Так молвила Сита, и он, знающий свой долг и верный его велениям, всё же медлил, ибо перед взором его вставали невзгоды лесной жизни. Он стремился унять её печаль, осушить слезы, что градом катились из её глаз, и затем, желая поколебать её твердую решимость, благочестивый герой произнес такие слова:
— О дочь благородного рода, чьи стопы никогда не уклонялись от пути добродетели, останься здесь и исполняй свой долг, как того желает моё любящее сердце. Теперь выслушай меня, Сита, прекрасная и хрупкая, и поступи так, как я скажу. Внимай же, пока я буду описывать каждую опасность и каждую муку, что таит в себе лес. Твои уста проговорили, но я осуждаю те безрассудные слова, что слетели с них. Оставь этот бессмысленный замысел, это своё желание вести лесную жизнь. Понятия невзгод и страданий как нельзя лучше подходят для этих диких дебрей. В глухом лесу я не ведаю радости; жизнь в лесу — это лишь горе. Лев в своей горной пещере вторит реву бушующих потоков, оглашая округу своим ужасающим голосом. Лес, любовь моя, полон горестей.
— Там в бесстрашной игре рыщут мощные звери,
И в яростном натиске губят они
Злосчастного беднягу, что к ним подойдет:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— Трудно вброд перейти перекаты коварные,
Где ил и где множество крокодилов,
И дикие там почивают слоны:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— Или прочь от ручьев забредет вдруг скиталец
Сквозь тернии и лиан переплеты,
Где вкруг него дикий петух прокричит:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— На хладной земле, на куче листвы,
Что сам соберет, обреченный на сон,
Сомкнет он веки, устав от трудов:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— Долгими днями и ночами должен он
Душу смирять скудной пищей,
Лишь плодами, что ветер собьет с ветвей:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— О Сита, пока не иссякнут силы,
Аскет в лесу обязан поститься,
Свивать на темени кос колтуны,
И лишь древесной корой прикрываться.
— Богам и духам день ото дня
Службу уставную должен нести
И с почтеньем встречать и заботой
Каждого гостя, кто встретится там.
— Обряд омовения нельзя пропускать
На заре, в полдень и на закате,
Покоряясь закону, что ведом ему:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— Для украшенья алтаря приносить
Надобно дар цветов, что сам он собрал, —
То долг благочестивый лесных отшельников:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— Подвижник должен быть доволен,
Живя в воздержании строгом,
Лишь тем, что волею случая дано:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— Голод терзает его постоянно,
Ночи черны, воют дикие ветры,
И есть там опасности хуже других:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— Там твари ползучие во всяком обличье
Землю заполонили, змеи роятся,
И взор их гордый яростью пышет:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— Змеи, что прячутся у берегов,
Извиваясь, подобно рекам, скользят,
Устилая тропу врагами смертельными:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— Скорпионы, кузнечики и мухи
Тревожат путника, когда он прилег,
И прерывают тревожный его забытьё:
В лесу, о милая, полно невзгод.
— Деревья и тернии, переплетясь,
Связали ветви свои воедино,
И густо травой заросла эта чаща:
Лес, дорогая, полон невзгод.
— Тело страдает от множества мук,
Когда эти и тысячи прочих страхов
Изводят живущих в лесной глуши:
Дикие дебри — лишь горесть и боль.
— Гнев и надежду должно отринуть,
К покаянью все думы свои обратить,
И не бояться того, что страшит:
Оттого и лес этот вечно уныл.
— Довольно, любимая: оставь свой порыв;
Для жизни лесной ты не рождена.
Обо всем размышляя, я вижу ясно:
Дикая чаща — не для тебя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
