Пятнадцать дней меж двух столиц — Глава 37

Время на прочтение: 3 минут(ы)

— Да. Вчера же было землетрясение, в округе полно раненых. Пятеро лекарей заняты с самого утра, даже глотка горячего чая выпить не успели.

— А где остальные трое? — настойчиво спросил У Динъюань.

Улыбка распорядителя стала несколько натянутой:

— На что вы всё-таки жалуетесь? К какому врачу хотите попасть?

У Динъюань помрачнел:

— Слышал тот взрыв на юге в полдень?

Распорядитель поспешно закивал:

— Да, да, у нас даже здание затряслось, и никто не знает, что стряслось.

— Взорвана баочуань тайцзы, на пристани Дуншуйгуань сейчас множество раненых. Гарнизонное управление срочно созывает всех лекарей города для оказания помощи. Мы пришли набрать людей.

В словах У Динъюаня правда мешалась с ложью, но распорядитель, услышав это, едва не осел на пол от ужаса. До него уже доходили слухи, но он не предполагал, что всё настолько страшно.

У Динъюань подтолкнул Юй Цяня, и тот предъявил свой железный жетон для проезда через городские ворота:

— Я — правый инспектор Чжаньшифу. По приказу тайцзы, все, кто числится в списках врачей, подлежат мобилизации. Тех троих, кого нет на месте, если они в городе, нужно немедленно вызвать, какие бы оправдания ни приводились!

Распорядитель не знал, насколько высок чин правого инспектора, но когда в дело вмешался сам тайцзы, ему оставалось только заверить, что лавка Пуцзи окажет полное содействие, после чего он поспешил передать распоряжение.

— Сяо Синжэнь, в следующий раз будь посмышленее, когда нужно проявить власть — пользуйся этим, — небрежно поучал У Динъюань, прислонившись к аптечному прилавку.

Юй Цянь с бесстрастным лицом отвернулся:

— В экстренных случаях нужно исходить из обстоятельств, и общее дело важнее всего, это я понимаю. Но запугивать людей властью — не поступок цзюньцзы.

У Динъюань пожал плечами — ему было всё равно, главное, что после его внушительного давления распорядителю пришлось честно подчиниться. Подобная ложь не была злом: если на пристань отправится больше врачей и удастся спасти больше жизней, это пойдет лишь на пользу.

Вскоре распорядитель вернулся. Пятеро принимающих врачей прекратили прием и готовились ехать на помощь к пристани. Что касается отсутствующих троих, один уехал по вызову в управу Сунцзян и ещё не вернулся, второй два дня назад отправился в родной Хуэйчжоу на похороны родственника, а третий, старый лекарь шестидесяти с лишним лет, был в городе, но лежал в постели, страдая от чахотки.

Никто из этих троих не походил на того, кого видел старый гунши. У Динъюань спросил, есть ли в лавке другие врачи, но распорядитель покачал головой — больше никого.

— А были ли лекари, покинувшие вашу лавку в последнее время?

Между медицинской лавкой и принимающими врачами не было отношений найма, лишь сотрудничество, поэтому текучка была большой. Если врач уходил из Пуцзи, он вполне мог забрать с собой старый аптечный ящик. Распорядитель задумался и ответил, что с начала года через лавку прошло около десятка врачей: кто-то не сошелся в доле и забрал пай, кто-то нашел место получше, кто-то переехал, а кто-то ушел, попав в «желтый список» — причин хватало.

Юй Цянь нахмурился. Теперь он наконец понял, почему У Динъюань на пристани высмеивал его неумение вести расследование. Выяснить местонахождение стольких людей силами лишь их двоих было невозможно, требовалось по меньшей мере человек десять — именно поэтому У Динъюань всё время искал У Бупина. Тот был главным бутоу управы Интянь и мог задействовать достаточно ресурсов для дела.

Тайцзы и он сам представляли расследование слишком простым делом, полагая, что достаточно издать указ. Кто бы мог подумать, что на практике всё окажется настолько хлопотным и запутанным.

Внезапно У Динъюань подтолкнул погрузившегося в самобичевание Юй Цяня, указывая на стену за спиной распорядителя. Там была деревянная перегородка с восемью вбитыми в ряд гвоздями. На пяти из них висели покрытые лаком золоченые таблички с именами врачей, а три пустовали. По ним можно было сразу понять, кто из принимающих врачей на месте.

Рядом, чуть выше, висели ещё четыре деревянные таблички, но их имена были заклеены желтой бумагой так, что видны были только фамилии.

Юй Цянь знал, что это называется «шэнбан»1. Если врачи в лавке становились достаточно знаменитыми или обретали покровительство влиятельных особ, они часто уходили, чтобы стать частными лекарями. Прежнее заведение сохраняло их именные таблички, перевешивая их на ряд выше, чтобы показать, что эти прославленные мастера — выходцы отсюда, и тем самым пустить пыль в глаза посетителям. Однако из уважения лавка заклеивала их имена желтой бумагой, оставляя лишь фамилию. Цвет бумаги был почти таким же, как у императорских списков на государственных экзаменах, отчего это и называли «шэнбан».


  1. Шэнбан (升榜, shēngbǎng) — «список продвижения», обычай в китайских медицинских лавках выставлять имена прославившихся врачей, ранее работавших в заведении, для повышения его престижа. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы