с одеждой обращаться не умеют.
Впрочем, винить их не стоило. С тех пор как император Юнлэ перенес столицу на север, в дворцовом городе никто не жил, и лишь ведомство Чжидяньцзянь следило за порядком. Эти двое были лишь мелкими фэнъю из этого ведомства и никогда прежде не прислуживали знатным особам — им было не сравниться с дабань.
При мысли о погибшем дабань на сердце у Чжу Чжаньцзи снова стало тяжело. Дабань находился при нем с тех самых пор, как принц себя помнил, и был ему ближе, чем отец и мать. К прискорбию, во время их последнего разговора Чжу Чжаньцзи все еще злился на него. Досада и скорбь тихим потоком излились в его душе. Тайцзы вдруг вспомнил, что на него смотрят, и не желая выказывать слабость, глубоко вздохнул, сдерживая слезы.
— Где находится Сисиньсы1? Отведите меня туда, — внезапно велел он.
Двое маленьких фэнъю опешили, не понимая, с чего вдруг тайцзы пришло в голову такое странное желание. Чжу Чжаньцзи не стал ничего объяснять и лишь бесстрастно повторил свое требование. Те не посмели перечить и пошли впереди, указывая дорогу.
Сисиньсы входило в число двадцати четырех внутренних ведомств и отвечало за закупку и хранение дров и угля для дворца. Однако для дворцовых обитателей у этого места было и другое предназначение: согласно заветам императора Хунву, слугам в покоях строго-настрого запрещалось жечь благовония и возносить молитвы. Если у евнуха или служанки умирал кто-то из близких, правила не позволяли им ничего иного, кроме как тайком установить поминальную табличку подле здания Сисиньсы.
В Сисиньсы каждый день жгли дрова и уголь, так что табличка, поставленная неподалеку, словно бы окуривалась дымом жертвоприношений.
Со временем это место превратилось в неофициальное святилище дворцовых слуг, которые меж собой называли Сисиньсы «Фэнчжунмяо» — храмом Верного служения, ибо верность долгу и сыновнюю почтительность трудно было соблюсти одновременно.
Как-то раз в беседе с дабань Чжу Чжаньцзи узнал об этом обычае. Дабань тогда со вздохом произнес:
— У внутреннего чиновника нет ни сыновей, ни дочерей, после смерти от него останется лишь горсть желтой земли. У меня нет особых желаний, лишь бы нашлось несколько молодых евнухов, которые вспомнят обо мне и поставят табличку в Фэнчжунмяо. Если я смогу насладиться хоть несколькими струйками дыма благовоний, это уже будет величайшим благословением.
Чжу Чжаньцзи внезапно решил отправиться в нанкинское Сисиньсы, намереваясь исполнить это желание дабань и почтить память того, кто столько лет был рядом.
Этому приему его научил дед, император Юнлэ: если человек оказался в запутанной ситуации и не знает, за что взяться, стоит начать с какого-нибудь малого дела. Распутывая клубок проблем одну за другой, от меньших к большим, ты и сам не заметишь, как придешь в нужное состояние. Древние перед важными делами отправлялись на рыбалку, а перед сражениями играли в шахматы, руководствуясь тем же правилом.
Дворцовое ведомство Сисиньсы располагалось у ворот Сихуамэнь, рядом с внутренним каналом, чтобы такие громоздкие грузы, как дрова и отборный уголь, можно было доставлять прямиком на склады. Покинув зал Чанлэдянь, Чжу Чжаньцзи быстрым шагом направился на запад. Двое маленьких фэнъю в священном трепете вели его, а следом тянулась вереница служанок и стражников. Это странное шествие, проходя по пустынным залам, вдыхало в притихший дворцовый город причудливую жизнь.
Вскоре они достигли Сихуамэнь. С левой стороны у самой высокой стены стояло несколько построек с прямыми крышами и без галерей. Пороги и оконные рамы были покрыты толстым слоем пыли, а киноварь на стенах сильно пострадала от дождей и выглядела облезлой. В дворцовом городе давно никто не жил, дров и угля требовалось мало, так что и у ворот Сисиньсы царило запустение.
- Сисиньсы (惜薪司, Xīxīnsī) — ведомство в структуре управления императорского дворца, отвечавшее за снабжение топливом (дровами и углем). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.